Немецкие дворянские фамилии в россии

J.Schmidt53 писал(а): ↑02 июн 2020, 10:40
Кому-то уже известно, как появилась в России фамилия Бредихин.
Во времена Петра Первого был взят на службу офицер Предигер. Позднее, чтобы венчаться с русской дворянкой, он принял православие и не только взял славянское имя, но и фамилию русифицировал.

:-D
Конечно, возможно, что в единичных случаях, Предигер становился Бредихиным. Однако говорить, что все Бредихины от этой немецкой фамилии — нонсенс. И вообще, эта вся тема больше для лингвистов, иначе в своих фантазиях можно дойти черт знает до чего. Даже они в некоторых случаях имеют, как минимум, 2-3 предполагаемых гипотезы для некоторых фамилий о их происхождении. Но они базируются на основе языкознания и исторических фактах, а не легенд и анекдотов.

Краткая история рода Бредихиных

Род Бредихиных является одним из древнейших родов России. На данный момент его возраст более 450 лет. Название фамилии происходит от слова Бредиха (мое прим.: современное слово «бредить») — пустомеля, болтун. Существует несколько старинных дворянских родов Бредихиных, но все они происходят от одного предка, а дворянство разные линии рода получили в разное время. Наиболее древняя и известная из них происходит от дьяка Семёна Бредихина, в 1630 году служившего в Москве и приближенного к первому царю из династии Романовых – Михаилу Фёдоровичу.

Подробно на источнике https://dic.academic.ru/dic.nsf/ruwiki/622356

В Гербовнике указано, что род происходит из стольников и иных чинов, жалованных поместьями в 1613 году и внесением рода в VI часть родословной книги Московского дворянства[1]. Остальные ветви рода более позднего происхождения, в том числе и Бредихины из города Дедилов, где основатели рода служили казаками[3]

Наиболее древняя линия рода происходит от дьяка Семёна Бредихина записанного в Боярской книге 1627- 1630 году.[4] В рассказе о походе королевича польского Владислава на Москву, упоминаются посланцы в Крым: Степан Хрущев, да подьячий Семейка Бредихин[5]

Патриарший стольник Мартемьян Семенович Бредихин[4], владевший поместьями в Московском уезде, был первым дворянином. Фёдор Мартемьянович, дьяк, стряпчий в 1656—1676, стольник 1676—1692[4], ездил в 1653 г. послом в Малороссию. Отпуская 9 сентября 1653 года посланцев Богдана Хмельницкого, русское правительство отправило с ними новое посольство к гетману во главе с ближним стольником Родионом Стрешневым и дьяком Мартемьяном Бредихиным.

Александр Федорович, был новгородским губернатором при императрице Анне Иоанновне. Сергей Александрович (1744 — 81 (4?), при восшествии Екатерины II на престол, в 1762 г. служил в лейб-гвардии Преображенского полка капитан-поручик Бредихин Сергей Александрович, ставший генерал-поручиком, камергером, был он одним из участников заговора по свержению Петра III[6].

К московским Бредихиным относится, может быть, ветвь Бредихиных, происходящая от младших сыновей дьяка Семена Бредихина и записанная в VI часть родословной книги Тульской губернии. Её представители имели обширные поместья в Тульской, Тамбовской, Липецкой губернии и в Орловской губернии.

Два других дворянских рода Бредихиных, восходящих к первой половине XVII в., происходят от древних «дворовых дворян» Курского края, сыновей верстанного поместьем в 1626 г. боярина Мануила Бредихина: Наума Мануйловича Бредихина (1626—1628) и Афанасия Мануйловича (1619,1626-1629), и занесены в VI часть родословной книги Курской губернии; Из его потомков был живший в конце XIX века Бредихин Сергей Федорович в г. Дмитриевск, Курской губернии. Отмена крепостного права в 1861 году способствовала разорению и обеднению большей части этой линии, что привело к массовому исходу в конце XIX — начале XX века Бредихиных из Курской губернии.

