Николай кузнецов в немецкой форме

75 лет назад звание Героя Советского Союза было посмертно присвоено советскому разведчику Николаю Кузнецову. Историки считают его уникальным человеком. Кузнецов был единственным сотрудником спецслужб стран — членов антигитлеровской коалиции, который смог ликвидировать 11 высокопоставленных представителей немецкой военной и гражданской оккупационной администрации. Кроме того, колоссальный объём собранной Кузнецовым разведывательной информации помог советскому командованию принять правильные решения для обеспечения безопасности Тегеранской конференции, подготовки битвы на Курской дуге, освобождения Украины и ряда других важных операций. Несмотря на огромный вклад в дело освобождения УССР от нацистов, современные украинские политики стремятся стереть имя Кузнецова из памяти народа, отмечают эксперты, ведь он нанёс серьёзный ущерб бандеровским коллаборационистам.

Николай Кузнецов родился 27 июля 1911 года в деревне Зырянка Пермской губернии. При рождении он получил имя Никанор, но оно будущему разведчику не нравилось, и при переоформлении документов Кузнецов назвался Николаем.

Стоит отметить, что многие эпизоды жизни Кузнецова до сих пор остаются не до конца изученными, и у исследователей существуют разные версии развития событий. Причины этого — гриф секретности, а также отсутствие каких-либо документальных данных. Поэтому все варианты его биографии носят в значительной степени оценочный характер.

Отец Николая Кузнецова Иван в молодости служил в царской армии, а после революции 1917 года присоединился к большевикам и воевал против колчаковцев. Сам Николай, окончив семилетнюю школу, продолжил учёбу в Тюменском сельскохозяйственном техникуме и вступил в комсомол. Однако выучиться на агронома не успел, так как вскоре его отец умер от туберкулёза, и Николаю пришлось вернуться домой. Продолжить образование он попытался в Талицком лесном техникуме, но и тут его ждала неудача — молодого человека оклеветали и, обвинив в сокрытии «кулацкого происхождения», исключили из комсомола и из учебного заведения. Позже Николаю удалось восстановиться в техникуме, но диплом ему так и не дали, ограничившись справкой о прослушанном учебном курсе.

В 1930 году Кузнецов устроился помощником таксатора (специалиста по определению объёма срубленных и растущих деревьев) в Коми-Пермяцкое окружное земельное управление. На новом месте он восстановился в комсомоле, но спокойная работа продолжалась недолго. Николай уличил своих коллег в грубых служебных злоупотреблениях и сообщил об этом в милицию. Преступники получили серьёзные сроки лишения свободы, но пострадал и сам Кузнецов. Хотя он и не совершал никаких правонарушений, его всё равно приговорили к году исправительных работ и повторно исключили из комсомола.

Спецагент государственной безопасности

После ухода из земельного управления Николай Кузнецов некоторое время работал в Союзе многопромысловых кооперативов и в промартели «Красный молот», участвовал в коллективизации, а также ликвидации действовавших в лесах банд. Предположительно, в это время на его смелость, решительность и патриотические настроения обратили внимание сотрудники органов государственной безопасности.

Впрочем, помимо характера и убеждений, оперативников привлекла удивительная склонность Кузнецова к изучению иностранных языков.

  • Николай Кузнецов в молодости
  • © Wikimedia Commons

«Потрясающие языковые способности Кузнецова до сих пор делают его человеком-загадкой. Они порождают слухи о том, что молодой человек мог быть не тем, за кого себя выдавал. Однако на самом деле речь, скорее всего, идёт о сочетании блестящего природного дара и способности работать над собой», — рассказал в интервью RT академик Академии военных наук, полковник запаса Андрей Кошкин.

По его словам, первоначальную базу в изучении немецкого языка Николай получил от педагога в школе и нескольких знакомых немцев, а затем самостоятельно шлифовал свои знания. В дальнейшем он выучил польский язык и коми. А уже в годы войны — украинский.

Советским органам госбезопасности нужен был человек, который мог бы, находясь под прикрытием, искать шпионов среди приезжающих на предприятия Урала иностранных инженеров, полагают историки. В итоге, как утверждают исследователи, в июне 1932 года Николай Кузнецов стал сотрудником негласного аппарата ОГПУ Коми-Пермяцкого автономного национального округа. Направлять для получения специального образования в профильные учебные заведения его не стали — на это не было времени, да и формалисты в отделе кадров могли «забраковать» молодое дарование с судимостью, дважды исключённое из комсомола.

Также по теме


«Сложное ведомство»: какую роль сыграл НКВД в истории СССР

85 лет назад был создан Народный комиссариат внутренних дел СССР (НКВД). Он объединил в себе структуры, отвечающие за различные сферы…

«Несмотря на то что Кузнецов подвергся репрессиям и несправедливо пострадал, он остался патриотом своей страны, понимал, что для неё будет лучше, и был верен советской власти», — подчеркнул в беседе с RT писатель и историк спецслужб Александр Колпакиди.

За четыре года Кузнецов, выполняя задания органов госбезопасности, изъездил весь Урал и сменил несколько мест официальной работы. По данным исследователей, он то общался с иностранными инженерами, то с револьвером в руках отправлялся в леса ловить бандитов. Причём вёл себя так аккуратно, что никто и не догадывался о его реальной деятельности.

В 1938 году руководство местных органов госбезопасности отрекомендовало Кузнецова в центральный аппарат НКВД как человека фантастических актёрских и лингвистических способностей. Кузнецовым заинтересовался один из руководителей главного управления государственной безопасности НКВД Леонид Райхман. Он организовал беседу уральца с вернувшимся из Германии нелегалом и убедился, что коллеги из Коми говорят правду.

Николай Кузнецов получил, как сообщают некоторые историки, уникальную для советских спецслужб должность особо засекреченного спецагента с окладом содержания по ставке кадрового оперуполномоченного центрального аппарата. Ему выдали документы прикрытия на имя советского гражданина немецкого происхождения и внедрили в дипломатическую среду. Представляясь сотрудником военного завода, Кузнецов привлекал внимание иностранных дипломатов и разведчиков. Его обаяние и наблюдательность располагали к себе людей и создавали «нужное» впечатление. Советской контрразведке с его помощью удавалось проводить ценные вербовки и добывать секретные документы потенциального врага.

Пауль Зиберт

С началом Великой Отечественной войны Николай Кузнецов стал рваться на фронт. Однако его берегли и отпустили далеко не сразу. Историк спецслужб Николай Долгополов в своей книге «Легендарные разведчики» упоминает об одной короткой командировке Кузнецова в тыл врага на начальном этапе войны, однако её детали неизвестны.

  • Советский партизан-разведчик Николай Иванович Кузнецов в форме немецкого офицера
  • РИА Новости

В начале 1942 года Кузнецова решили использовать по линии 4-го Управления НКВД, занимавшегося диверсиями в тылу врага. Кузнецову подобрали документы внешне похожего на него погибшего немецкого обер-лейтенанта Пауля Зиберта. Ему дали просмотреть популярные в Третьем рейхе кинофильмы и почитать бульварные романы, пользующиеся спросом среди гитлеровских офицеров. Кроме того, Николай тщательно изучил порядки и быт немецкой армии. Для этого его, в частности, поместили в лагерь для германских военнопленных.

Отмечается, что Кузнецов не только не был раскрыт, но и завёл среди верящих в победу Адольфа Гитлера нацистов «приятелей», с которыми договорился попить пива после «победы». Николай знал не только литературный немецкий язык, но и пять-шесть региональных диалектов. Как отмечают историки, уловив, на каком наречии общается собеседник, он моментально переходил на диалект противоположной части Германии, чтобы случайно не быть пойманным на незнании каких-то местных бытовых особенностей. И это его никогда не подводило.

Летом 1942 года под легендой красноармейца Николая Грачёва Кузнецов был заброшен в действовавший на территории оккупированной нацистами Украины отряд специального назначения «Победители», которым командовал полковник Дмитрий Медведев.

  • Д.Н. Медведев (справа), зам. по разведке А.А. Лукин показывают командиру партизанского соединения А.Ф. Фёдорову (слева) трофейный немецкий снаряд. 1943 год
  • © Wikimedia Commons

В немецкой форме и с документами Пауля Зиберта он имел возможность спокойно проникать в гитлеровские гарнизоны. По свидетельствам историков, изначально советский разведчик представлялся пехотным офицером, переведённым в интенданты после тяжёлого ранения, а затем партизаны достали Кузнецову гестаповский жетон, обязывающий большую часть оккупационных структур оказывать ему помощь.

«Николай Кузнецов проводил работу сразу по двум направлениям. С одной стороны, он был «бойцом невидимого фронта» и занимался разведкой, с другой — проводил ликвидацию видных гитлеровских бонз, олицетворявших собой оккупационный режим», — рассказал Андрей Кошкин.

В феврале 1943 года, устроив засаду на курьера рейхскомиссариата «Украина» и захватив секретную карту, Кузнецов получил информацию о существовании под Винницей секретного бункера Гитлера. Затем узнал о планах масштабного наступления гитлеровских войск и о возможной спецоперации нацистов в Иране (подготовке покушения на лидеров антигитлеровской коалиции в Тегеране). Осенью 1943 года в результате устроенного Кузнецовым покушения стал инвалидом заместитель рейхскомиссара Украины Пауль Даргель. Затем Зиберт организовал похищение прибывшего в Ровно руководителя коллаборационистских частей генерал-майора Макса Ильгена, отвечавшего за подготовку карательных операций на Украине. Его планировали доставить для суда в отряд, а возможно, и в Москву. Но отряд в это время отошёл далеко от города, и организовывать перевозку Ильгена было слишком рискованно, поэтому после допроса он был казнён на хуторе под Ровно.

Также по теме

Партизанский командир Дмитрий Медведев
«Неудивительно, что его ненавидят бандеровцы»: какую роль в Великой Отечественной войне сыграл чекист Дмитрий Медведев

120 лет назад родился один из самых известных партизанских командиров — Герой Советского Союза Дмитрий Медведев. В Великую…

Всего Николай Кузнецов провёл 11 ликвидаций высокопоставленных представителей гитлеровской военной и гражданской оккупационной администрации.

«Это единственный в своём роде результат. Были диверсанты, которые ликвидировали больше нацистов, но не такого высокого уровня. В случае же с высокопоставленными руководителями обычно один человек или одна группа проводили только одну ликвидацию», — заявил Александр Колпакиди.

В начале 1944 года Кузнецов получил указание двигаться вслед за отступающими немецкими частями на запад. К этому времени гитлеровское командование уже знало, кто такой Пауль Зиберт, и объявило на него охоту.

9 марта 1944 года Кузнецов с группой бойцов погиб в бою с отрядом переодетых в советскую форму бандитов УПА*. Подробные обстоятельства этих трагических событий до сих пор неизвестны. Исходя из данных, полученных советской разведкой из захваченной переписки между немецкими спецслужбами и командирами УПА, бандеровцы сначала докладывали гитлеровцам, что Кузнецов захвачен в плен, и пытались выторговать себе от германцев преференции за этот «подвиг». Однако затем стало ясно, что советский разведчик погиб. Как бандеровцы были вознаграждены за убийство Пауля Зиберта, неизвестно.

Служение своему народу

«Николай Кузнецов — абсолютно уникальный человек. Нельзя недооценивать как его деятельность в качестве мстителя-диверсанта, так и его разведывательную работу. Постоянно общаясь с гитлеровцами в самых разных местах, он получал колоссальный объём информации, тысячи фактов, которые позволяли советскому командованию создавать общее представление о ситуации и проверять данные, получаемые из других источников», — рассказал Александр Колпакиди.

