Немецких танков в крыму не было

ГЛАВА 10. ЛЕГЕНДЫ О КРЫМСКИХ ТАНКАХ

Все советские историки, рассказывая о вторжении 11-й армии генерал-полковника Манштейна в Крым, о боях за Севастополь и Керченский полуостров, постоянно оперируют огромными цифрами германских танков — в 100, 200 и 300 машин. Соответственно, наши артиллеристы и моряки запросто подбивают за один бой по 10–40 тяжелых немецких танков. Сейчас им вторят и самодеятельные историки, к примеру, авторы той же «Военной летописи». Немцы же утверждают, что у них не было танков вообще.

Командование советских войск в Крыму прекрасно понимало значение танков в обороне полуострова от… германских парашютистов. Еще 14 августа 1941 г. генерал-полковник Кузнецов отправил Сталину записку.

«НКО.Т. Сталину.

В дополнение предназначенных сил и средств в состав 51-й отдельной армии прошу Вашего решения о выделении 25 танков (5 KB и 20 Т-34), 20 бронемашин, 45 тракторов и 150 грузовых автомашин. Эти средства обеспечат формирование мототанкового полка, который необходимо иметь на территории Крымского полуострова для уничтожения авиадесантов врага».

На эту записку была наложена резолюция: «Можно дать: 20 бронемашин, 12 Т-34, 10 Т-38, 20 тракторов, 100 грузовиков. И. Сталин».

Почему вождь отказал в танках KB, неизвестно.

В любом случае танки KB, как и Т-34, не нужны для борьбы с воздушными десантниками, тем более что они как воздух требовались на других фронтах.

Один из наших видных военно-морских историков сказал мне в частной беседе, что наши адмиралы не знали, как перевозить 50-тонные KB морем. Понятно, что через узкий Керченский пролив их можно было перебросить на баржах.

Замечу, что на Каспии, где шторма не уступают черноморским, наскоро переоборудовали шаланды, перевозившие поначалу по 34, а затем по 59 танков за рейс Это были американские танки типа «Грант» и «Шерман» весом от 28 до 32 т. Их доставляли из иранского порта Пехлеви (Энзели) до Астрахани и других советских портов.

Ну а что касается немцев, то их транспорты типа F (MFP) водоизмещением 280 т без труда перевозили трофейные танки КВ.

В июле — августе в Крыму была сформирована 3-я Крымская моторизованная дивизия, переименованная 19 сентября 1941 г. в 172-ю стрелковую дивизию (2-го формирования). В ее составе имелся 5-й танковый полк с 66 танками, из которых 10 средних Т-34 и 56 легких плавающих типа Т-37 и Т-38. Экипажи танков Т-34 были кадровыми, а экипажи плавающих танков укомплектовывались добровольцами с заводов Симферополя.

К сожалению, до сих пор нет данных о том, сколько бронетехники перевезли в Крым в ходе эвакуации Одессы. Так, в отчете «Оборона Одессы», выпущенном Генштабом РККА в 1943 г., говорится, что из Одессы с 1 по 15 октября 1941 г. были эвакуированы 34 танка и бронемашины[95]. В «Отчете о работе отдела автобронетанковых войск в период обороны Одессы с 01 января по 15 октября 1941 г.», составленном начальником автобронетанковых войск Одесского оборонительного района подполковником Максимовым 11 марта 1942 г., на 1 октября 1941 г. в составе Приморской армии имелось 31 бронеавтомобиль (из них 13 пушечных бронемашин БА-10), 13 танков БТ, 4 танка Т-26,9 химических танков ХТ-26 и один танк Т-37.

Несколько слов стоит сказать о применении танков в боях за Перекоп. С рассветом 25 сентября 1941 г. немецкая авиация усиленно бомбардировала передний край нашей обороны, Турецкий вал и глубину обороны до села Ишунь. В 10 часов утра противник силой до четырех пехотных полков при поддержке более 50 танков и под прикрытием сильного артиллерийского и минометного огня перешел в наступление на основную оборонительную линию Перекопских позиций, нанося главный удар вдоль Перекопского залива. После упорных боев наши части оставили город Перекоп и отошли за Турецкий вал, за исключением третьего батальона 417-го стрелкового полка, саперной роты и двух батарей, которые продолжали вести бой севернее Перекопа в районе Кантемировки.

Контратака 14 танков Т-37 и Т-38, приданных 156-й стрелковой дивизии, не удалась. Все 14 машин были уничтожены.

В 7 часов утра 26 сентября две немецкие пехотные дивизии, поддержанные 100 танками, начали наступление на позиции 156-й стрелковой дивизии. К 11 часам утра немцы заняли Турецкий вал и вышли к Армянску. Тем временем генерал Батов, командовавший советскими войсками на перешейке, подтянул свежие силы: 383-й полк из 172-й стрелковой дивизии, 442-й полк из 106-й стрелковой дивизии и 865-й полк из 271-й стрелковой дивизии. Эти три полка контратаковали противника. В течение дня 26 сентября город Армянск 4 раза переходил из рук в руки. Немцы тоже сняли с побережья Сиваша какие-то части 22-й пехотной дивизии и ввели их в дело. К вечеру Армянск остался за немцами.

В воспоминаниях П.И. Батова постоянно фигурируют крупные танковые соединения. То он говорит о 100 танках у Армянска на 6 октября, то «вечером 19 октября 170-я пехотная дивизия немцев, с которой действовало более шестидесяти танков поддержки пехоты, вырвалась к устью Чатырлыка»[96].

Увы, Павел Иванович, везде указывавший номера германских пехотных дивизий, нигде не указал названия танковых частей. Понятно, что такая же картина наблюдается и в других источниках: у Г.И. Ванеева, А.В. Басова, в «Хронике Великой Отечественной войны Советского Союза на Черноморском театре» и тд. То есть немецкие танки, как бизоны, ходят по Крыму сами по себе, без всякой организации, сбиваясь в стада по 50, 100 и более единиц.

Манштейн же утверждает, что танков у него не было. И действительно, к тому времени дивизия «Лейбштандарт Адольф Гитлер» была переброшена на Ростов, а для действий в Крыму Манштейн мог привлечь лишь два корпуса: 30-й в составе 22-й, 72-й и 170-й пехотных дивизий и 54-й в составе 46-й, 73-й и 50-й пехотных дивизий (треть 50-й пехотной дивизии еще была под Одессой).

Первоначально у Манштейна в Крыму был лишь один дивизион штурмовых орудий. В составе 190-го дивизиона имелось восемнадцать 75-мм самоходных установок StuG III, созданных на базе танка Т-Ш. В каждом взводе, состоявшем из двух орудий, имелся один бронированный транспортер боеприпасов Sd.Kfz.253 и одна машина передовых артиллерийских наблюдателей Sd.Kfz.252.

Еще 22 установки StuG III из состава 197-го дивизиона были переданы 11-й армии 3 октября 1941 г. Однако штурмовым установкам пришлось добираться своим ходом, и участие в боях они приняли лишь в декабре 1941 г.

30 октября организованное сопротивление советских войск на севере Крыма прекратилось и началось повальное бегство. Кому мои слова покажутся слишком резкими, я отправлю к «Хронике…»: «По отдельным отрывочным сведениям, поступавшим в течение дня, было известно, что в 11 ч 40 м 45 автомашин с немецкой пехотой подошли к станции Карагут (10 км севернее Саки). Около 13 часов в районе деревни Икар (12 км севернее Евпатории) противник выбросил воздушный десант, и 40 человек этого десанта двигались к железнодорожной станции Евпатория.

В 13 ч 10 м по дороге вдоль западного побережья Крыма между деревнями Ивановка (16 км южнее Саки) и Николаевка было обнаружено движение четырех танкеток, а в 13 ч 30 м по дороге из Евпатории в Симферополь прошли 12 танков противника. В 15 ч 10 м немцы заняли город Саки. В 16 часов из деревни Бурлюк по дороге на восток показались бронемашины противника. В 16 ч 15 м из штаба ПВО донесли, что противник перерезал шоссе между Симферополем и Евпаторией на 37-м км»[97].