Источник https://ru.wikipedia.org/wiki/Бредихины

Миллер (Müller/Möller) родом из Friedewald (Hessen) и Гейбель (Geibel/Gebel). Миграция : колонии Philippsfeld и Цюрих, Печерское Самарской губ., Казань, Бор Нижегородской губ., Нижний Новгород и Астрахань, Комсомольское и Дуплятка Волгоградской обл.

Немецкая прослойка в российском дворянстве была значительна. Часть немцев дворян получили этот титул на службе русского государства, а часть принесла его с прежней родины. Они, находясь в большинстве своем на государственной службе, проживали не только в столичных городах Москвы и Петербурге, а по всей стране. Эта группа немецкого населения пополнилась после присоединения в начале XVIII века к России Прибалтики. Для нее были характерны, с одной стороны, сохранение национальных и религиозных черт, а с другой, обособленность от остального немецкого населения страны.

Согласно переписи населения 1879 года, 165600 немцев проживало

в прибалтийский губерниях России; в Самарской и Саратовской — 395800 человек; в Царстве Польском — 407700 человек; в Екатеринославской, Херсонской и Таврической губерниях — 377800 человек; в Волынской губернии — 171300 человек. Много немцев проживало в Финляндии, входившей тогда в состав Российской империи, в Закавказье, Бессарабии, а также в Санкт-Петербургской, Ставропольской губерниях и в белорусско-литовском регионе.

К началу XX века немцы, таким образом, по численности занимали стране девятое место. Немецкое поселение империи насчитывало 1800000 человек.

К началу ХХ века многие российские города имели немецкие диаспоры, но, конечно же, большинство городских немцев в рассматриваемый период времени проживало в двух российских столицах. По переписи 1897 г. в Санкт-Петербурге проживало 46,2 тыс. немцев, в Москве – 17,4 тыс., однако тенденции в изменении численности немецкого населения у этих городов были прямо противоположные. В Петербурге шёл процесс медленного уменьшения абсолютной численности немецкого населения. Накануне первой мировой войны там проживало уже 41,3 тыс. человек. В Москве, наоборот, численность немцев быстро росла и к 1914 г. превысила 20 тыс. человек. Среди немецкого населения столиц были представители практически всех городских профессий.

В Санкт-Петербурге значительную часть немецкой диаспоры составляло чиновничество, в том числе высшее. Уже отмечалось, что конец XIX – начало ХХ вв. в истории России связаны с деятельностью таких видных государственных деятелей немецкого происхождения, как С. Ю. Витте, В. К. фон Плеве, В. Н. Ламздорф, А. Ф. Ридигер. (Приложение №2)

Отличительной чертой немецкой деловой элиты являлся космополитизм, в особенности в тесно связанных с международными контактами внешней торговле и банковском деле, осознание себя как части международной финансовой олигархии. Нередко члены одной деловой семьи имели разное подданство. Вместе с тем, немецкие предприниматели Петербурга поддерживали начинания религиозно-этнической общины города, патронировали, например, созданный в 1842 г. Немецкий благотворительный союз. Во втором-третьем поколении намечалось также культурное сближение с русской языковой средой, постепенная аккультурация немецких предпринимателей – процесс, прерванный событиями Первой мировой войны и революции 1917 г.

В конце XIX — начале ХХ века немцы Санкт-Петербурга имели возможность сохранять и развивать свою национальную культуру и духовность. В городе действовало 8 католических, около 30 лютеранских и свыше 10 реформатских, методистских и других храмов, церквей, молитвенных домов, функционировали национальные школы, в том числе знаменитая Петершуле, основанная ещё в 1710 году. В эту школу отдавали своих детей и многие православные жители города, так как здесь их дети получали прекрасное знание европейских языков, отечественной и европейской истории, литературы, культуры. Известные учёные преподавали математику, физику, химию и биологию. В начале ХХ века в Петершуле училось до 1700 учащихся.