Также по теме

Бойцы Красной армии в освобождённой Одессе, 1944 год
«Потеряли пятую часть населения»: как Украину освобождали от фашистских захватчиков

28 октября 1944 года территория Украинской Советской Социалистической Республики была полностью освобождена от фашистских войск. В…

При этом, по словам историка, Кузнецов умудрялся сталкивать лбами гитлеровцев с украинскими коллаборационистами.

«Он оставлял следы, которые позволяли заподозрить украинских националистов в участии в акциях против немцев. Тех за это жестоко наказывали, и коллаборационистов это бесило. С точки зрения современной украинской идеологии такая ситуация выглядит парадоксально. В Киеве сегодня рассказывают, что бандеровцы якобы воевали с нацистами, но почему тогда их так раздражали подозрения, которые наводил на них Кузнецов?» — заметил Колпакиди.

При этом Николай Кузнецов не был фанатиком, сосредоточенным на выполнении задания любой ценой. Как отмечают историки, он нередко рисковал жизнью по своей инициативе, к примеру, спасая от убийства немецкими и украинскими карателями еврейских детей.

5 ноября 1944 года Кузнецову посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза. Его именем был назван город в Ровенской области, улицы в населённых пунктах СССР, учебные заведения, пик на Памире и малая планета. Подвигам легендарного разведчика посвящён ряд книг и кинофильмов.

«Облик народного мстителя Николая Кузнецова всегда был для меня примером безграничного служения своему народу и своей родине, человечеству и прогрессу», — сказал однажды первый космонавт Земли Юрий Гагарин.

Однако на современной Украине память о Кузнецове принялись старательно очернять. Город Кузнецовск в 2016 году превратился в Вараш, названные в честь Кузнецова улицы были переименованы, потомки бандеровцев стали сносить и осквернять памятники советскому разведчику.

  • Памятник герою Великой Отечественной войны, Герою Советского Союза, разведчику Николаю Ивановичу Кузнецову во Львове
  • РИА Новости
  • © Лев Устинов

«Сама личность Кузнецова — символ борьбы с нацизмом, он исторический враг немецких и украинских наци. В том, что Гитлер и Бандера не смогли реализовать в полной мере свои людоедские планы, есть большая его заслуга. Поэтому в том, что наследники коллаборационистов его не любят, нет ничего удивительного», — подытожил Андрей Кошкин.

* «Украинская повстанческая армия» (УПА) — украинская организация, признанная экстремистской и запрещённая на территории России (решение Верховного суда РФ от 17.11.2014).

В Википедии есть статьи о других людях с фамилией Зиберт.

Николай Иванович Кузнецов
Николай Кузнецов, 1940.jpg
март 1940 года
Прозвище Пух, Колонист
Псевдоним Рудольф Шмидт,
Николай Грачёв,
Пауль Зиберт
Дата рождения 27 июля 1911
Место рождения Зырянка, Екатеринбургский уезд, Пермская губерния
Дата смерти 9 марта 1944[1] (32 года)
Место смерти Боратин, Бродовский район, Львовская область
Принадлежность  СССР
Род войск внешняя разведка
Годы службы 1940—1944
Часть 4-е Управление НКГБ СССР, партизанский отряд «Победители»
Сражения/войны Великая Отечественная война
Награды и премии

Герой Советского Союза

Орден Ленина Орден Ленина Медаль «Партизану Отечественной войны» I степени
Commons-logo.svg Николай Иванович Кузнецов на Викискладе

Никола́й Ива́нович Кузнецо́в (при рождении Никано́р; 14 (27) июля 1911, Зырянка, Екатеринбургский уезд, Пермская губерния — 9 марта 1944, ок. Боратин, Бродовский район, Львовская область) — советский сотрудник органов государственной безопасности, разведчик, диверсант и партизан, лично ликвидировавший 11 генералов и высокопоставленных чиновников оккупационной администрации нацистской Германии. Герой Советского Союза (1944).

Содержание

  • 1 Биография
    • 1.1 Довоенные годы
    • 1.2 Военные годы
      • 1.2.1 Гибель
  • 2 Отзывы современников
  • 3 Уничтожение памяти на Украине
  • 4 Награды
  • 5 Память
    • 5.1 Книги
    • 5.2 Фильмы
    • 5.3 Памятники
    • 5.4 Другое
  • 6 См. также
  • 7 Примечания
  • 8 Литература
  • 9 Ссылки

Биография[править | править код]

Довоенные годы[править | править код]

Николай Кузнецов родился в крестьянской семье, у него были старшие сёстры Агафья, Лидия и младший брат Виктор. Сначала носил имя Никанор, а в 1931 г. сменил его на Николай[2][3].

Николай Кузнецов, 1920-е годы

В 1926 году окончил семилетнюю школу, поступил на агрономическое отделение Тюменского сельскохозяйственного техникума. Проучившись год и став за это время комсомольцем, из-за смерти отца от туберкулёза вынужден был вернуться в родную деревню. В 1927 году продолжил учёбу в Талицком лесном техникуме, где стал самостоятельно изучать немецкий язык, в итоге овладев им в совершенстве (позднее в ориентировке абвера указывалось, что он владеет шестью диалектами немецкого языка[3]); Кузнецов вообще имел незаурядные языковые способности: с течением времени он изучил эсперанто, польский, коми и украинский языки. В 1929 г., по обвинению в «белогвардейско-кулацком происхождении», исключён из комсомола и из техникума[2][4][5].

Весной 1930 года оказался в Кудымкаре и был принят на работу Коми-Пермяцким окружным земельным управлением на должность помощника таксатора по устройству лесов местного значения. Здесь его восстановили в комсомоле. Позже восстановился и в техникум, но диплом защитить не разрешили — ограничились бумагой о прослушанных курсах.

Работая таксатором, Кузнецов обнаружил, что коллеги занимаются приписками, о чём сообщил в милицию. Суд приговорил расхитителей к срокам по 4-8 лет тюремного заключения, а Кузнецова — к году исправительных работ с удержанием 15 % зарплаты (при этом его снова исключили из комсомола)[6].

После лесоустроительной партии Кузнецов некоторое время работал в Коми-Пермяцком «Многопромсоюзе» (Союз многопромысловых кооперативов) в должности конъюнктуриста и секретаря бюро цен, затем — около полугода — в промартели «Красный молот». Участвовал в коллективизации, в рейдах по сёлам и деревням, подвергался нападениям со стороны крестьян. По версии Теодора Гладкова, именно его поведение в моменты опасности (а также свободное владение коми-пермяцким языком) и привлекло внимание оперативников органов госбезопасности[6]. С этого времени Кузнецов также участвует в акциях ОГПУ округа по ликвидации в лесах повстанческих групп (оперативные псевдонимы «Кулик» и «Учёный»)[4].

Работая в Кудымкаре, Кузнецов познакомился с местной девушкой Еленой Чугаевой (из села Кува, работала медсестрой в хирургическом отделении окружной больницы), на которой через некоторое время официально женился. Вместе они жили непродолжительное время, а при отъезде из Кудымкара развод официально так и не был оформлен[4].

Летом 1932 года Кузнецов берёт отпуск, приезжает в Свердловск (куда на постоянное жительство перебралась вся его семья) и успешно сдаёт приёмные экзамены на заочное отделение индустриального института. Учась в Уральском индустриальном институте, продолжал совершенствоваться в немецком (одним из преподавателей немецкого у Кузнецова была Ольга Весёлкина).

С 1934 года работает в Свердловске — статистик в тресте «Свердлес». Затем непродолжительное время чертёжником на Верх-Исетском заводе, а с мая 1935 года перешёл на «Уралмашзавод» расцеховщиком конструкторского бюро, где вёл оперативную разработку иностранных специалистов (на тот момент имел псевдоним «Колонист»). В феврале 1936 уволен с завода «как прогульщик»[7].

В 1938 году арестован Свердловским областным управлением НКВД, провёл несколько месяцев в тюрьме.

Весной 1938 года находился на территории Коми АССР, был в аппарате наркома НКВД Коми АССР М. И. Журавлёва, помогал как специалист по лесному делу. Журавлёв чуть позже позвонил в Москву начальнику отделения контрразведывательного управления ГУГБ НКВД СССР Леониду Райхману и предложил ему взять Кузнецова в центральный аппарат НКВД как особо одарённого агента.

Анкетные данные Кузнецова (судимость, исключение из комсомола) не располагали к приёму его в центральный аппарат.[источник не указан 88 дней] Однако сложная политическая обстановка в мире и необходимость получения оперативной информации об этой обстановке заставили начальника секретно-политического отдела П. В. Федотова взять на себя ответственность[источник не указан 88 дней] и принять Кузнецова на работу. Кузнецов получил особый статус в органах госбезопасности: особо засекреченный спецагент с окладом содержания по ставке кадрового оперуполномоченного центрального аппарата[6].

Кузнецову выдают паспорт советского образца на имя немца Рудольфа Вильгельмовича Шмидта. С 1938 года выполнял спецзадание по внедрению в дипломатическую среду Москвы — активно знакомился с иностранными дипломатами, посещал светские мероприятия, выходил на друзей и любовниц дипломатов[8]. С самими дипломатами заключал сделки по покупке разных ценных товаров. Так, в частности, был завербован советник дипломатической миссии Чехословакии в Москве Гейза-Ладислав Крно[9].

Для работы с немецкой агентурой для Кузнецова была «слегендирована» профессия инженера-испытателя московского авиационного завода № 22. При его участии в квартире военно-морского атташе Германии в Москве фрегаттен-капитана Норберта Вильгельма Баумбаха был вскрыт сейф и пересняты секретные документы. Также Кузнецов принимал непосредственное участие в перехватах дипломатической почты, когда дипкурьеры останавливались в гостиницах (в частности, в «Метрополе»), вошёл в окружение военного атташе Германии в Москве Эрнста Кёстринга, что позволило спецслужбам наладить прослушивание квартиры дипломата.

Военные годы[править | править код]

После начала Великой Отечественной войны, для организации разведывательно-диверсионной работы в тылу немецкой армии, 5 июля 1941 года была сформирована «Особая группа при наркоме внутренних дел СССР», которую возглавил старший майор государственной безопасности Павел Анатольевич Судоплатов. В январе 1942 года данная группа преобразована в 4-е управление НКВД, а в неё зачислен Николай Кузнецов[7].

Разведчику «слегендировали» биографию немецкого офицера, лейтенанта Пауля Вильгельма Зиберта. Поначалу его определили в люфтваффе, но позже «перевели» в пехоту. Зимой 1942 года переведён в лагерь для немецких военнопленных в Красногорске, где осваивал порядки, быт и нравы армии Германии. Затем под фамилией Петров тренировался в прыжках с парашютом. По итогам всех испытаний решено было использовать Кузнецова в тылу врага по линии «Т» (террор)[7].

Николай Кузнецов в немецкой форме, 1942 год

Летом 1942 года под именем Николая Грачёва направлен в отряд специального назначения «Победители» под командованием полковника Дмитрия Медведева, который обосновался вблизи оккупированного города Ровно. В этом городе располагался рейхскомиссариат Украина.

С октября 1942 года Кузнецов под именем немецкого офицера Пауля Зиберта с документами сотрудника тайной немецкой полиции вёл разведывательную деятельность в Ровно, постоянно общался с офицерами вермахта, спецслужб, высшими чиновниками оккупационных властей, передавая сведения в партизанский отряд.