Советские мемуаристы и историки уже полвека ссылаются на танки так называемой «группы Циглера». Современный германский историк Пауль Карель так описывает создание пресловутой «Группы Циглера»: «…28 октября в штабе Манштейна в 30 км от Перекопа шло совещание. Начальник штаба 11-й армии полковник Вёлер указал на карту:

— Русские намерены удержать Севастополь, Феодосию и Керчь. Они спасут свои разбитые части, поместив их в эти укрепленные районы, затем пришлют пополнения, переформируют и вновь бросят в бой. Такая возможность будет у них до тех пор, пока в руках у них останется морская крепость Севастополь.

— Вот как раз этому-то мы и должны помешать, — уточнил Манштейн.

Начальник оперативного отдела Буссе кивнул.

— Но как мы превратим нашу пехоту в подвижные войска? Нам бы танков или хотя бы моторизованную дивизию! Тогда бы все получилось гораздо проще.

Полковник Вёлер решил, что настало время объявить:

— Мы соединим воедино все механизированные части из состава пехотных дивизий, начиная от разведывательных подразделений и кончая зенитными и противотанковыми батареями, и пошлем их вперед как мобильную боевую группу!

Буссе всецело поддержал предложенную идею,

— Отлично, — подытожил Манштейн. — Вы, Буссе, проследите за формированием этой боевой группы. Возглавит ее полковник Циглер. Первой целью его станет овладение Симферополем — главным городом и транспортным узлом полуострова. Через него лежит дорога к Севастополю и к южному берегу. Ее необходимо блокировать»[98].

Итак, ни одного танка в «группе Циглера» не было. Фактически это была пехота на грузовых автомобилях с несколькими бронированными разведывательными машинами и артиллерийскими тягачами.

По-человечески можно понять наших историков, всячески пытавшихся доказать наличие танков у супостата в 1941 г. Но, увы, утверждения: «можно предположить использование немцами трофейных советских танков в Крыму» или «нельзя исключить участия в боях румынской бронетехники» и т. д. всерьез принимать нельзя.

Никаких достоверных сведений об участии в боях в Крыму до 1 января 1942 г. трофейных советских или румынских танков не было и нет.

Севастопольский историк В. Савилов писал: «На 22 июня 1941 г. 5, 6 и 8 румынские кавалерийские бригады, входившие в состав румынского кавалерийского корпуса, имели в своих разведэскадронах каждый по 6 легких танков R-1, На 1 октября 1941 г. румынский кавалерийский корпус, подчиненный командованию 11-й немецкой армией, не имел ни одной готовой к бою танкетки R-1. Все 18 были неисправны или повреждены. На середину октября 1941 г. в 5-м эскадроне 8-й кавалерийской бригады имелось 6 исправных R-1»[99].

Добавлю от себя, что даже если бы шесть легких танков типа «Reno» и приняли участие в боях, то проку от них было бы немного, учитывая их низкие тактико-технические характеристики и подготовку румынских экипажей.

Ранним утром 26 декабря 1941 г. началась высадка частей 44-й армии на Керченском полуострове. В составе армии находилось пять стрелковых и горных дивизий, пять горнострелковых полков и 126-й отдельный танковый батальон.

26—31 декабря на Керченский полуостров в районе мысов Зюк и Хрони было высажено девять танков Т-26. К 31 декабря в районе Феодосии высажено 43 танка.

28 января 1942 г. Сталин приказал реорганизовать Кавказский фронт, разделив его на Крымский фронт и Закавказский военный округ.

В состав Крымского фронта были включены войска бывшего Кавказского фронта, расположенные на Керченском и Таманском полуостровах и в районе Краснодара (44-я, 51-я и 47-я армии). Кроме того, командующему Крымским фронтом были подчинены войска Севастопольского оборонительного района, Черноморский флот, Азовская военная флотилия и Керченская военно-морская база. Командующему Крымским фронтом генерал-лейтенанту Д.Т. Козлову был подчинен также Северо-Кавказский военный округ с правом использования его войск и формирований лишь с разрешения Ставки Верховного Главнокомандования.

Наступление советских войск началось 27 февраля. Группировку из четырех дивизий 51-й армии поддерживало всего 170 орудий, а три дивизии 44-й армии — 62 орудия. Главный удар наносили войска 51-й армии в районе селения Кой-Асан.

Для прорыва немецкой обороны были использованы танки 39-й, 40-й и 55-й танковых бригад и 229-го отдельного танкового батальона. Фронт атаки этих соединений не превышал

5 км, то есть плотность достигала 34 танка на 1 км Наши танковые соединения и части двигались тремя эшелонами. Каждой танковой бригаде и отдельному батальону было придано по саперной роте. Личный состав рот предполагалось везти за танками на специальных волокушах, но из-за размокания грунта от этой идеи пришлось отказаться и посадить саперов на танки первого эшелона. В задачу саперов входило разминирование проходов для техники и пехоты. Но, несмотря на все предпринятые меры, все же 7 танков подорвались на минах.

Немецкие пехотные дивизии сражались насмерть, а вот румыны традиционно побежали. Румынскую 18-ю пехотную дивизию поддерживали два германских артдивизиона, расчеты которых бросили орудия и подались вслед за союзниками.

Командование Крымского фронта доложило в Москву, что к 13 часам 28 февраля 1942 г. части 51-й армии захватили до 50 орудий, много минометов и свыше 100 пленных. А вот 44-я армия не продвинулась ни на шаг с начала наступления.

Румыны добежали до Киета, но там советские войска были остановлены германским 213-м пехотным полком, а также собранными «с бору по сосенке» солдатами тыловых резервных подразделений, включая штабы. А румынскую 18-ю пехотную дивизию отправили в тыл на переформирование. Советские источники сообщают о появлении на фронте 73-й германской пехотной дивизии.

2 марта немцам удалось закрепиться по всей линии фронта, а советские войска понесли большие потери в личном составе и потеряли 93 танка Поэтому командарм Козлов приказал: «В связи с плохим состоянием грунта на Керченском полуострове и невозможностью вследствие этого вести наступательные действия… прочно закрепиться на выгодных рубежах и до особого распоряжения наступление прекратить»[100].

Новое советское наступление было назначено на 13 марта. К этому времени Крымский фронт располагал 8 танками KB, 13 танками Т-34, 32 танками Т-60 и 172 танками Т-26.

Л.З. Мехлис вместо того чтобы применить танки массированно на направлении главного удара, распылил их между стрелковыми частями. Так, 229-й отдельный танковый батальон (4 танка KB) был придан 77-й стрелковой дивизии, 39-я танковая бригада (2 KB, 6 Т-34, 11 Т-60) — 236-й стрелковой дивизии, 56-я танковая бригада (90 Т-26) — 12-й стрелковой бригаде, а 40-я танковая бригада (2 KB, 7 Т-34,21 Т-60) — 398-й стрелковой дивизии. Командиры танковых бригад были подчинены командирам стрелковых дивизий и бригад.

На Керченском полуострове в 9 часов утра 13 марта пошел мокрый снег. Командование испугалось потерять последние 8 тяжелых танков на размокшем грунте (из-за поломок коробок передач) и приказало не вводить их в бой. Но сей приказ до 229-го отдельного танкового батальона не дошел, и его четыре танка KB все-таки пошли в атаку.

В ходе многочисленных атак с 13 по 19 марта советские войска понесли большие потери, но прорвать немецкую оборону не смогли. Хотя и силы противника были на исходе.

Манштейн писал: «18 марта штаб 42-го корпуса вынужден был доложить, что корпус не в состоянии выдержать еще одно крупное наступление противника»[101].

Тут же Манштейн пишет, что в течение первых трех дней наступления немцам удалось подбить 136 танков. На самом же деле с 13 по 19 марта 56-я танковая бригада потеряла 88 танков (56 подбито, 26 сгорело и 6 подорвались на минах), 55-я танковая бригада потеряла 8 танков, 39-я танковая бригада потеряла 23 танка, 40-я танковая бригада — 18 танков, 24-й танковый полк — 17 танков, 229-й отдельный танковый батальон — 3 танка. Всего 157 танков.