Немцы в Санкт-Петербурге имели свои общественные национально-культурные объединения, выпускали газеты на родном языке. Всего в рассматриваемый период времени в Санкт-Петербурге на немецком языке выходило свыше 10 газет как общеинформационных, так и специальных: религиозных, профессиональных и др. Среди них в первую очередь следует отметить газету “St. Peterburger Zeitung” («Санкт-Петербургская газета»), которая выходила бессменно с 1728 года. Газета была закрыта в 1916 году на волне антинемецкой истерии.

«Немецкий» компонент во всех сферах общественной жизни активно проявлялся и в Москве. Здесь численность чиновничества из немцев была значительно меньше, чем в Санкт-Петербурге. Из наиболее известных государственных деятелей Москвы немецкого происхождения можно назвать Д. Ф. Трепова, являвшегося в 1896 – 1905 гг. московским обер-полицмейстером, активно боровшегося с революционерами. Московским градоначальником в 1906-1907. состоял А. А. Рейнбот.

В рассматриваемый период времени деятельность значительной части московских немцев осуществлялась, также, в сфере науки, образования и культуры. Основная часть немцев-учёных работала в Московском императорском университете. В конце XIX – начале ХХ вв. в университете преподавали медик, основатель Института общей и экспериментальной патологии А. Б. Фохт, математик В. Я. Цингер и его сын, профессор физики А. В. Цингер, зоолог, ректор университета М. А. Мензбир, филолог Ф. Е. Корш, сын Е. Ф. Корша. Профессор университета, историк В. И. Герье в 1872 г. основал Московские высшие женские курсы – одно из первых в России высших заведений для женщин (ныне – Московский Педагогический государственный университет).

Большинство этих деятелей являлись представителями второго или третьего поколения московских немцев, их родным языком наряду с немецким был и русский. Именно это новое поколение российских ученых, немцев по происхождению, обладавших высоким уровнем научных знаний, тесно связанных с развитием мировой науки, знаменовало новый этап в развитии отечественной науки.

Что же касается дворян проживавших в Прибалтике, то они представляли собой три неравные по правовому положению и политическому значению группы. Первую из них составляли русские дворяне, которые находились в Остзейских провинциях на службе. Это офицеры гарнизонов Риги и Ревеля, Дерпта и некоторых более мелких городов. Две другие представляли собой немецкое дворянство подразделявшиеся на имматрикулированное, то есть внесенное в особый список – мартикулу, и неимматрикулированное. Дворяне, не внесенные в матрикулы, вступали на службу на тех же основаниях, что и в остальных частях Российской империи. Имматрикулованные дворяне, или рыцари, обладали некоторыми особыми примуществами.

Инициатива рыцарства была форсирована введением в России «Табели о рангах», восхождение по ступеням которой давало права потомственного дворянства бюргерам, которые теперь могли бы участвовать в покупке имений и в местной администрации. Матрикула была призвана противостоять увеличению количества новых дворян в Прибалтике. В отличие от учрежденных позднее Губернских Дворянских Собраний(1775 г.), которые обязаны были вносить в Родословные книги всех, представлявших необходимые документы.

Для небогатых дворян, которые не имели поместий и не могли найти себе место в учреждениях по управлению Остзейскими провинциями, в начале XIX века не было иного пути кроме отъезда в Россию и поступления на службу. Существовавшая прежде возможность отъезда на службу в другие государства была сведена нет политикой русского правительства, а выбор свободных профессий, занятий промышленным предпринимательством и торговлей еще очень сильно противоречили кодексу чести остзейского рыцаря.

Структура местного дворянского самоуправления Остзейских губерний была выработана веками и представляли собой олигархическую демократию, или некую дворянскую республику. Основным органом был ландтаг, созывавшийся губернатором или генерал-губернатором из представителей рыцарств. В компетенцию ландтага входили: обсуждение предложений имперского правительства, выборы должностных лиц (судей, ландратов и др.), определение размеров налогов решение дел, касающихся управления губернией.