7 февраля 1943 года Кузнецов, устроив засаду, взял в плен майора Гаана — курьера рейхскомиссариата Украины, который вёз в своём портфеле секретную карту. После изучения карты и допроса Гаана выяснилось, что в 8 км от Винницы сооружён бункер Гитлера под кодовым названием «Вервольф». Информация об этой ставке фюрера была срочно передана в Москву[3]. Кроме того, Кузнецову удалось получить некоторые сведения о подготовке немецкого наступления на Курской дуге.

С весны 1943 года, уже в чине обер-лейтенанта, несколько раз пытался осуществить своё главное задание — физическое уничтожение рейхскомиссара Украины Эриха Коха. Первые две попытки — 20 апреля 1943 во время военного парада в честь дня рождения Гитлера и летом 1943 года во время личного приёма у Коха по случаю возможной женитьбы на девушке-фольксдойче — вообще не получились — в первом случае Кох не пришёл на парад, а во втором было слишком много свидетелей и охраны. Не удалась попытка покушения и 5 июня 1943 года на имперского министра по делам оккупированных территорий Альфреда Розенберга — приблизиться к нему было невозможно.

Осенью 1943 года были организованы несколько покушений на постоянного заместителя Э. Коха и руководителя управления администрации рейхскомиссариата Пауля Даргеля:

  • 20 сентября Кузнецов по ошибке вместо Даргеля убил заместителя Э. Коха по финансам Ганса Геля и его секретаря Винтера;
  • 30 сентября он пытался убить Даргеля противотанковой гранатой. Однако Даргель получил тяжёлые ранения и потерял обе ноги (сам Кузнецов был ранен осколком гранаты в руку), но выжил. После этого на самолёте Даргель был вывезен в Берлин[10][11].

После этого было принято решение организовать похищение (с последующей переброской в Москву) прибывшего летом в Ровно командира соединения «восточных батальонов» генерал-майора Макса Ильгена. В задачу последнего входила разработка плана по ликвидации партизанских соединений. В ноябре 1943 года Ильген был захвачен вместе с Паулем Гранау — шофёром Э. Коха, но в Москву их вывезти не удалось — партизанский отряд отошёл от города на недосягаемое расстояние; Ильген был расстрелян на одном из хуторов близ Ровно.

16 ноября 1943 года Кузнецов провёл свою последнюю ликвидацию в Ровно — был убит глава юридического отдела рейхскомиссариата Украины оберфюрер СА [12].

От него первого была получена информация о подготовке Операции «Длинный прыжок» — покушения на лидеров «Большой тройки» на Тегеранской конференции.

В январе 1944 года командир отряда «Победители» Медведев приказывает Кузнецову, «получившему» чин , отправляться вслед за отступающими немецкими войсками с первой остановкой во Львове. Вместе с Кузнецовым выехали разведчики Иван Белов и Ян Каминский, у которого во Львове были многочисленная родня и немало знакомых. Во Львове Кузнецов уничтожил нескольких оккупантов — в частности, были ликвидированы шеф правительства дистрикта Галиция Отто Бауэр (de:Otto Bauer (Jurist)) и начальник канцелярии правительства генерал-губернаторства доктор Генрих Шнайдер.

Гибель[править | править код]

Весной 1944 года ориентировки с описанием гауптмана имели многие немецкие патрули в городах Западной Украины. Кузнецов решает уйти из города, пробиться в партизанский отряд или выйти за линию фронта.

Согласно Александру Колпакиди свою последнюю акцию Кузнецов совершил 12 февраля 1944 года в 18 километрах от Львова, когда у него проверяли документы у села Куровичи. Им был убит майор фельджандармерии Кантер.

Дальнейшая судьба Кузнецова оставалась неясной в течение нескольких месяцев. до сих пор точно не выяснена. Первичные (и неточные) обстоятельства смерти Кузнецова и товарищей известны из отчёта, который направил Г. Мюллеру руководитель полиции и СД в Галиции Йозеф Витиска, который, в свою очередь, ссылался на представителей УПА. Из отчёта следовало, что он погиб в марте 1944 года и что так или иначе к этому делу причастны бандеровцы из Украинской повстанческой армии (УПА)[13]. Полная картина событий была восстановлена лишь 15 лет спустя в результате расследования и опроса непосредственных свидетелей. Было установлено, что погибли Кузнецов со спутником в селе Боратин Львовской области, и похоронены в селе Мильче[14].

9 марта 1944 года, приблизившись к линии фронта, в селе Боратин Бродовского района группа Кузнецова натолкнулась на неизвестных им военнослужащих (как оказалось — бойцов УПА). Николай принял решение войти в село. Он посчитал, что, если это красноармейцы (бандеровцы были в форме солдат СССР), то разведчики сумеют объясниться, а если войска УПА, Кузнецову и его спутникам нечего бояться (они были в немецкой форме). Но бандеровцы знали, что это разведчики и намеревались брать Кузнецова живым. Он не сдался. В ходе перестрелки с бандеровцами Николай Кузнецов и его спутники Ян Каминский и Иван Белов были убиты (по одной из версий Кузнецов погиб, подорвав себя гранатой)[6][3].

Возможное захоронение группы Кузнецова было обнаружено 17 сентября 1959 года в урочище Кутыки благодаря поисковой работе его боевого товарища Николая Струтинского. Струтинский добился перезахоронения предполагаемых останков Кузнецова во Львове на Холме Славы 27 июля 1960 года.

Судебно-медицинское опознание и реконструкция облика Кузнецова по черепу выполнялись сотрудниками Михаила Герасимова (Сурнина, Успенский, Институт этнографии АН СССР)[15].

Отзывы современников[править | править код]

Нобелевский лауреат Фредерик Жолио-Кюри[16]:

Если бы меня спросили, кого я считаю самой сильной и привлекательной личностью среди плеяды борцов против фашизма, я бы без колебаний ответил: Николая Ивановича Кузнецова, великого гуманиста, уничтожавшего тех, кто хотел уничтожить человечество

Ю. А. Гагарин[16]:

Облик народного мстителя Николая Кузнецова всегда был для меня примером безграничного служения своему народу и своей родине, человечеству и прогрессу

Уничтожение памяти на Украине[править | править код]

Демонтированный памятник Герою Советского Союза Николаю Ивановичу Кузнецову во Львове

В 1990—1991 гг. в западноукраинских СМИ проявился ряд протестов участников украинского националистического подполья против увековечивания памяти Кузнецова. Памятники Кузнецову во Львове и Ровно были демонтированы в 1992 году. В ноябре 1992 г. при содействии Струтинского львовский памятник был вывезен в Талицу[17][18]. 14 апреля 2015 года памятник Кузнецову в селе Повча Ровенской области был уничтожен[19].

В 2015 году имя Николая Кузнецова было внесено в «Список лиц, подпадающих под „Закон о декоммунизации“», память о которых должна быть стёрта с карты Украины на основании принятого Верховной Радой Украины закона.

В 2016 году, на основании этого закона городу Кузнецовск (Ровенская обл.) было возвращено название Вараш, которое он имел до 1973 года, когда ещё не имел статуса города.

21 июня 2018 года вандалы осквернили могилу Н. И. Кузнецова во Львове[20].

6 марта 2019 года неизвестные похитили с надгробной плиты на Холме Славы во Львове бронзовый барельеф советского разведчика Николая Кузнецова[21].

Награды[править | править код]

  • Указом Президиума Верховного Совета СССР от 5 ноября 1944 года за исключительное мужество и храбрость при выполнении заданий командования Николай Иванович Кузнецов был посмертно удостоен звания Героя Советского Союза. Также данным указом были награждены Золотой Звездой Героя сотрудники спецподразделений НКВД СССР, действовавшие в тылу врага (среди них — и командир «Победителей» Дмитрий Николаевич Медведев).
  • Награждён двумя орденами Ленина (25 декабря 1943, 5 ноября 1944).
  • Медаль «Партизану Отечественной войны» 1 степени (29 июня 1944 года).
  • Медаль «Защитнику Отечества» (Указ Президента Украины от 14 октября 1999 г.)
  • Медаль «60 лет освобождения Украины от фашистских захватчиков» (Указ Президента Украины от 17 сентября 2004 г.)

Память[править | править код]

Почтовая марка СССР,
1966 год

Памятник Николаю Кузнецову в Ровно (Украина)

Книги[править | править код]

  • «Это было под Ровно» (1948) Д. Н. Медведева (в книге Кузнецов показан как герой-подпольщик, храбрый партизан, но не упоминается его отношение к органам НКВД).
  • «Сильные духом», роман Д. Н. Медведева.
  • «Человек, который не знал страха». Бранко Китанович.
  • «Так начиналась легенда». Геннадий Константинович Конин.
  • «Разведчик Николай Кузнецов». Виктор Иванович Кузнецов и Лидия Ивановна Брюханова.
  • «…И стал разведчиком». Виктор Иванович Кузнецов и Лидия Ивановна Брюханова.
  • «Отряд особого назначения». Семёнов Валентин Гаврилович (связной разведчика).
  • «Прыжок в легенду». Николай Гнидюк.
  • «О чём звенели рельсы». Николай Гнидюк.
  • «Поединок». Терентий Новак.
  • «На берегах Горыни и Случи». Николай Струтинский.
  • «Подвиг». Николай Струтинский.
  • «Чекист». Альберт Цессарский.
  • «Записки партизанского врача». Альберт Цессарский.
  • «Николай Кузнецов. Непревзойдённая легенда». Сергей Петрович Кузнецов и Дмитрий Сергеевич Кузнецов.
  • «Грачев — „Центру“». Ким Петрович Закалюк (1977 г).

Фильмы[править | править код]

  • Художественный «Подвиг разведчика» (представлен собирательный образ разведчика, действующего на территории Украины, фамилия и звание главного героя — майор Федотов), в роли — Павел Кадочников.
  • Художественный «Сильные духом» (1967), в роли Гунар Цилинский.
  • Художественный многосерийный «Отряд специального назначения» (1987), в роли Александр Михайлов.
  • Спектакль «Перехожу к действию» (шёл на сцене Свердловского театра драмы).
  • Художественно-документальная реконструкция «Диверсанты» в 4 сериях.
  • Художественный телесериал «По лезвию бритвы» (2014 год), в роли Кузнецова Владислав Резник.

Памятники[править | править код]

  • в Ровно (бронза, гранит, 1961, скульпторы В. П. Винайкин, И. П. Шаповал, архитектор В. Г. Гнездилов) (перенесён на военное кладбище ул. Дубенская)[22].
  • во Львове, напротив «Львовэнерго» (снесён в июне 1992 г.), перевезен в г. Талица, в сквер им. Н. И. Кузнецова.
  • в Екатеринбурге на Уралмаше, открыт в мае 1985 года (бронза, гранит, высота 12 м), скульптор В. Е. Егоров. Представляет собой образ разведчика, готового ринуться в бой, над головой его развевается символическое знамя.
  • в Тюмени, возле здания Сельскохозяйственного университета, бывшего Сельхозтехникума. Установлен в 1967 году.
  • в Челябинске, около МАОУ СОШ № 118, носящей его имя, и школы № 128[23].
  • в Екатеринбурге, около школы № 72, носящей его имя.
  • в Талице, около входа в Талицкий лесотехнический техникум и в сквере имени Н. И. Кузнецова.