В итоге Крымский фронт к 25 марта располагал 54 танками. Из них в 39-й танковой бригаде было 4 танка (2 KB и 2 Т-60), в 40-й бригаде —13 танков (все Т-26), в 56-й бригаде — 31 танк (все Т-26), в 24-м танковом полку — 4 танка Т-26 и в 229-м отдельном батальоне — 2 танка КВ.

Зато германская 11-я армия впервые получила танковую дивизию. В конце марта в Крым начали прибывать подразделения 22-й танковой дивизии[102]. В апреле в Крым прибыла 28-я легкая пехотная дивизия, а также 7-й румынский армейский корпус в составе 19-й пехотной дивизии и 8-й кавалерийской бригады.

20 марта немцы предприняли контратаку из района поселка Ново-Михайловка в район поселка Кормечь (Керченский полуостров). Пехоту поддерживали 50 танков 22-й танковой дивизии. Бой шел до вечера. Нашу пехоту поддерживали 39-я и 40-я танковые бригады. По советским данным, немцы потеряли до 35 танков, из которых 17 остались на поле боя. Причем 8 танков после осмотра нашими танкистами оказались в полной исправности.

В апреле 1942 г. Крым посетил маршал Антонеску. Диктатор вел себя очень важно. Как писал Манштейн: «Высшие румынские офицеры, казалось, боялись его как самого Господа Бога»[103]. Антонеску пообещал прислать в Крым еще две румынские дивизии.

Штаб Манштейна составил план операции по уничтожению советских войск на Керченском полуострове, получивший кодовое название «Охота на дроф». Согласно этому плану, войска Севастопольского оборонительного района должны были сдерживать 54-й германский корпус и вновь прибывшая румынская 19-я пехотная дивизия. Весь Южный берег Крыма должна была защищать одна румынская 4-я горная бригада.

На Керченском же перешейке должны были наступать пять германских пехотных дивизий (170,182,186,46 и 50-я), 26-я легкая пехотная дивизия, 22-я танковая дивизия, а также румынские 19-я пехотная дивизия и 8-я кавалерийская бригада. На сей раз у немцев было до двухсот танков и самоходных установок К 20 апреля на Крымском фронте у немцев имелось: 123 миномета, 15 — 7,5-см, 132—10,5-см и 62—15-см орудия, а также 16—21-см мортир.

Советские войска располагались уступом, вытянутым на севере. Численно они превосходили противника в полтора раза. К 8 мая в частях Крымского фронта имелось: 41 танк KB, 7 — Т-34, 111 — Т-26, 79 — Т-60. Итого 238 танков, не считая 79-го учебного танкового батальона, имевшего 5 танков Т-26, один ХТ-133 и один трофейный T-IV.

К 4 мая 1942 г. в составе артиллерии Крымского фронта имелось: минометов 50-мм — 1340, 82-мм — 817, 107-мм — 41 и 120-мм — 168; 45-мм противотанковых пушек — 175; 76-мм полковых пушек — 70; 6-мм дивизионных и корпусных пушек — 330; 122-мм гаубиц — 191; 152-мм гаубиц — 5; 107-мм пушек — 21; 122-мм пушек А-19 — 24; 152-мм гаубиц-пушек МЛ-20 —109; пусковых установок реактивных снарядов М-8 — 24; пусковых установок реактивных снарядов М-13 —29.

В 1987 г. А.В. Басов писал «6 мая Буденный предупредил о возможном переходе противника в наступление против войск Крымского фронта.

Однако требование об усилении обороны оказалось невыполненным. Оборонительной группировки войск для отражения ожидаемого наступления врага не было создано. Все три армии (47-я, 51-я и 44-я, всего 21 дивизия) находились в одном эшелоне фронта. Дивизии и бригады, входившие в состав армий, были вытянуты в одну линию, а их боевые порядки до предела уплотнены. Стрелковые дивизии действовали в чрезвычайно узких полосах (в среднем по 2 км). Небольшие резервы, так же как и пункты управления, располагались близко к переднему краю, что ставило их под угрозу ударов вражеской артиллерии. Главная полоса протяженностью 27 км не имела необходимой глубины (она не превышала 4 км), а вторая была создана лишь на правом фланге. Левый, приморский фланг не обеспечивался со стороны моря. Там не было кораблей, которые поддерживали бы фланг сухопутных войск. Артиллерийские противотанковые резервы во фронте и в армиях не были созданы, противовоздушная оборона войск также не была организована должным образом. Фронтовой тыловой рубеж — позиции Турецкого вала и керченского оборонительного обвода — в инженерном отношении не были завершены и войсками не занимались»[104].

Таким образом, Басов все валит на командование Крымского фронта. Попробуем разложить все по полочкам Директивой № 2/оп от 6 мая 1942 г. Буденный не предупредил, а дезинформировал командование Крымского фронта. Там говорилось:«…неприятель сосредоточил переправочные средства по азовскому побережью на участках Таганрога, Мариуполя и транспортную авиацию в Днепропетровске, Запорожье, Кировограде и Николаеве.

По данным разведки Южного фронта и Азовской военной флотилии, в районе Мариуполя и Таганрога противник имел транспорты, мотоботы и другие мелкие суда, позволявшие ему поднять одновременно до 7000 человек с личным вооружением В порт Мариуполь прибыло до 2000 и ожидается прибытие еще до 300 немецких моряков. На участке Мариуполь — Таганрог было сосредоточено до двух пехотных дивизий немцев и до бригады румын.

По данным опроса пленного офицера германской армии, немцы сосредоточили транспортную авиацию в районах Николаева и Запорожья»[105].

Таким образом, Буденный подыграл немцам. И командование Крымского фронта по приказу маршала сосредоточило свои основные силы на севере, а не на юге, где Манштейн планировал нанести свой главный удар.

А вот командование флота почему-то проигнорировало директиву Буденного и попросту занималось охраной транспортов (от кого?), выставив охранение из кораблей и подводных лодок у кавказских баз, а также занималось иными весьма полезными делами.

Риторический вопрос: как могло командование Крымского фронта ждать вражеские десанты со стороны Черного моря, когда там у немцев еще не было боевых кораблей, а боевая мощь Черноморского флота за счет поступления новых кораблей почти не уменьшилась по сравнению с 22 июня 1941 г.?

А рано утром 8 мая немцы погрузили в Феодосии батальон пехоты на штурмовые лодки и высадили десант у горы Ас-Чалуле в тылу у наших войск. Батальон перешел в наступление и вызвал панику среди наших войск. Представим на секунду, если в Феодосийском заливе дежурили… нет, не крейсера, а хотя бы звено торпедных катеров или пара сторожевых катеров или бронекатеров? (Их-то у нас было с избытком.) Ведь ни одна бы немецкая лодка не ушла бы. Но Манштейн за 1941 г. хорошо изучил манеры наших адмиралов.

Одновременно с десантом 30-й корпус, поддержанный 150 танками и САУ, прорвал позиции 63-й горнострелковой и 276-й стрелковой дивизий на южном участке фронта. На остальных же участках фронта 42-й германский корпус поначалу лишь проводил демонстрацию наступления.

К исходу 8 мая 404-я стрелковая дивизия была разгромлена. Немцы прорвали фронт на южном участке шириной в 5 км и на глубину 8 км. На остальных участках фронта советские войска отбили все атаки и удержали занимаемые позиции.

9 мая Манштейн ввел в дело 22-ю танковую дивизию, атаковавшую 56-ю танковую бригаду и 229-й отдельный танковый батальон (11 танков KB, 15 Т-26 и 11 Т-60). В ходе упорного боя наши части потеряли 5 танков KB и 9 танков Т-26. По советским данным, немцы потеряли 50 танков. Понятно, это преувеличенные данные, хотя, вообще говоря, немецкие танкисты не особенно любили встречаться с танками КВ.

К исходу 9 мая в полосе 44-й армии уже не имелось сплошного фронта. Остатки занимавших оборону стрелковых дивизий мелкими группами отходили на восток. 72-й кавалерийской дивизии была поставлена задача остановить отступление, но безрезультатно.