Текущие дела дворянства между ландтагами решала Коллегия ландратов. Должностью, аналогичной, российскому губернскому предводителю были: в Лифляндии – ландмаршал, в Курляндии и Эстляндии –риттершафтсгауптманы.

По данным М. Ю, Катрин-Ярцева, в отличие от российских дворян среди остзейцев не было ни очень богатых, ни очень бедных представителей этого сословия. Карин-Ярцев ранжирует дворянские общества в следующем порядке: самое бедное – Эзельское рыцарство, после него следует Эстляндское (наиболее значительные землевладельцы – бароны Штакельберг и дворяне фон Ден к концу XIX в.), затем идет Лифляндское дворянство (крупнейшие помещики и бар. Вольфы, дворяне фон Вульф, дворяне Штрик), и самое богатое Курляндское царство (крупнейшие имения – у барнов Беров и баронов Остен-Сакенов; отсюда вышли аристократические фамилии князей Ливен, графов Пален, графов Ламздорф, графов Медем)

Политика русификаций Остзейских провинций, пик которой пришелся на период с 1887 по 1894 гг. и ознаменовался роспуском старых судебных полицейских и местных учреждений, способствовала изменению отношения остзейских дворян к “Innere Rubland” .

Служба в России, связанная с выездом из прибалтийских в российские губернии, была для многих представителей балтийских рыцарств продиктована жестокой необходимостью.

С помощью службы они могли а) обеспечить себе постоянный доход; б) достичь высоких чинов и государственных наград и в) таким образом обеспечить себе успешное начало карьеры своим детям, связанное с получением хорошего образования.

Перед вступлением на службу необходимо было обзавестись набором необходимых документов, доказывавших дворянское происхождение, а следовательно, дающих право на определение преимущества.

Можно выделить два варианта подтверждения дворянского достоинства вступавшим в службу или учебу остзейским дворянам:

1. Когда при определении в учебные заведения или на службу представлялись выписка из журнала рыцарского комитета, метрическое свидетельство о рождении и крещении, и конфирмационный вид.

2. Когда полк, куда юноши из балтийско-немецких дворян поступали рядовыми или унтер-офицерами, запрашивал Герольдию через Инспекторский департамент, можно ли считать их «из дворян». Герольдия переправляла запрос в соответствующее учреждение одного из Балтийских рыцарств. Там изготовлялось свидетельство, отсылавшееся в Герольдию.

В период с начала XIX века по 1860-е гг. в армейские и гвардейские полки поступали ежегодно несколько сот молодых остзейских дворян.

В течение XIX века большое количество остзейских выходцев служило в артиллерии, считавшейся, наряду с гвардией, привилегированным местом службы, а также требовавшей более высокого уровня образования. В гвардейских полках вплоть до 1917 г. наряду с личными качествами вновь поступающего офицера разбиралось и его происхождение.

В 1884 г. в связи с изменением системы чинов произошли перемены и чинопроизводстве офицеров. С уничтожением чина прапорщика все прапорщики были произведены в подпоручики, независимо от выслуги и старшинства. С 1885 г. для получения чина поручика полагалась выслуга не менее 4-х лет подпоручиком. С упразднением чина майора, был установлен следующий порядок производства из капитанов в подполковники: производство совершалось 1 раз в год, 50% получали чин подполковника по старшинству, 50% по выбору начальства за отличие.

Система вакансий была невыгодна прежде всего для строевых офицеров, которые могли в «медленном» полку выслуживать чины десятилетиями. В 1900 г. она была устранена, и во все обер-офицерские чины производились по 4-х летней выслуге. Вследствие этого престиж воинской службы упал. В конце XIX- начале XX вв. случаи поступления членов балтийских рыцарств в российскую военную службу встречаются реже.

В 1880-1890 гг. неблагоприятствующая успешной карьере в России обстановка недоверия российского общества к остзейцам совпала с ухудшением экономического положения в самой Прибалтике в результате крестьянской реформы. Балтийско-немецкие дворяне стали искать возможности новых занятий. Они устаиваются нотариусами, врачами, предпринимателями.