Другое[править | править код]

  • Созданы десятки музеев (в 1992 г. музеи славы Кузнецова в Ровно и во Львове ликвидированы), 17 школ и свыше 100 пионерских дружин носили его имя. Ещё в шестистах школах были оформлены стенды, посвящённые памяти героя.
  • Талицкому лесному техникуму, где учился Кузнецов, в 1980 г. присвоено его имя.
  • Имя Кузнецовск в 1977—2016 годах носил город Вараш Ровенской области Украины
  • В Москве на доме 20, корпус 1, по улице Старая Басманная, где Кузнецов проживал до 1942 года, установлена мемориальная доска[24].
  • В посёлке Менделеево, Пермский край, на железнодорожном вокзале, где Кузнецов в 30-е годы был проездом, установлена мемориальная доска.
  • В мае 2005 года мемориальная доска установлена в Екатеринбурге на стене дома, где жил Кузнецов с 1936 по 1937 годы (проспект Ленина 52/1)[25].
  • Почётный житель Кудымкара (с 1977)[4]. Также в Кудымкаре его именем названа школа.
  • Почётный житель Екатеринбурга (с февраля 1978).
  • В честь Кузнецова названа малая планета (2233) Кузнецов[26].
  • Именем Кузнецова названа экологическая туристическая тропа по окрестностям Екатеринбурга, открытая 27 июля 1986 года.
  • Именем Николая Кузнецова назван пик на Памире, первовосхождение на который совершили альпинисты Свердловска в 1965 году[27][28].
  • Близ п. Новосёловский лесоучасток Кудымкарского района Пермского края местными жителями в 70-х годах XX века были произведены лесопосадки в форме слова «КУЗНЕЦОВ». В настоящее время слово отчётливо видно на снимках из космоса. Координаты: долгота: 54°42′25.24″E (54.707011), широта: 58°54′12.11″N (58.903365);
  • Именем Кузнецова назван парк в городе Старый Оскол (в 2011 году);
  • имя Героя Советского Союза Кузнецова Н. И. носят отдел Специальной подготовки учебного военного центра и военная кафедра факультета военного обучения Уральского Федерального университета;
  • В г. Евпатория детский пансионат носит имя Н. И. Кузнецова;
  • В ряде городов бывшего СССР в честь Кузнецова названы улицы:
  • В г. Екатеринбурге в честь Н. И. Кузнецова названа улица в Орджоникидзевском адм. районе (в жилом районе Уралмаш) — бывшая Перекопская улица.
  • Волгоградский поэт Павел Великжанин посвятил памяти Н. И. Кузнецова стихотворение «Николай Кузнецов»[29].

МАОУ СОШ № 37 города Тюмени имени Героя Советского Союза Н.И. Кузнецова [30].

См. также[править | править код]

  • Медведев, Дмитрий Николаевич.
  • Струтинский, Николай Владимирович.
  • Народная гвардия имени Ивана Франко.

Примечания[править | править код]

  1. Кузнецов Николай Иванович (разведчик) // Большая советская энциклопедия: [в 30 т.] / под ред. А. М. Прохоров — 3-е изд. — М.: Советская энциклопедия, 1973. — Т. 13 : Конда — Кун. — С. 562.
  2. 1 2 Лукин А. А., Гладков Т. К. Николай Кузнецов. — М.: Мол. гвардия, 1971. — Гл. 1.
  3. 1 2 3 4 Зотов Г.  Кузнецов собирался убить Гитлера? // Аргументы и факты. — 2011. — № 30 за 27 июля. — С. 40.
  4. 1 2 3 4 Чистый пермяк.
  5. Николай Кузнецов — человек-легенда
  6. 1 2 3 4 Историк Теодор Гладков: Разведчик Николай Кузнецов был героем с «трагическим оттенком»
  7. 1 2 3 Согласно информации, представленной в документальном фильме «Гений разведки»
  8. Московские подвиги «Колониста».
  9. 1948 Press Photo Czech Council General Ladislav Krno Resigns Post
  10. Henry Sakaida. Heroes of the Soviet Union 1941-45. — 2004. — P. 41
  11. Медведев Д. Н. Это было под Ровно. — М.: Детская литература, 1968
  12. Подвиг разведчика
  13. Михаил Панченко, Александр Колпакиди Ликвидатор. — Служба внешней разведки РФ
  14. http://www.a-lubyanka.ru/page/article/235
  15. Николай Кузнецов — человек-легенда — Муниципальный музей истории Екатеринбурга.
  16. 1 2 Китанович Б. Человек, который не знал страха : пер. с серб.-хорват. / Б. Китанович. — М. : Изд-во ДОСААФ СССР, 1986. — С. 212
  17. Талица — город разведчиков.
  18. Легенды и тайны разведчика Кузнецова
  19. На Украине снесли бюст советскому разведчику Николаю Кузнецову (14 апреля 2015). Дата обращения 14 апреля 2015.
  20. Вандалы осквернили могилу на Холме Славы во Львове
  21. На Холме Славы во Львове похитили барельеф советского разведчика Кузнецова
  22. Наш «Прометей»
  23. Памятники Челябинска
  24. МИИГАиК (МГУГиК) Басманная слобода памятники архитектуры Старая Москва
  25. Памятник уральскому разведчику
  26. База данных MPC по малым телам Солнечной системы (2233) (англ.)
  27. Фото на вершине пика Кузнецова. Дата обращения 30 апреля 2012. Архивировано 23 июня 2012 года.
  28. Николая Кузнецова, пик. Дата обращения 30 апреля 2012. Архивировано 23 июня 2012 года.
  29. Павел Великжанин. Николай Кузнецов. «Изба-Читальня» — литературный портал.
  30. МАОУ СОШ № 37 города Тюмени имени Героя Советского Союза Н.И. Кузнецова.

Литература[править | править код]

  • Лукин А. А., Гладков Т. К. Николай Кузнецов. — М.: Молодая гвардия, 1971. — 224 с. — (Жизнь замечательных людей. Серия биографий. Вып. 2 (509)).
  • Гладков Т. К. Кузнецов. Легенда советской разведки. — М.: Вече, 2004. — 380 с.
  • Антонов В. С., Карпов В. Н.. Разведчики. — М.: Молодая гвардия, 2004. — ISBN 5-235-02711-6.
  • Кузнецов С. П., Кузнецов Д. С. Николай Кузнецов. Непревзойдённая легенда. — Талица: Каменск-Уральская типография, 2011. — ISBN 978-5-91891-087-0.

Ссылки[править | править код]

  • Кузнецов, Николай Иванович (разведчик). Сайт «Герои страны».
  • Историк Теодор Гладков о Николае Кузнецове.
  • Историк Теодор Гладков: Разведчик Николай Кузнецов был героем с «трагическим оттенком».
  • Фрагмент книги «Николай Кузнецов. Непревзойдённая легенда».
  • Документальный фильм «Последний бой Николая Кузнецова». «Россия 1», 2015 г. Режиссёр: Игорь Холодков. Автор сценария: Леонид Маляров.
  • Документальный фильм о деятельности Николая Кузнецова в Ровно, Украина.
  • Совершенно секретно (разведчик Николай Кузнецов)

Кто знал о Грачеве

25 августа 1942 года в партизанском отряде Дмитрия Медведева «Победители» встречали еще одну группу парашютистов, переброшенных из Москвы IV Управлением НКВД СССР. Командир поговорил с каждым из четырнадцати. Последним, кого долго расспрашивал Дмитрий Николаевич, был красноармеец Грачев. Этого человека Медведев ждал давно. В отряд прибыл опытный разведчик Николай Иванович Кузнецов. Сейчас можно сказать, по какой линии, как говорят чекисты, предстояло действовать человеку с документами на имя обер-лейтенанта Зиберта: «Т — террор». Считалось, что об истинной роли Кузнецова знала лишь горстка самых доверенных людей отряда. Не совсем так.

В декабре 1943-го Медведеву пришлось принимать нескольких важных гостей. Коренастый, уверенно державшийся человек слез с лошади и представился командиру, назвав свою настоящую фамилию — Бегма.

Бывший секретарь Ровенского обкома партии, а теперь руководитель подпольного обкома Василий Андреевич Бегма приехал с группой товарищей к «Победителям».

Деловые разговоры и обед, задушевная беседа, а потом высокий гость, в некотором смысле и хозяин, завел речь о партизане, наводящем в Ровно страх на гитлеровцев. Одетый в форму немецкого офицера он «убивает крупных немецких заправил среди белого дня прямо на улице, украл немецкого генерала».

Цитирую и дальше из главы «Передышка» популярнейшей книги Героя Советского Союза Дмитрия Медведева «Это было под Ровно». «Рассказывая, Василий Андреевич и не подозревал, что этот партизан сидит с ним рядом за обеденным столом. Лукин (комиссар отряда. — Н.Д.) порывался было перебить рассказчика, но я дал знак ему, чтоб молчал, а Николай Иванович Кузнецов внимательно слушал Бегму. Здесь же мы ему представили нашего легендарного партизана».

Как полагал боевой друг и верный помощник Кузнецова Николай Струтинский, Николая Ивановича выдали немцам свои. Подозрение, подчеркну, подозрение пало на руководителей подполья и к ним приближенных. Эту версию поддерживают многие серьезные исследователи. Среди них и следователь Олег Ракитянский, изучавший все обстоятельства гибели разведчика, и питерец Лев Моносов, около двадцати лет изучающий все документы, связанные с этим сложнейшим делом.

Не будем ставить окончательной точки и претендовать на абсолютную истину. Но, безусловно, версия заслуживает внимания и рассмотрения. Ведь точно доказано: у СД появились установочные данные на Кузнецова. Службы безопасности искали в Ровно не какого-то неведомого партизана-мстителя, а немецкого обер-лейтенанта Пауля Зиберта, все внешние приметы которого совпадали с обликом и манерами Николая Кузнецова.

Да, Николай Иванович и опытнейший чекист Медведев чувствовали: за Зибертом началась охота. Потому и «произвели» его в капитаны. Врач Альберт Цесарский изготовил печать — из сапога — и на похищенной партизанами машинке с немецким шрифтом впечатал изменения в документы своего друга. Однажды Зиберт-Кузнецов, уже капитан, после проверки новых документов понял, что ищут именно его, и бесстрашно останавливал авто с фашистскими офицерами, разыскивая «какого-то лейтенанта вермахта».

Шаги к гибели

Немцы отступали, под Ровно делать отряду было нечего. А Кузнецову надо уходить и скорее: круг сужался. Или терпеливо ждать прихода своих вместе с партизанами?

Но Кузнецова с шофером Иваном Беловым и удачливым поляком Яном Каминским отправили подальше в немецкий тыл. Во Львове Николай Иванович мог бы укрыться на надежной явочной квартире. Почему приняли рисковое решение? Ведь Кузнецова-Зиберта искали, немецкие патрули ждали его на выходе из Ровно, и командовали ими не какие-нибудь нижние чины, а офицеры в звании майора, имеющие все права задерживать и лейтенантов, и капитанов.

Во Львове Кузнецов своих не нашел. Явки провалены, верные люди арестованы или сбежали. Приказ уничтожить губернатора Галиции выполнить было невозможно: тот заболел, и мститель убил вице-губернатора Отто Бауэра и еще одного высокопоставленного чиновника. А потом Николай Иванович с двумя друзьями совершил во Львове без ведома Медведева и комиссара Лукина еще один акт возмездия. Проник в штаб ВВС и выстрелами в упор отправил на тот свет подполковника Петерса и какого-то ефрейтора. После войны Лукин клялся, что такого приказа никто Кузнецову не отдавал.

На выезде из города Зиберта уже ждали, и он чудом вырвался, убив майора и перестреляв патруль. Но машину немцы подбили, пришлось к линии фронта передвигаться пешком. И откуда было разведчикам знать, что фронт остановился. Попали в отряд еврейской самообороны, которым командовал Оиле Баум. Но там было не отсидеться: свирепствовал тиф. Да и сил ждать уже не было. В отряде Кузнецов написал подробнейшее донесение — где, когда и кого уничтожил, подписался «Пух» (под таким псевдонимом его знали только в НКГБ) и с этим пакетом решил перейти линию фронта. На дорогу троих вывели проводники Марек Шпилька и мальчишка по имени Куба. Уже в 2000-е живший в Израиле Куба рассказал об этом исследователю Льву Моносову.