На левом крыле 51-й армии из-за отступления 236-й стрелковой дивизии с ночи на 10 мая также образовался не занятый нашими войсками прорыв от селения Пять Курганов до города Кайман. Глубина прорыва немцев на некоторых участках Крымского фронта достигала 30 км.

По словам Манштейна: «Начиная с 11 мая операция протекала уже без существенных задержек, 22-я танковая дивизия броском вышла на северное побережье. Примерно восемь дивизий противника оказалось в созданном ею котле. Командование армии могло теперь отдать приказ преследовать противника»[106].

К тому времени в составе Крымского фронта имелся 81 танк, включая 7 танков KB, из которых 4 было неисправно.

Советские войска пытались закрепиться на Турецком валу. Но 13 мая немцы овладели большей честью вала. На правом фланге Крымского фронта противник к исходу дня занял селения Султановка и Аджиели. На левом фланге днем части Крымского фронта отходили на Сараймин.

В 23 ч 30 мин 13 мая с юго-западного направления немцы начали артобстрел Керчи, крепости и Керченской бухты. Немецкая авиация непрерывно бомбила город и порт. 13 мая было сброшено около 1780 бомб. В городе произведены большие разрушения, и начались пожары.

15 мая немцы объявили о падении Керчи. На самом же деле в этот день шли ожесточенные бои на рубеже Тархан — железнодорожная станция Керчь 2-я — Горком Лишь к вечеру немцам удалось ворваться в город

По данным Центрального Военно-морского архива (Ф. 10. Д. 17716):

Таблица 3

Перевозки на Керченский полуостров с 29 декабря 1941 г. по 22 мая 1942 г.

* — Включая гражданское население плюс еще 72 789 раненых.

Согласно изданию «Гриф секретности снят»[107] за 111 суток существования Крымского фронта было убито и умерло на этапах санитарной эвакуации 31 051 человек. Пропало без вести 161 890 человек. Небоевые безвозвратные потери составили 1866 человек Итого 194 807 человек.

В свою очередь Манштейн писал «18 мая сражение на Керченском полуострове было закончено. Только небольшие отряды противника под давлением нескольких фанатичных комиссаров еще несколько недель держались в подземных пещерах в скалах вблизи Керчи. По имеющимся данным, мы захватили около 170 000 пленных, 1133 орудия и 258 танков; 5 немецких пехотных дивизий и 1 танковая дивизия, а также 2 румынские пехотные дивизии и 1 кавалерийская бригада уничтожили две армии, в состав которых входило 26 крупных соединений»[108].

После эвакуации остатков трех советских армий на Таманский полуостров у 11-й германской армии были развязаны руки, и Манштейн смог приступить к решению своей главной задачи — взятию Севастополя, которая получила кодовое название «Лов осетра». Вопрос об использовании танков в третьем и последнем штурме Севастополя является крайне болезненной темой для наших историков, поскольку десятилетиями создавались мифы о сотнях германских тяжелых танков, штурмовавших город. Авторы 1980-х годов писали о 450 германских танках, штурмовавших город-герой.

Что же было на самом деле? Начну с отечественных танков. В первой половине ноября 1941 г. из Степного Крыма в Севастополь удалось войти лишь 10 танкам К 5 декабря в Севастополе имелось всего 9 танков, которые к тому времени состояли в отдельном танковом батальоне (ОТБ). Номера тот батальон не имел В нем было 213 человек, 9 танков, 6 автомобилей и 2 пушки.

22 декабря 1941 г. транспорт «Жан-Жорес» вышел из Новороссийска в Севастополь в охранении эсминца «Бойкий». На его борту находился 81-й отдельный танковый батальон в составе 180 человек и 26 танков Т-26. Уже через 3 дня батальон занял позицию на кордоне Мекензия № 1.

Позже в Севастополь был доставлен 125-й отдельный танковый батальон. На 10 мая 1942 г. 125-й ОТБ располагался в засаде в 4 км западнее хутора Мекензия и в 1,5 км северо-западнее маяка Восточный Инкерманский, а 81-й ОТБ был расположен в селении Голиково.

В начале июня 1942 г., по данным Г.И. Ванеева, «в 81-ми 125-м отдельных танковых батальонах Приморской армии насчитывалось 47 танков разных типов (БТ-7, Т-37, Т-27, Т-26, Т-34) и 7 бронеавтомобилей (БА-10 и БА-20)»[109]. По данным же Мощанского И., Савина А. («Борьба за Крым сентябрь 1941 — июль 1942 г.»), в 81-м ОТБ имелся один танк Т-34, один танк БТ-7 и 12 танков Т-26[110].

Применение легких танков под Севастополем не могло быть эффективным из-за сложного рельефа местности и насыщенности позиций противника противотанковыми средствами. Но, как мы знаем, за всю оборону города у защитников был всего один (!) средний танк Т-34 и ни одного тяжелого танка.

Самое интересное, что свободные KB имелись, но доставить их в Севастополь было не на чем Наши адмиралы и мэтры судостроения не догадались перед войной построить ни одного танкодесантного судна или, по крайней мере, судна двойною назначения, которое в мирное время могло перевозить народнохозяйственные грузы, а в военное — танки.

Это подтверждается и отчаянной просьбой Октябрьского в Ставку от 17 мая 1942 г. о посылке в Севастополь в числе других вооружений 25 танков KB и 50 танков других типов. Причем перебросить их предполагалось на линкоре «Парижская Коммуна».

Сделать это было вполне реально. Но, увы, Ставка отказала. Конечно, тут проще всего все свалить на Сталина. Но он, в отличие от наших последующих вождей от Хрущева до Ельцина, не допускал волюнтаристских решений и в данном случае поступил в соответствии с рекомендациями Кузнецова и К°, который во многом разделяет ответственность за сдачу Севастополя.

Говоря о применении советских танков под Севастополем, нельзя не упомянуть о любопытным эпизоде. 27 февраля 1942 г. наши войска применили под Севастополем телеуправляемые танкетки. Это были старые машины типа Т-27, выведенные к тому времени из состава боевых частей и остававшиеся только в учебных подразделениях. Вооружение с танкеток сняли, а взамен поместили мощный заряд тротила. Управлялись танкетки по проводам. Аппаратура дистанционного управления была создана в Москве на заводе № 627 Наркомата электротехнической промышленности под руководством военного инженера 3-го ранга А.П. Казанцева. Позже Казанцев стал известным писателем-фантастом В Крым было доставлено шесть таких танкеток В ночь на 27 февраля танкетки были доставлены на позиции в 1 км севернее Любимовки. В 6 ч 30 мин танкетки выпустили на немецкие позиции. Две танкетки взорвались на вражеских позициях, еще две взорваны до подхода к цели и две уничтожены артиллерийским огнем немцев.

С началом гласности рассказывать байки о 400–500 германских танках у Севастополя стало уже неудобно, и туда приплели уже упомянутую 22-ю танковую дивизию.

По данным «Борьбы за Крым», к 30 июня 1942 г., то есть к началу штурма Севастополя, в составе 22-й отдельной[111] танковой дивизии имелось:

28 танков Т-2 с 20-мм пушкой;

114 танков 38(t) чехословацкого производства с 37-мм пушкой;

12 танков Т-3 с 37-мм пушкой;

И танков Т-4 с 75-мм пушкой с длиной ствола в 24 калибра;

11 танков Т-4 с 75-мм пушкой с длиной ствола в 40 калибров.

Итого 176 танков[112].

Я не буду говорить, что эти цифры превышены даже для свежей дивизии, а 22-я танковая дивизия понесла существенные потери на Керченском полуострове. Беда для всех наших историков в том, что дивизии этой вообще не было в Крыму. На самом деле 22-я танковая дивизия с 21 по 24 мая 1942 г. прямо из-под Керчи была отправлена в 17-ю армию, которая наступала на Кавказ.