С 1860-1870 –х гг. происходит постепенное падение как доли балтийского рыцарства в общем количестве российского генералитета, так и его значение в российской армии в целом. Этот процесс был вызван прежде всего нежеланием балтийско-немецких дворян вступать в российскую службу, чтобы не подвергнуться обрусению.

В когорте боевых генералов начала XX в. лишь несколько можно назвать «настоящими» балтийскими немцами. Это, в частности: П. К, Эдлер фон Ренненкампф, Н. Ф. фон Крузенштерн, Э. К. фон Валь.

Большинство балтийско-немецких дворян с крушением престола в феврале 1917 г. и с развалом Российского государства после Октября посчитали себя не связанными более присягой и начали вступать в Прибалтике в германскую армию. Несмотря на такую перемену ориентаций, многие из них продолжали оставаться монархистами и почитать погибшего мученической смертью императора.

Заслуживают внимания условия пребывания немецких дворян в различных регионах Российской империи. В данном случае существенную роль играли различия между столицами и провинцией. Если в Петербурге при наличии большой немецкой колонии, нескольких лютеранских приходов, школ, клубов и периодических изданий, присутствовали условия для сохранения национальной идентичности. В то же время, жившие в российской провинции немецкие дворяне оказывались в культурном и религиозном вакууме.

В результате национальной политики российского правительства. Направленной на переход инокофессиональных народов в православие, часть немцев подверглась обрусению


Валентин Бочкарёв
Foto: shutterstock.com
Всего за четыре года, с 1764 по 1768–й, на Поволжских землях, где сегодня расположены Саратовская и Волгоградская области, было основано 106 немецких колоний с населением более 25 тысяч человек. С тех пор количество колоний беспрерывно росло, и в начале 20 века их было уже 190, а население, состоящее почти полностью из этнических немцев, насчитывало более 400 тысяч человек.

Процесс переселения немцев совпал со временем, когда в России проходило массовое предоставление фамилий населению. Этот процесс проводился поспешно и, соответственно, с неточностями и ошибками. Затронул он и немцев-колонистов. Даже сегодня исследователи генеалогии поволжских немцев сталкиваются с огромными проблемами, пытаясь выяснить происхождение фамилий родственников. К тому же данные о поволжских немцах разбросаны, они содержатся в различных, не связанных друг с другом, источниках. Это и корабельные списки Ивана Кульберга 1766 года, и списки первых поселенцев 1767 года, а также семейные списки, документы переписи населения от 1811, 1834, 1850 и 1857 годов, церковные книги. Очень часто записи в документы производились малограмотными исполнителями, часто только на слух, без знания немецкого языка, а тем более, его тонкостей. Например, людей с именами Johann и Johannes записывали Иванами, а с именами Heinrich и Andreas – Андреями. Таких примеров можно привести множество.

После того, как для колонистов была введена воинская повинность, а их контакты с русскоязычным населением значительно расширились, среди немцев-переселенцев стало модным хвастовство знанием русского языка, обращением друг к другу на русский манер типа Ифан Ифанофич или Антрей Антреефич. Кстати, у многих немецких семей традиционно не было большого разнообразия в именах, многие поколения использовали определённый набор в течение многих веков. Показательны в данном случае обращения к детям: Dem Johann sei Johann sei Johannje или Jacob sei Jacob sei Jacobje и т. д.

Рассматривая проблему написания фамилий колонистов, нужно принимать во внимание многообразие диалектов и произношений в немецком языке, а также восприятие иностранного языка людьми, не знающими его. Показательным примером в этом случае может служить классическая метаморфоза фамилии Моллекер – Mileker, Milecker (Stumpp), Müllecker (Pleve), Muehlecker (Mai) или Феллер – Veller, Feller, Föller и т. д.

Особенности записи немецких фамилий находились в прямой зависимости и от личностного фактора, от того, как их записывал регистратор, например служитель церкви, от его личной грамотности. В первый раз пофамильная запись колонистов проводилась либо помощниками русских дипломатов, либо вербовщиками, зазывающими немцев на поселение в Россию и для составления отчётности за выданные деньги на проезд до Любека. Большинство этих документов не сохранилось.