Смерть в Борятине — новая версия

Даже название местечка, куда спешил Кузнецов с двумя друзьями, пишется по-разному — Борятино, Баратино, а где и Боратин. Рвался туда Николай Иванович не случайно. Именно в этом селе должна была ждать его радистка В. Дроздова, направленная в Борятино из отряда Медведева. И откуда знать Кузнецову, что группа партизан, где была и радистка, попала в засаду, погибла.

Есть две версии смерти разведчика. Первая: Кузнецов убит 2 марта 1944-го боевиками УПА в лесу около села Белогородка. Вторая: Николай Иванович и его друзья погибли 9 марта в доме жителя Борятино Голубовича в схватке с бандитами УПА. Чтобы не даться бандеровцам живым, разведчик подорвал себя гранатой. Причем противотанковой. И, чем глубже вгрызаюсь я в трагическую историю Героя, тем ближе к истине видится мне вторая версия.

Итак, ночь на 9 марта 1944-го. С документальной точностью описывает события специальная оперативно-следственная группа чекистов, расследовавшая с 1958 по 1961 год все обстоятельства гибели Кузнецова и его товарищей. Для этого были допрошены все оставшиеся в живых участники событий: и жители села, и бандиты из УПА. Теперь можно огласить результаты расследования.

Николай Иванович вроде бы стал искать зажигалку, что-то сказал спутнику, тот рухнул на пол, и раздался взрыв гранаты

Николай Иванович Кузнецов в форме немецкого офицера, но с содранными погонами, Ян Станиславович Каминский и Иван Васильевич Белов добираются до Борятино. Выходят из леса. Подходят к хате. Свет не горит, и двое, именно двое, стучат в дверь, затем в окно, и Степан Голубович их впускает. Хозяин запомнил дату точно: «Это было на женский праздник — 8 марта 1944-го».

Неизвестные сели за стол, принялись за еду. «И в комнату вошел вооруженный участник УПА, кличка которого, как мне стало известно позднее, Махно, — дает показания Голубович. -… Через каких-то минут пять в комнату начали заходить другие участники УПА. Вошло человек 8, а может, и больше… «Руки вверх!» — давалась команда раза три, но неизвестные рук не подняли…»

Ситуация понятна: Кузнецов и его товарищ попали в ситуацию безвыходную. Николай Иванович вроде бы стал искать зажигалку, что-то сказал спутнику, тот рухнул на пол, и раздался взрыв гранаты, которую успел привести в действие Кузнецов. Пошел на смерть, уложил бандеровцев, а его спутник, воспользовавшись суматохой, схватил портфель, в котором хранился отчет «Пуха», выбил оконную раму и выпрыгнул в темень. Увы, судя по тому, что секретный документ оказался в руках сначала УПА, а затем был передан ими немцам, друг Кузнецова уйти от бандитов не сумел.

Истина

17 сентября 1959 года была проведена эксгумация неизвестного в немецкой форме, похороненного на окраине Борятино. Опрошены брат и сестра Кузнецова, его друзья из отряда «Победители». Проведены судебно-медицинские исследования. Все указывало на то, «что неизвестный мог быть Кузнецовым». А через две недели знаменитый ученый М. Герасимов подтвердил: «Представленный на специальную экспертизу череп действительно принадлежит Кузнецову Н.И.».

За смертью на грузовике

Тяжело переживала гибель Кузнецова его помощница Лидия Лисовская. После освобождения Ровно опытнейшая разведчица эмоций не скрывала. Часто повторяла, что знает о деятельности действовавшего в Ровно подполья такое, что могут полететь большие головы.

Вскоре группы партизан из Ровно пригласили в Киев. Все поехали туда на поезде, а Лисовскую с двоюродной сестрой и тоже партизанкой Марией Микотой отправили почему-то на грузовике. 26 октября 1944 года в дороге около села Каменка их убили бандеровцы. Но кто сообщил бандитам о том, что две женщины будут именно в этом грузовике? Откуда узнали дату, маршрут? Мелькает здесь нечто уже виденное, полузнакомое. Убийц тогда не нашли. Хотя под подозрение попали многие, наказан никто не был.

Люди, о которых впоследствии пишут книги и снимают фильмы, которым ставят памятники и именем которых называют улицы и города, чаще всего бывают скромными личностями и не задумываются о том, что за подвиги их ждет награда. Те «подарки», которые один из самых результативных разведчиков Великой Отечественной войны получал при жизни, более слабого человека могли бы сломить – несправедливые обвинения, застенки НКВД, жизнь под чужим именем в мирное время… и посмертная награда, достойная его подвига.

Николай Кузнецов был тем самым самородком, на которые так богата наша земля. Родился он в 1911 году в глухой деревеньке Зырянка Пермской губернии в семье обычных крестьян. Ни одну из сложнейших дисциплин, которые затем так были нужны ему для выживания и выполнения боевых задач, он не изучал системно, в основном был самоучкой.

Как всё начиналось

Первым талантом, проявившимся в нем с детства, была невероятная способность к освоению иностранных языков. Первой удачей при этом можно считать учительницу немецкого, которую судьба забросила в пермскую глубинку. Нина Автократова была прекрасно образована и много лет прожила в Швейцарии. Так начались его «университеты». Следующими учителями талантливого парнишки стали местный аптекарь, австриец по происхождению, и лесник — бывший пленный немецкой армии, не вернувшийся в фатерлянд и оставшийся в России. У них будущий разведчик набрался первого опыта в освоении различных диалектов немецкой речи – тем, что будет потом одним из важнейших его преимуществ. Да и разговорной лексики, которой не найдешь в учебниках, конечно, он тоже почерпнул немало. В дальнейшем он самостоятельно овладеет эсперанто, польским, коми, украинским и шестью диалектами немецкого языка.

Николай Кузнецов, 1920-е годы

Николай Кузнецов, 1920-е годы

Юность Николая Кузнецова представляет собой странную смесь успехов и неудач: он устраивается в Талицкий лесной техникум, но учится там недолго, затем работает в земельном управлении, ездит по селам, занимается коллективизацией, однако при этом дважды оказывается обвинен и исключается из комсомола – за «белогвардейско-кулацкое происхождение» (странный факт, учитывая его явно крестьянские корни) и за хищения на производстве, о которых он сам же и сообщил. В любом случае, на молодого человека, идеально освоившего сложный язык коми и не теряющегося при нападении (во время рейдов всякое случалось), обращает внимание ОГПУ, он становится сотрудником органов госбезопасности, помогает в ликвидации банд и создает свою первую агентурную сеть.

Первые успехи советского разведчика

Николай Кузнецов в молодости

Николай Кузнецов в молодости

Дальше молодого талантливого чекиста переводят в Свердловск, где он выявляет скрытых агентов между иностранными работниками завода «Уралмаш». Среди них было много немцев, и Кузнецов именно здесь научился по первым же словам собеседника определять, с уроженцем каких мест он разговаривает, и переходить на его родной диалект. Работает контрразведчик весьма успешно, однако Советское государство опять «награждает» своего героя увольнением и несколькими месяцами тюрьмы. Освобождается он только благодаря своему куратору, который сумел отбить подопечного у НКВД.

За что советский разведчик попал в застенки НКВД

В 1938 году молодого агента представляют приехавшему крупному ленинградскому партийному чиновнику Журавлеву. Рекомендации прекрасные: «Смел, находчив, инициативен. В совершенстве владеет немецким, польским, эсперанто, языком коми. Исключительно результативен». Поговорив с Кузнецовым буквально несколько минут, Журавлев перезванивает заместителю ГУГБ НКВД Райхману: «Леонид Федорович, есть тут человек — особо одаренный агент, его надо взять в Москву». Как раз в этот момент в кабинете у столичного начальства находился опытный разведчик, много лет проработавший в Германии. Райхман просит его поговорить по телефону с одним молодым человеком. После нескольких минут разговора на немецком, разведчик переспросил: «Это звонили из Берлина?».

Так Кузнецов попал ГУГБ НКВД. Правда, биография агента к этому времени оказалась настолько подпорчена – две судимости, дважды исключен из комсомола, что ему решили сменить имя и выдали новый паспорт. Так в своей стране будущий разведчик стал жить под чужим именем Рудольфа Вильгельмовича Шмидта.

Паспорт, выданный Николаю Кузнецову на чужое имя

Паспорт, выданный Николаю Кузнецову на чужое имя

Как разведчик Кузнецов стал обер-лейтенантом Паулем Зибертом

С начала войны Кузнецова сразу зачислили в «Особую группу при НКВД СССР» и под именем немецкого обер-лейтенанта Пауля Зиберта отправили в один из подмосковных лагерей для военнопленных. Там он сидел несколько недель, играя свою роль. Это был своеобразный экзамен и дополнительная практика для разведчика, который дальше должен был начинать работать на вражеской территории.

Фотографии Николая Кузнецова в немецкой форме. Сначала его хотели сделать офицером люфтваффе, но позже «перевели» в пехоту.

Фотографии Николая Кузнецова в немецкой форме. Сначала его хотели сделать офицером люфтваффе, но позже «перевели» в пехоту.

Летом 1942 года в рейхскомиссариате Украины, который располагался в городе Ровно, появился немецкий офицер Пауль Зиберт с документами сотрудника тайной немецкой полиции. Он постоянно общался с офицерами вермахта, спецслужб, высшими чиновниками оккупационных властей. За полтора года работы нашего разведчика он лично ликвидировал 11 генералов и высокопоставленных чиновников оккупационной администрации нацистской Германии, смог передать сведения о новой ставке фюрера «Вервольф», информацию о подготовке немецкого наступления на Курской дуге и об операции «Длинный прыжок» — запланированного покушения на лидеров «Большой тройки» на Тегеранской конференции.

При этом русский разведчик, ни разу не бывавший в Германии, показывал настолько глубокие знания чужой культуры и традиций, что ни один из немцев, с которыми он ежедневно общался, не заподозрил его.

Провалившиеся планы

Однако такая работа в тылу врага не могла продолжаться вечно. Во время множества акций, в которых он лично принимал участие, его личность все-таки постепенно раскрывалась. В одном случае стало известно его звание, в другом – остались свидетели и сообщили приметы. Разведчик и два его товарища решили уйти в партизанский отряд Дмитрия Медведева, с которым он постоянно поддерживал связь или пробиться к линии фронта. Однако этот план не удался. 9 марта 1944 года Николай Кузнецов, Иван Белов и Ян Каминский в селе Боратин нарвались на отряд УПА (украинской повстанческой армии) и погибли в бою. В ноябре 1944 года за исключительное мужество и храбрость Николай Иванович Кузнецов был посмертно удостоен звания Героя Советского Союза.

Посмертная слава

Место, где герой принял смерть, не было известно до 1959 года. Может быть, его так и не нашли, если бы не Николай Струтинский. Все эти 15 лет он продолжал искать останки своего боевого товарища и наконец нашел их в урочище Кутыки. Струтинский добился перезахоронения Николая Кузнецова во Львове на Холме Славы. Надо сказать, что если при жизни Николай Кузнецов не часто получал от своей страны заслуженные награды, то после смерти его имя действительно стало легендой и хрестоматийным примером для молодых специалистов спецслужб будущих поколений.