Для наших историков обороны Севастополя это страшный удар. Вот, возьмем для примера книгу А.В. Басова «Крым в Великой Отечественной войне 1941–1945», выпущенную Академией наук СССР под редакцией академика А.М. Самсонова, автора исторических трудов о Великой Отечественной войне. На странице 169 в таблице «Соотношение сил и средств сторон к началу июня 1942 г.» в графе танки видим, что у немцев было 450 танков, и соотношение сил по танкам было 1:12 в пользу немцев. А на странице 319 в таблице «Сухопутные войска немецко-фашистского блока, действовавшие в Крыму в 1941–1944 гг.», составленной на основании секретного «Сборника материалов по составу, группировке и перегруппировке сухопутных войск фашистской Германии и войск бывших ее сателлитов на советско-германском фронте за 1941–1954 гг.» (М., 1955–1956. Вып. 1–4), Басов пишет, что 22-я танковая дивизия отправлена с 21 по 24 мая в 17-ю армию.

Какие же настоящие германские танки были под Севастополем? Манштейн прекрасно понимал, что для штурма Севастополя нужны были тяжелые танки с толстой броней, но к маю 1942 г. такие немецкие танки существовали только в депешах советских командиров, направленных «наверх»: «Подбито 10… 20…. 100 тяжелых танков противника…» Поэтому Манштейн и решил использовать трофейные тяжелые танки. Не менее 8 танков KB, захваченных в исправном состоянии на Керченском полуострове, были отправлены под Севастополь. Туда же из Франции был доставлен 224-й отдельный танковый батальон, оснащенный тяжелыми французскими танками В-2 (всего 17 танков, из них 12 в огнеметном варианте). Вес танка В-2 32 т, вооружение: одна 75-мм и одна 47-мм пушка. Скорость хода 28 км/ч. В огнеметном варианте 75-мм пушка заменялась огнеметом Дальность стрельбы огнемета 40–45 м Главным же достоинством В-2 была толстая броня (лоб и борта корпуса — 60 мм, башня — 56 мм).

Броню танков В-2 и KB (лоб и башня 75 мм) не брали советские 45-мм противотанковые пушки и 76-мм полевые пушки, а 76-мм дивизионные орудия (Ф-22 и УСВ) могли поразить их лишь при удачных попаданиях. Любопытно, что немцы за успешные действия под Севастополем окрестили KB «севастопольским танком».

Кроме того, в боях за Севастополь участвовали два дивизиона (№ 190 и № 197) штурмовых орудий, то есть 75-мм самоходных пушек на шасси танка Т-III.

Несколько слов стоит сказать и о радиоуправляемых германских танках. В апреле 1942 г. под Севастополь была доставлена легкая рота радиоуправляемого оружия из 300-го отдельного танкового батальона. Рота была оснащена танками B-IV (Sd.Kfs.301), управляемыми по радио. Танк весом 5–6 т был прикрыт 10-мм броней. Он мог, двигаясь со скоростью до 38 км/ч, доставить 450-кг подрывной заряд к укреплению противника, а затем вернуться на исходную позицию. Кроме того, в составе роты был 1 танк радиоуправления, созданный на базе танка Т-3. (Танк пушки не имел)

Таким образом, если считать за полноценные боевые танки и штурмовые орудия, и радиоуправляемые танкетки, то у немцев не набралось бы под Севастополем и 100 машин.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Читайте также

Рождение легенды

Рождение легенды
31 марта в 4 часа ночи дежуривший у печки дневальный Мещеряков вышел из палатки за дровами и увидел на небе яркую звезду в сияющем ореоле «огненного шара». Он подал сигнал спавшим поисковикам, которые выскочили наружу и наблюдали, как «звезда» медленно

Легенды маори

Легенды маори
Погода испортилась. Спать под открытым небом я не рискнул и отправился на поиски ночлега. Возле дороги обнаружилась католическая миссия: церковь, школа и еще несколько домов. Свет горел только в школе. Туда я и зашел. И вместо крыши над головой получил совет:

Рождение легенды

Рождение легенды
31 марта в 4 часа ночи Сергей Согрин вышел из палатки и увидел на небе яркую звезду в сияющем ореоле «огненного шара». Он подал сигнал дневальному Мещерякову, а тот – спавшим поисковикам, которые выскочили наружу и наблюдали, как «звезда» медленно

Глава 9 Легенды Атлантиды

Глава 9
Легенды Атлантиды
Я так часто говорил о легендах Атлантиды, которые нашли отражение в Европе, Африке и Америке, что теперь вполне достаточно ограничиться простым резюме. Такое резюме, однако, очень важно для истории Атлантиды, которая была бы неполной без

ГЛАВА XII Слухи, сплетни, легенды и мифы

ГЛАВА XII
Слухи, сплетни, легенды и мифы
Помимо всего прочего, полет Юрия Гагарина породил множество мифов и легенд. В первую очередь это были всевозможные небылицы, которые публиковала западная пресса, либо чтобы принизить значение полета, либо просто «на потребу

Глава 13 Некоторые лапландские легенды

Глава 13
Некоторые лапландские легенды

Два брата
Лапландцы рассказывают, что вначале Ибмел, бог богов, сотворил двух братьев. Они жили вместе в стране гор и болот. Зима была не слишком суровой. Затем появился первый буран, угрожая похоронить этих двоих людей. Один из них

Легенды и факты

Легенды и факты
Боевой путь Андрея Шкуры в Первой мировой войне рисуется совершенно по-разному в двух группах источников, которые можно назвать так: мифологические и реалистические.Согласно мифологической схеме, сотник Шкура уже в первых боях проявил неслыханную

Мир и легенды

Мир и легенды
Во время чтения книги молитв в Дни трепета[58] меня посетили некоторые идеи.Существует связь между словами и, соответственно, концепциями «священного», «целостного» и «мира». Давайте начнем с иврита.
В состоянии полного умиротворения вы не занимаетесь

Легенды о чудесах

Легенды о чудесах

Глава 5 Беловодье: Истоки легенды

Глава 5
Беловодье: Истоки легенды
Загадка русской легенды о Беловодье — это загадка Востока. На Востоке, вероятно, были племена, названия которых включали в себя слово «белый». Кажется, к ним можно отнести роксоланов. Недалеко от Беловодья, по русским преданиям, есть озеро

Смоленские легенды

Смоленские легенды
Километрах в тридцати от города Вязьма, немного северо-западнее по направлению к Смоленску, находилась простая русская деревня, название которой было связано с лесной чащей. Вокруг действительно были леса. Это — моя Родина. Здесь жили мои предки. Уже

По ту сторону легенды

По ту сторону легенды
В таганрогском гестапо канцелярией — «шрайбштубе» — заведовал молодой зондерфюрер Георг Бауэр. Он прибыл в Таганрог в феврале 1943 года, вскоре после событий на Волге: возвращался из Германии, из отпуска, в полевое гестапо на станцию Чир, но Чир к тому

Дело о германских танках

Дело о германских танках
17 сентября 1938 года полковник Гоше и его сотрудники по 2-му бюро пережили самое крупное потрясение в своей жизни. Это было через три дня после съезда гитлеровской партии в Нюрнберге, где Гитлер в своей речи потребовал для судетских немцев «права на

«Поэтому было полной неожиданностью появление под Керчью 5 дивизий противника и 75 германских танков из 22-й танковой дивизии, которая, как обещал генерал-фельдмаршал, должна была помочь фон Манштейну в разгроме советских войск в апреле 1942 года. 22-я танковая дивизия вермахта была сформирована во Франции в сентябре 1941 года. Часть ее сил в количестве 75 танков действовала в течение суток на Керченском полуострове, что дало повод советским историкам записать в свои «научные анналы» весьма сомнительный факт, что 22-я танковая дивизия участвовала в боях на Керченском полуострове и что эта дивизия «принимала участие в боях по захвату Севастополя». А по сводкам Совинформбюро под Севастополем действовало… свыше 400 танков. В иных источниках сообщается, что Севастополь штурмовали 450 танков. Вот из таких фантазий и родилась 22-я танковая дивизия вермахта.

В сборнике И. Мощанского и А. Савина «Борьба за Крым, сентябрь 1941 — июль

1942 г.» на с. 79 указывается, что к 30 июня 1942 года, т.е. к началу штурма Севастополя «…в составе 22-й отдельной (?! — авт.) танковой дивизии имелось: 28 танков Т-2 с 20-мм пушкой; 114 танков 38(t) чехословацкого производства с 37-мм пушкой; 12 танков Т-3 с 33-мм пушкой; 11 танков Т-4 с 75-мм пушкой с длиной ствола в 24 калибра; 11 танков Т-4 с 75-мм пушкой с длиной ствола в 40 калибров. Итого 176 танков.». Эти цифры превышены в несколько раз даже для свежей танковой дивизии! Тогда как часть 22-й танковой дивизии в количестве 75 танков, которые осуществили рейд на Керченский полуостров, на следующий же день был отозван на Ростовское направление, где советские войска прорвали линию обороны немцев. 22-я танковая дивизия была ведена в состав 17-й армии вермахта, наступавшей в излучину Дона.

Книга А. Басова «Крым в Великой Отечественной войне 1941—1945» (под ред. академика А. М. Самсонова, автора исторических трудов о ВОВ) на с. 169 в таблице «Соотношение сил и средств сторон к началу июня

1942 г.» в графе «Танки» видим, что у немцев было на вооружении 450 танков и соотношение сил по танкам было 1:12 в пользу вермахта. Там же, на с. 319, в таблице «Сухопутные войска немецко-фашистского блока, действовавшие в Крыму в 1941—1944 гг.», составленной на основании «Сборника материалов по составу, группировке и перегруппировке сухопутных войск фашистской Германии и войск бывших ее сателлитов на советско-
германском фронте за 1941—1945 гг.» (М., 1955—1956, вып. 1—4), автор все же пишет, что 22-я танковая дивизия отправлена с 21 по 24 мая в 17-ю армию.

Так какие же танки вермахта были под Севастополем?
Генерал-фельдмаршал фон Манштейн при нашей встрече говорил, что для штурма крепости Севастополь нужны были тяжелые танки с толстой броней, но к маю 1942 года их еще не будет, ибо танки «Тигр» и самоходное орудие «Фердинанд» появятся лишь в 1943 году.

При штурме Севастополя «тяжелые немецкие танки» (как и многочисленные немецкие подводные лодки и мириады самолетов противника) существовали только в рапортах адмирала Октябрьского, генералов Крымфронта и их политработников, которые докладывали в Ставку*: «Подбито 30 танков… 40… 100 тяжелых танков противника…».

Однако генерал-фельдмаршал решил использовать взятые в качестве трофеев под Керчью тяжелые советские танки; исправленных и готовых к бою KB у него было аж… 9 боевых единиц! Их действительно отправили под Севастополь, где они должны были вступить в сражение в районе Сахарной Головки. Но поступил жесткий приказ вновь назначенного главнокомандующего группой армий «Юг» генерал-фельдмаршала Рейхенау о запрете использования советских видов вооружений в борьбе против Советов. И эти танки в количестве 9 боевых единиц были отправлены в Германию для изучения танковыми конструкторами рейха.

Однако из Франции в Крым был отправлен 224-й отдельный танковый батальон, оснащенный «тяжелыми» танками французского производства В-2 в количестве 17 танков, из них 12 были в огнеметном варианте. Важный нюанс: вес «вражеского» танка В-2 — 32 т, в то время как танк Т-34 советского производства, относящийся к классу средних танков, весил более 40 т. Но и эти 5 танков, следовавших с танками других частей по территории Украины в отдельном эшелоне, были пущены советскими диверсантами полковника Д. Медведева под откос. Следовавшие в другом эшелоне 12 огнеметных танков с дальностью стрельбы огнемета до

40 метров в Крым прибыли, но… так и не вступили в бой.

О румынских танках говорить нечего — они были уничтожены под Одессой. Некоторые советские историки заочно упрекают генерал-фельдмаршала в том, что он в своих воспоминаниях если и говорил, то только о танках вермахта; и при этом якобы не учитывал танки, находившиеся в дивизии СС «Лейб-штандарт «Адольф Гитлер». Но из всей дивизии СС у Манштейна недолгое время был лишь 1 полк, не имевший ни одного танка.

В качестве эксперимента немецкие конструкторы в апреле 1942 года провели испытания радиоуправляемых танков. Это была рота из 300-го танкового батальона, оснащенная танками B-IV (Sd.Kfs.301), вес которых не превышал 5 т, а броня составляла

10 мм. Но то были не танки и даже не самоходные орудия, а детские игрушки размером с кровать. От которых фон Манштейн отказался, сказав презрительно: «Это обуза, а не танки».

— Разве можно, — говорил фон Манштейн, — считать грозным орудием и те штурмовые орудия 190-го легкого дивизиона в количестве 18 боевых единиц StuG III Ausf C/D? Или штурмовые орудия в составе 22 StuG III Ausf C/D 197-го дивизиона, доставленные в Крым 3 ноября 1941-го? …Ты же сам знаешь, что происходит в Крыму поздней осенью. Эти штурмовые орудия тогда же, в ноябрьскую распутицу, застряли далеко от Севастополя, в долине реки Кача.

Итак, на следующий день пребывания 75 танков из 22-й танковой дивизии в Крыму фон Манштейн получил приказ о возвращении всех этих танков. Приказ был выполнен. Больше никогда и никаких танков в армии фон Манштейна в Крыму в бытность командования им 11-й армией не было!

«

http://myrt.ru/news/public/1689-sekret-uspexa-fon-manshtejna.html
—————————————-———
Только один комментарий.
* Вот какой-бы предмет я бы ввел, как обязательный в каждой школе (вместо «закона божьего») — это ежедневное чтение «докладов командующих в Ставку Верховного» — так, чтобы до тошноты, до одури … до самой-самой последней точки каждого гражданина достало — с такими уродами, не то что воевать, с ними … срать рядом садиться не стоит!

Categories:

  • Россия
  • Армия
  • Cancel

Потому как Манштейн в своих мемуарах дятлом долбит мысль, что танков у штурмующих не было ни одного, а защитники города, напротив, твердят о «тыщах панцеров» (с).

Собстна, по этой самой причине тема немецкой и нашей бронетехники в боях за Севастополь не раз поднималась ранее. Ну, например:
http://u-96.livejournal.com/1265526.html
http://u-96.livejournal.com/1272929.html?thread=14827361#t14827361
http://u-96.livejournal.com/1281630.html
http://u-96.livejournal.com/1313933.html?thread=16661389#t16661389
http://u-96.livejournal.com/1339963.html
http://u-96.livejournal.com/2037905.html

Теперь до кучи приплюсую к ссылкам фотки с ресурса «Военный альбом» (комменты к ним, кстати, жгут). Подписи корректировать из лени не стал.

Подбитый танк PzKpfw III близ Севастополя

Разбитый танк PzKpfw III близ Севастополя [1]

Разбитый танк PzKpfw III близ Севастополя [2]

Подбитый танк PzKpfw III около Севастополя

Подбитый советский двухбашенный пулеметный танк Т-26 близ Севастополя

Ну, и в качестве P.S.

Морская пехота, посаженная на артиллерийские тягачи Т-20 «Комсомолец».
Севастополь, сентябрь 1941

Танки Т-26 перед боем. Севастополь, январь 1942
Источник http://forum.sevastopol.info/viewtopic.php?f=27&t=40546&start=250

Советские танки на Лабораторном шоссе. Севастополь.
Источник http://41-45vov.ru/?cat=89&paged=2

Штурмовое орудие StuG.III под Севастополем.
Источник http://novchronic.ru/3556.htm

Вот как описывает эти события В. Бешанов в книге «Год 1942 — учебный». Почему 42-й? Потому, что про 41-й другая книга, и, чтобы не разрывать историю обороны Крыма и Севастополя на две части, автор поместил ее именно в указанную.