Этого человека считают самым высокопрофессиональным разведчиком, работавшим на чужой территории. О жизни прославленного героя написаны около двух десятков романов и сняты художественные фильмы и телесериалы: «Подвиг разведчика» (собирательный образ, прекрасно сыгранный Павлом Кадочниковым, это в основном именно Н.Кузнецов), «Сильные духом» (1967), «Отряд специального назначения» (1987), телесериал «По лезвию бритвы» (2014 год); также установлены несколько памятников и созданы десятки музеев. Его именем названы парки, пансионаты, учебные заведения, множество улиц, пик на Памире и даже одна малая планета. С 1977 года имя Кузнецовск носил город Ровенской области Украины.

Памятник Николаю Кузнецову в Екатеринбурге

Памятник Николаю Кузнецову в Екатеринбурге

Очень печально, что сейчас, на волне политических разногласий, память о героях войны становится просто разменной монетой. Эти люди боролись за счастье всех жителей нашей страны, независимо от того, к какой республике они тогда принадлежали, поэтому демонтаж памятников Николая Кузнецова в Ровно и во Львове в 1992 году вызвал у многих законное возмущение. В 2016 году городу Кузнецовск было возвращено название Вараш. За эти годы вандалы неоднократно оскверняли могилу героя, последний случай произошел 6 мая 2019 года.

Могила Николая Кузнецова на Холме Славы во Львове

Могила Николая Кузнецова на Холме Славы во Львове

Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:

«Придется пойти на самопожертвование»

«Придется пойти на самопожертвование»

Это было в начале 90-х. По телевизору я увидела, как на площади города Львова снимали с пьедестала памятник Герою Советского Союза Николаю Кузнецову. Толстым металлическим тросом обхватили его шею, и на мгновение бетонное изваяние покачнулось в воздухе. Прожектор выхватил глазницы памятника, и меня охватило жуткое чувство. Среди криков улюлюкающей толпы вдруг показалось, что Николая Ивановича Кузнецова казнят будто живого.

Что может журналист против этой беснующейся толпы? Я решила разыскать ветеранов, которые знали Н.И. Кузнецова, воевали вместе с ним, чтобы они помогли мне воскресить память о нем.

Я встретилась с Владимиром Ивановичем Ступиным. Перед войной он был студентом Московского архитектурного института. Добровольцем вступил в отряд десантников, которые в июле 1942-го вылетели под Ровно. Он рассказывал: «В конце августа 1942 года командир отряда Д.Н. Медведев отобрал группу десантников, предупредил, что будем выполнять особо важное задание, о котором никто не должен говорить. Оказалось, идем принимать группу парашютистов. Дело было привычное, но почему задание окружено такими строгими предупреждениями, мы поняли только впоследствии. Долго ждали одного из отставших. Приземлившись, десантник потерял в болоте сапог, так и пришел к нам в одном сапоге. Это и был Николай Иванович Кузнецов. За плечами у него – большой вещевой мешок, в котором, как мы потом узнали, была немецкая офицерская форма и вся необходимая амуниция. Ему предстояло отправиться в город Ровно под видом немецкого лейтенанта Пауля Зиберта и вести там разведку.

Чем лучше мы узнавали Николая Кузнецова, тем больше удивлялись – насколько одаренным был этот человек.

Он мог бы стать выдающимся спортсменом. У него была мгновенная реакция, выносливость и крепкая физическая закалка. У него были выдающиеся лингвистические способности. Он не только знал несколько диалектов немецкого языка. На наших глазах он стал говорить по-украински. В отряде появились поляки. Через некоторое время он стал говорить с ними на их родном языке. У нас были испанцы-интернационалисты. И к испанскому языку он проявил интерес. Кузнецов обладал необычайным даром. Ведь он «играл» немецкого офицера так искусно, что никто в немецкой среде не заметил этой игры. Он мог стать ученым. Главным его оружием был не пистолет в кармане – хотя стрелял он отлично. Нас поражал его глубокий аналитический ум. Из случайно услышанных фраз он строил информационные цепочки, извлекая важные сведения стратегического характера».

«Он был загадочный человек»

После войны В.И. Ступин стал собирать материалы, чтобы воссоздать биографию своего знаменитого однополчанина. Он щедро поделился со мной этими документами.

«Знаете, он казался нам загадочным человеком, — говорил В.И. Ступин. – Даже через годы мне трудно описать выражение его лица. Он часто был грустным. Смотрел на людей как-то испытующе и отстраненно. Может быть, это было связано с тем, что пришлось испытать ему в юности?»

Николай Иванович Кузнецов родился в 1911 году в деревне Зырянка (ныне – Свердловская область) в крестьянской семье. Его родители Иван Павлович и Анна Петровна смогли сколотить крепкое хозяйство. В доме собрали небольшую библиотеку. Они старались учить детей – их было четверо. Старшая Агафья стала учительницей. Коля Кузнецов пошел в 1-й класс в 1918 году. Педагоги обратили внимание на редкие способности мальчика. Он опережал своих сверстников по всем предметам. Но особенно удивительным стало то, что он увлекся изучением немецкого языка. В Зырянке осели на жительство несколько немецких семей. Коля Кузнецов бывал у них, на лету подхватывал немецкие слова.

В годы Гражданской войны произошли события, которые будут впоследствии «всплывать» в судьбе Николая Кузнецова. Через деревню проходили колчаковские войска. Поддавшись агитации, отец семейства посадил детей на подводу, погрузил скарб, и они уехали на восток. Вместе с белогвардейцами. В дороге они были недолго. Колчаковцы отняли у Кузнецовых лошадей, и семья вернулась в Зырянку.

Окончив школу-семилетку, Николай Кузнецов поступил в лесной техникум в районном центре Талица. Вступил в комсомол. Но кто-то, знавший семью Кузнецовых, рассказал в техникуме, как они уходили из деревни вместе с колчаковцами. Николаю тогда было всего 8 лет, отца семейства уже не было в живых. Но Николая Кузнецова никто не слушал. На шумном собрании его исключили из комсомола и из техникума. Могли ли представить его гонители, что наступит время, когда памятник Кузнецову будет установлен в центре Талицы.

Николай Кузнецов постарался уехать подальше от родных мест. Он нашел работу в городе Кудымкаре. Стал работать таксатором в лесном отделе земельного управления. И здесь Кузнецова настигли неожиданные события. В Кудымкар приехала контрольная комиссия. На руководителей земельного правления, которые допустили растрату, было заведено уголовное дело. И хотя Кузнецов занимал скромное место в служебной цепочке, он тоже оказался среди обвиняемых. Один из сотрудников госбезопасности, который вел дело в Кудымкаре, обратил внимание на запись в документах Кузнецова: «Свободно владеет немецким языком».

Не раз еще случится в жизни Николая Кузнецова, что его необычайные способности, знание немецкого языка будут круто менять судьбу.

Через несколько месяцев Кузнецов появился в Свердловске на строительстве Уралмаша. Ему приказали выполнять специальное задание. На Уралмаше работала большая группа специалистов, приехавших из Германии. В духе того времени, когда общество охватила шпиономания, Кузнецов должен был выявлять среди немцев враждебно настроенных лиц.

И вдруг снова судьба совершает неожиданный поворот. Николая Кузнецова переводят в Москву. Ему выдают документы на имя Рудольфа Шмидта, обрусевшего немца, якобы работающего на оборонном заводе. Один из руководителей советской разведки П.А. Судоплатов впоследствии вспоминал: «Мы готовили Кузнецова для работы против немецкого посольства в Москве. В разговорах с сотрудниками посольства он будто бы случайно выбалтывал сведения об оборонном производстве. Немцы даже предложили ему оформить документы для переезда в Германию. Мы обсуждали и этот вариант. Но тут началась война».

«Прошу отправить меня на фронт»

Николай Кузнецов пишет один рапорт за другим с просьбой отправить его на войну. «Бесконечное ожидание страшно угнетает меня. Я имею право требовать предоставить мне возможность принести пользу своему Отечеству в борьбе против злейшего врага», — писал он своим руководителям.

кузнецов разведчик 2.0.jpgДля Кузнецова придумали такую легенду. С документами на имя лейтенанта Пауля Зиберта, будто бы после лечения в госпитале, он появится в Ровно как уполномоченный по хозяйственным делам. Якобы, он родом из Восточной Пруссии. Его отец служил управляющим в богатом имении. Чтобы подготовиться к выполнению задания Николай Кузнецов с помощью фотографий «ходил» по улицам Кенингсберга, запоминал названия улиц, читал немецкие газеты, учил популярные немецкие песни, запоминал названия футбольных команд и даже счет матчей. Да мало ли что еще пригодится в разговоре немецкому офицеру. Опытные педагоги занимались с ним немецким языком. Успешно прошел Кузнецов и «практику» под видом немецкого офицера в одном из лагерей для военнопленных под Москвой.

Почему именно в город Ровно должен был добраться Кузнецов? Здесь, в тихом городке находилась резиденция гуляйтера Украины – Эриха Коха, а также многие административные оккупационные учреждения, штабы и тыловые части.

Перед отъездом из Москвы Николай Кузнецов написал письмо своему брату Виктору, который воевал на фронте:

«Витя, ты – мой любимый брат и боевой товарищ, поэтому я хочу быть с тобой откровенным перед отправкой на выполнение боевого задания. И я хочу сказать тебе, что очень мало шансов, чтобы я вернулся живым… Почти сто процентов, что придется пойти на самопожертвование. И я сознательно иду на это, так как глубоко сознаю, что отдаю жизнь за святое, правое дело. Мы уничтожим фашизм, мы спасем Отечество. Храни это письмо на память, если я погибну…»

Как нашли ставку Гитлера

Как оказалось, Н.И. Кузнецов обладал необычайной интуицией, которая помогала ему находить во вражеском логове стратегически важную информацию.

«Я помню одну операцию, которую мы проводили под его руководством, — вспоминал В.И. Ступин. – Командир отряда Медведев отобрал 25 десантников. Мы сели на подводы. У каждого – нарукавная повязка полицейского. Поехали к дороге. Вдруг кто-то крикнул: «Немцы!» Командир приказал: «Отставить!» Мы увидели, что с брички спрыгнул Кузнецов в немецкой форме и подошел к нам. Прутом на земле он начертил маршрут. О смысле операции мы узнали впоследствии». Кузнецову стало известно, что где-то под Винницей находится одна из подземных резиденций Гитлера. Чтобы установить место этой гитлеровской ставки, он решил захватить в плен имперского советника войск связи, подполковника Рейса. Он познакомился с его адъютантом. Тот сказал Кузнецову, что не может придти к нему на ужин, потому что встречает своего начальника. Назвал время приезда и марку его машины.

«…Кузнецов на бричке ехал впереди. Нам он сказал, чтобы мы громко пели, — рассказывал В.И. Ступин. – Пусть нас принимают за полицаев. Вдруг Кузнецов поднял руку – навстречу ехала легковая машина. Как было приказано заранее, двое наших партизан соскочили с подвод, и когда машина поравнялась с нами, бросили под его колеса гранаты. Машина упала набок. Из нее мы вытащили двух перепуганных немецких офицеров, а также их портфели, набитые картами и документами. Мы положили офицеров на подводу, закрыли соломой и сверху сели сами. Приехали на хутор польского подпольщика. Кузнецов в сельском доме внимательно изучал захваченные карты. На одной из них была обозначена линия связи, которая тянулась из неприметного села Стрижавка к Берлину. Когда Кузнецов вошел к пленникам, те стали его упрекать: «Как мог он, немецкий офицер, связаться с партизанами?» Кузнецов ответил, что пришел к выводу – война проиграна, и теперь напрасно проливается немецкая кровь.