В изложении комиссара Л.Н. Ефименко дело было так: «Не зная, что и где предпримет противник, мы в порядке усиления боевого охранения сформировали несколько групп-пятерок, которые назвали разведывательными. Одну такую группу возглавил политрук Николай Фильченков. Она выдвинулась на высоту у дороги, что идет к шоссе севернее Дуванкоя… Потом Фильченков дал знать на КП, что показались танки и что он со своими краснофлотцами постарается их задержать. Шло семь танков, группа Фильченкова залегла на их пути с гранатами и бутылками. Три танка разведчики подбили. Остальные повернули назад — немцы, с перепугу должно быть, не поняли, что наших всего пятеро… А потом там появилось пятнадцать танков. Мы уже приготовились встретить их на переднем крае. Но Фильченков решил не допустить их до батальонного рубежа. И не допустил. Пятеро моряков уничтожили еще несколько танков. Гранат у них было порядочно, но на такой бой, понятно, не хватило. Гранаты кончаются, а танки лезут… Чтобы хоть как-то их задержать, наши ребята стали с последними гранатами кидаться под гусеницы. Первым Фильченков, за ним двое краснофлотцев, кажется, уже раненые… Погибла вся пятерка. Последний, Василий Цибулько, умер уже на руках у нашего военфельдшера Петренко. От него и известно главное… Трех других краснофлотцев звали Иван Красносельский, Юрий Паршин и Даниил Одинцов».

В этом рассказе много несуразностей. Например, с чего это вдруг разведывательная группа, посланная собирать информацию о противнике, решила вступить в бой с двадцатью двумя танками и «не допустить» их до батальонного рубежа. В официальной, более поздней версии, группа Фильченкова уже именуется истребительной, вооружена станковым пулеметом, которого у разведчиков, само собой, быть не могло, и в неравном бою уничтожает 10 танков и до 200 вражеских солдат.Памятник пятерке моряков, о которых идет речь Тоже трудно себе представить на практике, как 4 матроса во главе с начальником клуба, которые не потрудились отрыть даже примитивнейший окопчик, а просто «залегли» на пути бронетанковой колонны, уложили такое количество супостатов. Позднее и это исправили: не залегли, а «закрепились в полуразрушенном блиндаже перед высотой у дороги».

Но вот под гусеницы-то зачем ложиться? Не проще положить туда гранату? Сей ребус разгадывается просто, если вспомнить, что танков у немцев не было, так что и кидаться под гусеницы никому не пришлось. Мифические вражеские танки понадобились советским командирам для того, чтобы оправдать свое поражение в Крыму. В нашей реальности группа Фильченкова пропала без вести, никто не видел ее героического боя или хотя бы тел погибших «героев», в том числе и «умирающего Цибулько». Однако рожденный фантазией политруков и талантом писателя Андрея Платонова миф вошел в канон.

Памятник морякам-черноморцам в Севастополе.

Первое описание этого боя, возникшее в недрах Политического управления Черноморского флота, показывает, что его авторы никогда сами не видели ни реального боя, ни настоящих танков. Интересно, что чувствовали фронтовики, когда агитаторы зачитывали им такие перлы:

«Утром показались немцы. По шоссе и полям шли танки, прикрывая своей броней немецкую пехоту. В воздухе зарычали «юнкерсы» и «мессершмитты»… Любой ценой надо остановить танки, отсечь от них пехоту. «Кто пойдет на это дерзкое и отважное дело?» — спросил комиссар батальона. Вызвались все, но эта честь выпала политруку Фильченкову краснофлотцам Цибулько, Паршину, Красносельскому, Одинцову (а весь батальон чем занимался? — В.Бешанов)…

…Тогда с четырьмя бутылками в руках (?) выбежал вперед Красносельский. Метким ударом он зажег один танк, потом другой…

…Танк надвигается все ближе, герой бросается под гусеницы. Раздается тяжелый взрыв, и танк грузно сваливается набок (колеса спустили? — В.Бешанов)…»

В дальнейшем ни одно повествование о событиях ноября 1941 года в советской историографии и мемуаристике не обходилось без упоминания подвига «моряков-черноморцев» , так же как оборона Москвы — без «28 панфиловцев», а оборона Сталинграда — без «33 бронебойщиков». Параллель между этими мифами очетливо видна, панфиловцы тоже гибли под гусеницами танков, при этом «царапая пальцами стальные плиты».

Теперь предоставим слово Замиховскому Григорию Ефимовичу, бывшему матросу Черноморского флота, награждённому медалью «За Отвагу» за уничтожение восьми немцев, в том числе офицера, в декабре 41-го при втором штурме Севастополя. Тогда эту медаль давали очень редко, в отличие от второй половины войны:

«А вот «знаменитого» подвига группы политрука Фильченкова я не помню! Вы уж меня простите, но я был под Дуванкой 7-го ноября, и наша рота стояла сразу позади 18-го батальона морской пехоты под командованием Черноусова. Не было там немецких танков!
….Да и вообще, если бы такой случай был, что пять человек подбили десять танков, в тот же день, весь Севастополь говорил бы о героях… У нас там политотдельцев и газетчиков было более чем достаточно.»

http://road-crimea.narod.ru/2003/five_h.htm

"Сила сломила силу": 75 лет назад "провалилась" Крымская оборона

Ровно 75 лет назад, 16 ноября 1941 года, завершилась Крымская оборонительная операция, когда под натиском превосходящих сил гитлеровцев и их союзников части Красной армии отступили с полуострова, а последним оплотом остался Севастополь.

По мнению известного крымского военного историка, эксперта по событиям Великой Отечественной войны Сергея Ченныка, Крым только кажется местом, где можно упорно обороняться. Опыт предыдущей военной истории показывает, что при умелом военном командовании, толковом планировании и подготовленных, мотивированных войсках прорвать оборону вполне возможно. Оборона полуострова возлагалась на 51-ю армию под командованием генерала Кузнецова, располагавшую на первый взгляд довольно внушительными силами: семь стрелковых дивизий и три кавалерийские.

К моменту выхода противника в середине сентября 1941 года к крымским перешейкам для их обороны был развернут 9-й стрелковый корпус 51-й армии (командир генерал Дашичев, потом — генерал Батов), в составе 276, 106 и 156-й стрелковых дивизий. Первые две дивизии были развернуты на широком фронте — от Арабатской стрелки до Перекопского перешейка, а 156-я занимала оборону на Перекопском перешейке — самом главном и опасном направлении. Но если 156-я дивизия генерал-майора Черняева и отчасти 106-я генерала Первушина относились к частям «довоенного формирования», то остальные были уже военного формирования, часто с некомплектом, в первую очередь артиллерии и инженерных подразделений.

Еще хуже дело обстояло с формированиями, появившимися даже не в начале, а в ходе войны: 172, 184, 320 и 321-й дивизиями, сформированными большей частью из местных ополченцев. Кавалерийские дивизии были разными по качеству, но, имея в основном легкое вооружение, не могли оказать серьезное сопротивление неприятелю.

— Отдельно стоит вопрос об инженерном оборудовании позиций, — поясняет Сергей Ченнык. — Оно было сильным и добавило «головной боли» немцам, вынуждая с тяжелыми потерями преодолевать их, штурмуя железобетонные сооружения, доты, дзоты, противотанковые заграждения, минные поля, окопы полного профиля, ходы сообщений…

— Хватало ли сил и техники?

— Техника у Красной армии была. Но ее было недостаточно, чтобы надежно прикрыть перешейки. В первую очередь речь идет о танках. Это самая острая дискуссионная тема, касающаяся событий лета–осени 1941 года в Крыму. Немцы оценивали количество танков РККА в Крыму в 100 единиц.
На самом деле это было далеко не так. Осенью 1941 года в Крыму формировалась 3-я Крымская моторизованная дивизия, позже ставшая 172-й стрелковой дивизией, в составе которой был 5-й танковый полк майора Баранова, в котором насчитывалось 66 танков. Но это на самом деле не столь грозная сила, как может показаться. Было всего 10 Т-34, а остальные 56 танков были плавающими, легкими: Т-37 или Т-38, их доставили в Крым с днепровских ремонтных баз из ремонтного танкового фонда.