О результатах допроса мы узнали, когда вернулись в свой лагерь. Николаю Кузнецову удалось установить местонахождение подземной ставки Гитлера, построенной под Винницей. Там работали русские военнопленные, которые были расстреляны после окончания стройки.

В отряде было много смелых, отчаянных парней. Но поступки и мужество Николая Кузнецова поражали нас, они выходили за рамки возможностей обычного человека.

Так он спас нашу радистку Валентину Осмолову». Это происходило в дни Сталинградской битвы. Из Ровно подпольщики передавали в отряд сведения о продвижении немецких войск на восток. Но эти сведения устаревали, поскольку путь в партизанский лагерь занимал много времени. Командир Медведев решил отправить в Ровно радистку Валю Осмолову вместе с Кузнецовым. Подпольщики раздобыли ковер, которым укрыли бричку, принесли нарядную одежду для Вали. В деревнях полицаи приветствовали их.

На окраине Ровно надо было проехать мост через речку и подняться на обледеневшую горку. И тут случилось непредвиденное. Вдруг повозка, в которой ехали Кузнецов и Валя, повалилась на бок. И к ногам охраны, стоявшей у моста, вывалились рация, запасные батареи и пистолет. Едва вскочив на ноги, Кузнецов стал кричать на охрану: «Почему не почистили дорогу? Переверните повозку! Положите на место рацию! Я везу арестованную партизанку на допрос. Приведите дорогу в порядок! Я приеду – проверить!»

В этом эпизоде отразились особенные свойства характера Кузнецова. У него в опасные моменты проявлялись такое мужество и мгновенная реакция, которые отличали его от обычных партизан.

«Он спас моего брата»

«Николай Кузнецов был хорошим другом. Он был готов рисковать, чтобы выручить товарища. Так он спас моего брата», — рассказывал мне его водитель Николай Струтинский. Они месяцами были вместе. Струтинский знал Кузнецова, как никто другой. Он рассказывал: «Мой брат Жорж познакомился в Ровно с двумя военнопленными, которые сказали ему, что были офицерами Красной Армии. Намекали, что хотели бы воевать. Жорж сказал им, что придет завтра на это же место. Мы были заинтересованы в том, чтобы в отряд приходили новые бойцы. Перед уходом Жоржа в Ровно я увидел сон, будто он идет по плотине и вдруг срывается вниз. На другой день подпольщики сообщили, что Жорж арестован, и его увезли в тюрьму. Я был в отчаянии. Говорил, что не хочу больше жить».

И тут Кузнецов придумал хитроумных план – как спасти Жоржа. Командир отряда вызвал одного из наших партизан – Петра Мамонца. Сказал, что ему надо устроиться на службу в охрану тюрьмы. Петр отказывался, но мы убедили его.

Ровно – небольшой город. Нашлись люди, которые рекомендовали Петра Мамонца в охрану тюрьмы. Он старался, выслуживался изо всех сил. Как-то он сказал своему начальнику: «Почему мы даром кормим этих предателей? Давайте гонять их на работу». И вскоре арестованным в тюрьме объявили: «Пойдете работать!» Арестованных под конвоем стали выводить на ремонт дорог, коммунального хозяйства. Однажды Петр Мамонец сообщил через подпольщиков, что группу узников он приведет во двор около кафе. Жорж знал о задуманном плане. В назначенное время он схватился за живот: «У меня расстройство желудка…» Петр Мамонец замахнулся на него прикладом и с руганью повел Жоржа в соседний двор, якобы в туалет. Они прошли два проходных двора и вышли на улицу.

У выхода уже стоял Кузнецов. Он приказал: «Скорее!» Они сели в машину, и мы помчались к выезду из города. Жоржа привезли в партизанский лагерь. «Я на всю жизнь остался благодарен Николаю Кузнецову за спасение брата», — говорил Николай Струтинский.

«Николай Кузнецов полюбил украинский язык, — рассказывал В.И. Ступин. – Довольно быстро он освоил немалый запас слов и у него появился чистый выговор. Нередко у нас происходили стычки с украинскими националистами. В селах они подчинялись разным атаманам. И вот что мы заметили, Николай Кузнецов по-украински умело вел с ними переговоры. Предлагал разойтись без выстрелов. Он явно не хотел проливать кровь «обманутых крестьян», — как он говорил. К сожалению, они его не пощадили, когда он попал в западню.

Неудавшееся покушение

Каждый день вблизи Ровно шли машины и составы с украинскими жителями, которых увозили на каторжные работы в Германию. За годы оккупации немцы вывезли более 2-х миллионов украинских граждан. В товарных вагонах в Германию везли уголь, пшеницу, коров, овец, даже чернозем вывозили.

Командование отряда разработало операцию по уничтожению гауляйтера Украины Эриха Коха, который руководил разграблением Украины. Акт возмездия должен был осуществить Кузнецов. Ему предстояло попасть на прием к гауляйтеру. Но как это сделать? В Ровно проживала Валентина Довгер, немка по национальности. Ее объявили невестой немецкого лейтенанта Пауля Зибера – Николая Кузнецова. Она была связана с подпольщиками. Валентина Довгер, как и ее соседки, получила повестку, в которой содержался приказ – явиться на мобилизационный пункт. Этим и решил воспользоваться Николай Кузнецов.Он записался на прием к гауляйтеру Коху.

К кабинету гауляйтера он пришел вместе с Валентиной Довгер. Сначала вызвали девушку. Она просила оставить ее в Ровно. Ведь близится их свадьба с немецким офицером. Затем зашел Николай Кузнецов. Свой пистолет он оставил при входе. Но был еще один пистолет, который он резинкой прикрепил к ноге под штаниной. В кабинете Николай Кузнецов увидел серьезную охрану. Двое офицеров встали у него за стулом. Еще один стоял около гауляйтера. На ковре – две овчарки. Оценив обстановку, Кузнецов понял, что не успеет достать пистолет и выстрелить. На это нужно несколько секунд. За это время его успеют схватить, повалить на пол.

Николай Кузнецов изложил гауляйтеру свою просьбу: «Мою невесту хотят мобилизовать, как какую-то местную…» На груди Кузнецова были боевые награды. Гауляйтер спросил боевого офицера – где он воевал. Кузнецов мгновенно придумывал боевые эпизоды, в которых, якобы, принимал участие, говорил о том, что мечтает скорее вернуться на фронт. И тут Кузнецов услышал слова, которые его поразили. Гауляйтер вдруг сказал: «Возвращайтесь на фронт скорее. Где ваша часть? Под Орлом? Вы можете заслужить новые боевые награды. Мы устроим русским Сталинград!»

Казалось бы, ничего конкретного не было сказано. Но Кузнецов, как он это умел, соединил в одну цепочку каждое слово, услышанное в кабинете, интонацию с которой гауляйтер говорил о предстоявших боях.

Разрабатывая операцию покушения на гауляйтера, Кузнецова отправляли на верную смерть. И он это понимал. Оставил командиру отряда прощальное письмо.

Отважный разведчик решил поспешить в отряд, чтобы поскорее передать услышанные от Коха сведения.

«В этот раз Николай Кузнецов пережил в отряде тяжелые дни, — вспоминал В.И. Ступин. – Его упрекали в том, что он даже не попытался выстрелить в гауляйтера. Кузнецова, повседневно рисковавшего жизнью, назвали трусом. Он тяжело переживал нанесенные обиды…

Через два месяца началась Курская битва.

Тегеран. 1943 год

Еще в Москве Кузнецова снабдили такими надежными документами, что он успешно прошел через множество проверок. Он бывал в кафе и ресторанах, всегда при деньгах, умело заводил знакомства. Устраивал вечеринки. Среди его приятелей был офицер фон Ортель, который в разговорах часто упоминал знаменитого в Германии Отто Скорцени, который по приказу Гитлера смог вывезти из заточения в горном замке арестованного Муссолини. Фон Ортель повторял: «Отряд отважных парней подчас может сделать больше, чем целая дивизия». Почему-то фон Ортель обратил внимание на Кузнецова. В разговорах Ортель любил цитировать слова Ницше о сверхчеловеке, могучая воля которого способна повлиять на ход истории. Кузнецов говорил, что он – обычный пехотный офицер, и его дело – командовать окопными солдатами. Кузнецов обратил внимание и на то, что фон Ортель заводил разговор об Иране, о его культуре, традициях, экономике. Ровенские подпольщики сообщили, что Ортель вывозит на лесную поляну группу немецких военных. Там проходят занятия. На поляне военные по очереди собирают парашюты.

Николай Кузнецов со своей тонкой интуицией связал вместе и разговоры фон Ортеля о сверхчеловеках и тайную подготовку какого-то отряда. Вскоре фон Ортель исчез из Ровно. Пропала и вывеска на его двери: «Стоматология». Имел ли Кузнецов какое-либо отношение к его внезапному исчезновению – партизаны не знали. Он не мог знать – какие важные события готовились в Тегеране. В ноябре 1943 года в Тегеране встретились руководители трех великих держав – И.В. Сталин, Ф.Д. Рузвельт и У. Черчилль.

В те дни из разных источников в разведцентре в Москве получали сведения о том, что немецкие диверсанты проникают в Тегеран, чтобы совершить покушение на глав великих государств. Среди других сообщений в Москву пришла и радиограмма из партизанского леса, которую составил Кузнецов, не упустив детали.

Конечно, он ничего не знал о событии, которое готовилось в Тегеране. Но его добросовестность в работе стала одной из ниточек, которая помогла проникнуть в замыслы врага.

В «Правде» было напечатано такое сообщение: «Лондон, 17 декабря 1943 года. По информации вашингтонского корреспондента агентства Рейтер, президент Рузвельт сообщил, что он остановился в русском посольстве в Тегеране, а не в американском, потому что Сталину стало известно о германском заговоре».

Форму гладили обухом топора

Николай Кузнецов в разведке старался находить стратегически важную информацию. Однако я спрашивала своих собеседников о том, с какими бытовыми трудностями была связана его необычная жизнь. Почти каждую неделю он приходил в партизанский отряд. И эта дорога, и ночевки среди партизанских шалашей, часто становились нелегким испытанием.

В Москве я записала воспоминания Б.И. Черного: «Я был в составе группы, которая встречала Кузнецова из Ровно и провожала его, — говорил он. – Местные дороги были опасные. Чтобы встретить Кузнецова, мы устраивали в зарослях потайные опорные пункты, их называли «маяками». Кузнецов знал эти места. Ожидая его прихода, мы прятались под деревьями. И в снег, и в зной терпеливо ждали. Иногда и продукты у нас кончались, но бросить Николая Кузнецова мы не могли. Помню, от голода жевали веточки хвойных деревьев. Пили воду из луж. И что удивительно – никто не заболел.

Николай Кузнецов обычно приезжал на бричке, которую мы прятали во дворе у подпольщика. Идти до лагеря нам приходилось часто по 70 километров».

В лагере жили в шалашах. Если была возможность, для Кузнецова строили отдельную землянку. Чтобы его форма выглядела аккуратно, ее разглаживали обухом топора. Кузнецов приносил из Ровно одеколон. Мало кто в отряде знал, какую работу он выполняет. Только служители «маяков» видели его в немецкой форме. Наготове был плащ, который Кузнецов набрасывал на себя и в нем шел по лесу. Медведев предупредил: «Если кто распустит язык, будет отвечать по законам военного времени».

Б.И. Черный вспоминал: «Перед тем, как Кузнецов садился в бричку, возвращаясь в Ровно, мы осматривали, ощупывали его, следили, не зацепились ли к его форме какой-нибудь листок или травинка. Провожали его с тревогой. Кузнецов в отряде был простым, дружелюбным. В нем не было ничего напускного, высокомерного. Но он всегда, что называется, держал с нами дистанцию. Был молчаливым, сосредоточенным.