Что касается господства в воздухе, то в первый период борьбы за Крым Красной армии удавалось сохранять определенный паритет. Но с постепенной потерей аэродромов ситуация ухудшалась.

— Правда ли, что немцы въехали в Крым, не встречая особого сопротивления? Некоторые историки говорят, что у армии Манштейна не было даже танков…

— Немцы действительно не имели в составе танковых подразделений, исключая упомянутые выше батальоны (дивизионы) штурмовых орудий. Но это ни в коей мере не преуменьшает их как противника серьезного, опытного, умелого и опасного. Бои на Перекопе носили крайне ожесточенный характер с полным напряжением сил.

Сами наши противники высоко оценивали упорство и силу сопротивления РККА. Из текста вражеских донесений также видно, что немцы столкнулись с равным и достойным противником. Красноармейцы и командиры 51-й армии в основной массе сражались упорно и ожесточенно, до последнего патрона, не прекращая сопротивления, даже оказавшись отрезанными в немецком тылу от своих, часто выбирая вместо плена солдатскую смерть на поле боя с оружием в руках.

Отдали немцы в своих донесениях должное и инженерному оборудованию советских позиций.

— Можно ли было отстоять Крым?

— Можно, но для этого требовались качественные, боеспособные, сколоченные части Красной армии, а не народное ополчение, которое ускоренными темпами формировалось в Крыму. В условиях случившихся в это время трагедий под Киевом и Харьковом их в распоряжении Верховного главнокомандования просто не было.

В то же время у немцев после этих событий освободились соединения, например, механизированная бригада «Адольф Гитлер», которая своими самоходными орудиями обеспечивала прорыв в Крым через Ишунь. Чтобы противодействовать ей, требовалась артиллерия с достаточным боекомплектом, а этого тоже просто не было.

Возможно, могла изменить положение закаленная в боях армия Петрова Приморская. Можно сказать, победно эвакуированная из Одессы, с высоким духом, с настроением умеющих бить врага, как немцев, так и румын. Но когда она, высадившись в Крыму, двинулась к Ишуни, пытаясь нанести контрудар в степной части Крыма, время было потеряно. Немцы к тому времени уже были на рубеже Чатырлыка, и выбить их оттуда уже было трудно.

— В чем причина провала обороны?

— Уже говорилось выше — недостаточное количество подготовленного резерва и, конечно, вообще недостаточная численность войск на перешейках. Но только не недостаточное упорство и тем более не малодушие солдат Красной армии.

Никаких массовых сдач в плен в 1941 году не было. И валить неудачу на это не имеет смысла. Немцы имели опыт, в том числе Первой мировой войны, по прорыву глубокоэшелонированных позиций. У Красной армии опыта обороны в таких условиях на момент 1941 года не было.

156-я дивизия генерала Черняева отлично проявила себя в боях, но, задавленная силами артиллерии, не могла держаться вечно. Хуже было с формированиями, появившимися в начале войны: 172-й и особенно 184, 320 и 321-й дивизиями. Кавалерийские дивизии были разными по качеству, но, имея в основном легкое вооружение, не могли ответить серьезным сопротивлением неприятелю. На стороне немцев — опыт нескольких лет войны.

Особенно в вопросах подготовки немецкого наступления. Ведение разведки, инженерное обеспечение, взаимодействие и управление артиллерией — все делалось серьезно и основательно, без упрощений.

Немецкое командование очень гибко реагировало на текущую обстановку и создавало сводные подразделения, наиболее подходящие для действий «здесь и сейчас», чем штатные. К сожалению, командный состав РККА тогда и в тех условиях делал то, что он мог делать, и делал это достойно. Во многом, на мой взгляд, даже лучше, чем их коллеги на других участках фронта. Но, в отличие от немцев, советские войска не могли рассчитывать на пополнение и создание необходимых резервов. Это война. В нашем случае сила сломила силу.

— Каковы потери, которые понесли немецко-румынские войска и Красная армия?

— Если говорить о потерях, то обе стороны часто их завышали, при этом уменьшая потери своих войск. Это вообще любой войне свойственно.
Хочется заострить внимание на одном моменте. Периодически командованию Красной армии предъявляются обвинения в том, что оно стремилось выполнить поставленную задачу любой ценой, не считаясь с потерями. Из приведенных донесений ясно следует, что и немецких командиров не останавливали большие потери, когда речь шла о том, чтобы переломить ход боя в свою пользу и достигнуть решительного успеха.

Трудно называть точную цифру дальнейших потерь, но точно известно, что к концу декабря 1941 года, когда штурм Севастополя потерпел неудачу, только за две недели боев 54-й корпус потерял 7669 солдат и офицеров, из них 1318 убитыми и 255 пропавшими без вести. Значительные потери понесли и защитники Севастополя. Как отмечается в обзоре боевой деятельности Приморской армии, они составили 16 493 бойца и командира убитыми, ранеными и пропавшими без вести. По утверждению начальника штаба армии генерала Крылова, из общего числа потерь 7600 составили раненые. Большинство из них (5700 человек) удалось вывезти на Кавказ.

— Как осуществлялась эвакуация частей Красной армии из Крыма?

— В сложившихся условиях первая эвакуация из Крыма была проведена быстро, но не вполне организованно. 14 ноября на Таманский полуостров переправили около 400 орудий и 15 000 личного состава армии. Еще 9000 эвакуировать «забыли». Часть подразделений, прикрывавших отход армии, так и не смогла переправиться через пролив.

— Какой можно сделать вывод из опыта Крымской оборонительной операции, был ли он сделан в ходе трагедии Крымского фронта в 1942 году?
— К сожалению, не полностью. Например, когда военный инженер генерал Галицкий осматривал Ак-Монайские позиции, он сказал, что удержать их без создания продуманной инженерной обороны будет невозможно. Но меры по их укреплению так и не были приняты.

Роль Севастополя и Крыма в том, что оттянули на себя те силы немцев, которые остро были необходимы на других участках Восточного фронта. Оборона Севастополя стала знаковым идеологическим событием, которое почти год с первых страниц центральных газет показывало народу стойкость советского солдата и матроса в борьбе с захватчиками.

Наши новостные каналы

Подписывайтесь и будьте в курсе свежих новостей и важнейших событиях дня.

Новости

Дзен

Телеграм

«Правый сектор» (запрещена в России), «Украинская повстанческая армия» (УПА) (запрещена в России), ИГИЛ (запрещена в России), «Джабхат Фатх аш-Шам» бывшая «Джабхат ан-Нусра» (запрещена в России), «Талибан» (запрещена в России), «Аль-Каида» (запрещена в России), «Фонд борьбы с коррупцией» (запрещена в России), «Штабы Навального» (запрещена в России), Facebook (запрещена в России), Instagram (запрещена в России), Meta (запрещена в России), «Misanthropic Division» (запрещена в России), «Азов» (запрещена в России), «Братья-мусульмане» (запрещена в России), «Аум Синрике» (запрещена в России), АУЕ (запрещена в России), УНА-УНСО (запрещена в России), Меджлис крымскотатарского народа (запрещена в России), легион «Свобода России» (вооруженное формирование, признано в РФ террористическим и запрещено)

«Некоммерческие организации, незарегистрированные общественные объединения или физические лица, выполняющие функции иностранного агента», а так же СМИ, выполняющие функции иностранного агента: «Медуза»; «Голос Америки»; «Реалии»; «Настоящее время»; «Радио свободы»; Пономарев; Савицкая; Маркелов; Камалягин; Апахончич; Макаревич; Дудь; Гордон; Жданов; Медведев; Федоров; «Сова»; «Альянс врачей»; «РКК» «Центр Левады»; «Мемориал»; «Голос»; «Человек и Закон»; «Дождь»; «Медиазона»; «Deutsche Welle»; СМК «Кавказский узел»; «Insider»; «Новая газета»

Понравилась статья? Поделить с друзьями:
  • Егэ ленд английский язык отзывы
  • Точность вежливость королей на немецком
  • Французский детективы с закрученным сюжетом и неожиданным концом
  • Мой стул мои правила на латыни
  • Математические действия на английском языке