Невозможно было без душевной боли смотреть, как он выходил из леса и садился в бричку. Выражение его лица быстро менялось – становилось жестким, надменным. Он уже входил в роль немецкого офицера».

Похищение генерала

Владимир Струтинский рассказал мне об одной из последних операций Николая Кузнецова. В Ровно находился так называемый штаб Восточных войск, в которые часто по мобилизации зачисляли украинских парней или военнопленных.

«Мы решили взять в плен генерала Ильгена, который командовал Восточными войсками, и вывезти его в партизанский лагерь, — рассказывал Н.В. Струтинский. – Он жил в отдельном особняке. В его доме работала экономкой Лидия Лисовская, с которой мы были хорошо знакомы. В ее квартире Николай Кузнецов снимал комнату. Пани Леля, как мы ее называли, передала нам план дома, в котором жил Ильген, назвала также время, когда он приезжал обедать. Мы помчались к его дому. У входа стоял солдат с винтовкой. Кузнецов открыл калитку и подошел к двери. «Генерала нет дома!» — сказал солдат, с явным русским акцентом. Это был один из солдат Восточных войск. Кузнецов как гаркнул на него и приказал ему войти в дом. Каминский и Стефаньский – участники операции разоружили охранника. Тот испуганно сказал: «Я – казак Лукомский. Пошел служить не по своей воле. Я вас не подведу. Разрешите мне вернуться на пост. Скоро подъедет генерал». Кузнецов приказал: «Иди на пост! Но учти – будем держать тебя на мушке! Стой молча!» Через минуту в комнату вбежал еще один казак. Его разоружили и посадили на пол. В это время Кузнецов и другие участники операции сгребали в портфели документы, карты. «Я сидел в машине и ждал появления генерала Ильгена, — продолжал свой рассказ И.В. Струтинский. – Когда генерал подъехал к дому, я увидел – какой это крупный, мускулистый мужчина. С таким нелегко будет справиться. И я решил пойти на помощь своим друзьям. Все мы были в немецкой форме. Когда я переступил порог дома, Ильген повернулся ко мне и стал кричать: «Как ты, солдат, посмел зайти!» В эту минуту из комнаты вышел Кузнецов. Генерал опешил: «Что здесь происходит?!» Кузнецов объявил ему, что мы – партизаны, и генерал захвачен в плен. Мы веревкой стали завязывать ему руки. Но, видно, сделали это неумело. Когда вывели Ильгена на крыльцо, он освободил руку, ударил Кузнецова и закричал: «На помощь!» Мы подвели Ильгена к машине. И вдруг увидели, что к нам бегут четыре офицера: «Что здесь случилось?» У меня, от неожиданности волосы на голове зашевелились.

Тут нас спасло необычайное хладнокровие Кузнецова. Он вышел вперед и показал офицерам значок гестапо, который партизаны захватили в одном из боев. Кузнецов спокойно сказал подбежавшим офицерам: «Покажите ваши документы!».

И стал записывать их фамилии в блокнот. «Мы захватили подпольщика, который оделся в немецкую форму, — сказал он. – Кто из вас поедет в гестапо как свидетель? Что вы видели?» Оказалось, что они ничего не видели. В гестапо ехать желания не высказали. Ильген к тому времени замолчал. Когда запихивали его в машину, то пришлось крепко стукнуть пистолетом по голове. Мы положили Ильгена на заднее сиденье и прикрыли ковром. Партизаны сели на него. Казак просил: «Возьмите меня!» Кузнецов приказал: «Садись!» Машина помчалась за город.

Последний поклон другу

15 января 1944 года партизаны провожали Николая Кузнецова во Львов. С востока уже доносилась канонада. Фронт приближался. Немецкие штабы и учреждения выезжали во Львов. В этом городе предстояло действовать и отважному разведчику. Впервые он уезжал далеко от партизан и подпольщиков, которые часто могли придти ему на помощь.

Командир Медведев старался подстраховать Кузнецова. Следом за его машиной по лесам пошел отряд партизан под командованием Крутикова. Они изображали из себя бандеровцев. Но маскировка не помогла. Отряд попал в засаду. В бою погиб единственный в отряде радист Бурлака.

Вместе с Кузнецовым во Львов отправились подпольщик Ян Каминский и шофер Иван Белов, из бывших военнопленных. Как было заранее условлено, двое партизан из отряда Крутикова, добравшись до Львова, по нечетным числам ходили к 12 часам к оперному театру, чтобы встретиться с Николаем Кузнецовым. Но на место встречи он не пришел.

Партизаны купили местную газету, в которой прочли сообщение: «9 февраля 1944 года. Вице-губернатор Галиции доктор Отто Бауэр пал жертвой покушения…» Читая газету, партизаны подумали, что, возможно, это дерзкое покушение совершил Николай Кузнецов.

Впоследствии этому нашлось подтверждение. Отважный разведчик до последнего боролся с теми, что пришли на Украину, как каратели.

В середине февраля 1944 года на один из «маяков», который заранее был намечен под Львовом, неожиданно пришел Николай Кузнецов со своими товарищами. Здесь, на заброшенной ферме прятались двое партизан из разбитого отряда Крутикова. Один из них Василий Дроздов болел тифом, другой – Федор Приступа ухаживал за ним.

Николай Кузнецов рассказал, что им пришлось бросить машину. На одном из постов при выезде из Львова их задержали, поскольку у них не было в документах нужных отметок. Они открыли огонь и вырвались из Львова. Но номер машины был «засвечен», к тому же заправиться бензином они нигде не могли.

Несколько дней Кузнецов пробыл на «маяке» вместе с партизанами. В полутьме он что-то писал. Как потом оказалось – он составил подробный отчет о своих действиях в тылу врага. Партизаны уговаривали его остаться с ними, но Кузнецов ответил, что они решили сами добраться до линии фронта. Дроздов и Приступа были последними из партизан, кто видел Николая Кузнецова. Ночью его группа ушла, как он сказал, по дороге на Броды.

После освобождения Львова командир отряда Д.Н. Медведев, приехав во Львов, стал изучать оставленные немцами архивы. Ему попадались документы о диверсиях агента, который действовал в форме немецкого офицера.

И вот Медведеву принесли рапорт начальника СД Галиции, в котором сообщалось о гибели неизвестного, выдававшего себя за офицера Пауля Зиберта. Он погиб в стычке с бандеровцами. В кармане убитого был найден рапорт, предназначавшийся советскому командованию.

Сомнений не осталось – Николай Кузнецов погиб. До этого, зная его находчивость, партизаны надеялись, что он выйдет из самых опасных ситуаций и скоро даст о себе знать.

Теперь оставалось выполнить последний долг – добиться признания его подвига. В ноябре 1944 года в центральных газетах появилось сообщение: «5 ноября 1944 года Указом Президиума Верховного Совета СССР Николаю Ивановичу Кузнецову присвоено звание Героя Советского Союза (посмертно)».

«Шли годы после войны, но мы так и не знали – где и как погиб Николай Кузнецов, — говорил Н.В. Струтинский. – Вдвоем с братом Жоржем мы решили найти очевидцев. Мы не знали ни суббот, ни воскресений. Ездили по селам, расспрашивали жителей. Но узнать ничего не удавалось. И вот однажды нам неожиданно повезло. Вечером мы наловили рыбки, разожгли костер. К нам на огонек вышел старик. И мы завели с ним такой разговор: «Чего только не бывало на войне – происходила стычка с немецким офицером, а он оказывался русским». И вдруг старик сказал: «У нас тоже был такой случай. Убили немца, а потом говорили, вроде русский». «Где же это было?» «В селе Боратин». Попытались еще расспросить старика. Но он быстро собрался и ушел.

Мы поехали и в это село. Говорили, что работаем заготовителями. И, между прочим, заводили разговор о странном немце. Жители указали на дом крестьянина Голубовича. Подъехали к нему. И вроде у нас машина заглохла. Я кричу на брата: «Почему машину не подготовил?» Около дома расстелили брезент, достали сало, овощи и бутылку водки. Я подошел к калитке, зову хозяина: «Посиди с нами!» Вышел Голубович. И после расспросов о том, где можно заготовить овощи, мы завели тот же привычный разговор: «Сколько непонятного случалось на войне. Бывало, что и русские себя за немцев выдавали». И Голубович сказал: «Моя семья много пережила. В хате был бой. А потом люди говорили, что убили русского в немецкой форме». Он рассказывал, как все случилось. «Ночью постучали в окно. Вошли двое в немецкой форме. Третий остался у двери. Пришедшие достали деньги и попросили картошки, молока и хлеба. Тот, кто был в офицерской форме, задыхался от кашля. Не успела жена принести молоко, дверь распахнулась, и в хату набились бандеровцы. Вокруг села стояли посты охраны, и кто-то заметил, что появились чужие. Они потребовали у офицера документы. Он говорил им: «Мы же вместе воюем». Достал папиросы, нагнулся над керосиновой лампой, чтобы прикурить. Появился местный атаман. Он крикнул: «Хватай его, ребята! Немцы ищут какого-то диверсанта! Пусть сами разбираются!» Тот, кто был в форме офицера, разбил лампу, и в темноте бросил гранату в сторону двери. Видимо, хотел пробить себе дорогу. Бандеровцы также открыли огонь. Когда снова зажгли свет, офицер уже был мертвым». Второй немец – очевидно это был Каминский, в суматохе выскочил в окно. Его убили на дороге.

Голубович показал место, где похоронили «того немца». Но Струтинскому и другим партизанам хотелось убедиться, что нашли место гибели отважного разведчика. Они добились эксгумации. Обратились к известному скульптору-антропологу М.М. Герасимову, который по черепу восстанавливал внешний облик человека. Когда через месяц М.М. Герасимов пригласил к себе партизан, то они, потрясенные, увидели в мастерской изображение Николая Кузнецова.

Н.В. Струтинский показал мне фотографии. Сотни людей – ветераны войны, жители города шли за орудийным лафетом, на котором везли гроб с останками Н.И. Кузнецова. Его похоронили во Львове.

Воздвигли и величественный памятник, который стал достопримечательностью города… Однако в начале девяностых произошли трагические события. Оголтелая толпа окружила памятник, подогнали кран, на памятник накинули железный трос.

Николай Струтинский, потрясенный варварством разъяренной толпы, решил постараться спасти памятник. В той обстановке во Львове его поступок иначе как подвижничеством не назовешь. Он позвонил в администрацию поселка Талица. Нашел там людей, которые близко к сердцу приняли крушение памятника. В Талице собрали необходимые средства. Земляки героя решили выкупить памятник. Немало потрудился Струтинский, чтобы памятник погрузили на платформу и отправили в Талицу. С Н.И. Кузнецовым они не раз прикрывали друг друга в бою. Теперь Струтинский спасал память о своем отважном товарище.

Струтинскому во Львове пришлось пережить многие угрозы. Он уехал в Талицу и поселился вблизи памятника. Привез на родину героя ценные материалы. Писал статьи в защиту имени разведчика.

Известный ученый Жолио-Кюри написал о Н.И. Кузнецове: «Если бы меня спросили, кого я считаю самой сильной и привлекательной личностью среди плеяды борцов против фашизма, я бы без колебаний назвал Николая Кузнецова».

Специально для Столетия

Понравилась статья? Поделить с друзьями:
  • Восемь минут первого на немецком
  • Ответы маслова английский язык для медицинских вузов
  • Рецепт гидроксихлорохин на латыни
  • Jetzt перевод с немецкого транскрипция
  • Как на немецком будет настройки