Впоследствии списки составлялись форштегерами (старостами), при этом запись фамилий велась на слух. После того, как колонисты прибывали в Ораниенбаум, списки для выдачи денег на питание уже составлялись русскими чиновниками, и, соответственно, возникала ещё большая путаница.

Во время переезда колонистов из Петербурга в Саратов, русские офицеры, которые их сопровождали, делали собственные записи фамилий для финансовых отчётов. Таким образом, фамилия Meier могла быть записана как Maier, Meyer, Diel как Diehl, Tiehl и т. д. Было много и других искажений. Взять хотя бы такой случай. При посадке в поезд в Любеке был записан колонист Anderson. В Ораниенбауме его записывали уже Эндерсоном, в Саратове – Эндерсеном, а при формировании колонии как Enders. Распространенная католическая фамилия Klobeоrdanz записывалась как Klopertanz. Колонисты с фамилий Tietel даже могли забыть, что они являются родственниками колонистам Dietel, потому что при переходе в другую колонию в документах были допущены неточности. Известно, что в некоторых сочетаниях двойных имён употреблялись оба имени, особенно женские. В сокращённой форме они образовывали устойчивую форму, например, Anna Maria – Annamri, Anna Elisabeth – Annabeth, Luisa Elisabeth – Lisbeth и т. д.

До 1874 года при написании немецких имён и фамилий отчество не применялось. Но после того как колонистами был получен статус поселенцев с имущественными правами, во всех документах начал использоваться русский вариант с отчествами. А с 1880-90 годов в официальных документах активно применялась замена немецких имён на русские. Вильгельм становился Василием, Фридрих – Фёдором, Георг – Егором, Готтлиб – Фомой, Конрад – Кондратом, Генрих – Андреем и т. д. В то же время в церковных записях немецкие имена сохранялись в оригинале. Во многих семейных списках происходило слияние немецкого и русского написания имён. Немало колонистов имело двойные имена. Они предназначались для официальных ситуаций – крещения, брака, регистрации смерти, составления других важных документов. В быту же всех звали только по второму имени, как мальчиков, так и девочек, что зафиксировано в архивных документах. И в том случае, когда, например, кто-то указывал своего родственника на основе имени, сохранившемся в семейном предании, то в обнаруженных архивных документах оно обязательно оказывалось на втором месте.

Известно также, что в каждом роду имена по традиции повторялись из поколения в поколение. На этой основе становится понятно, почему многие не знали, что их деда или прадеда звали, например, Иаганн Тобиас, ведь по-домашнему все звали его Тобиас.

Тема трансформации немецких имён и фамилий колонистов в русскоязычном окружении очень интересна и таит в себе ещё много загадок и драматических тайн. Ведь период жизни поволжских немцев в советское время добавил не только дополнительные проблемы, связанные с поиском происхождения фамилий, но и выяснением судьбы их носителей, безвинно сгинувших в сталинских лагерях и застенках. После начала войны с Германией немцы Поволжья были подвергнуты жестоким репрессиям и полностью выселены в Казахстан и отдаленные области России. А, некогда экономически развитая благодаря стараниям колонистов территория бывших немецких поселений, была поделена между Саратовской и Сталинградской (Волгоградской) областями.

Источник


Post Views:
3 258

С 1764 по 1768 год в Поволжье на территориях современных Саратовской и Волгоградской областей было образовано 106 немецких колоний, в которых поселились 25 600 человек. К началу 20 века в Поволжье было 190 колоний с населением 407,5 тысяч человек преимущественно немецкой национальности, которых с конца 19 века официально называли «немцы Поволжья» или «поволжские немцы» (die Wolgadeutschen).

Во время переселения немцев в России проходил период массового предоставления населению фамилий. Этот процесс затронул и немцев-переселенцев. И как всегда было в России, с большими ошибками. Поэтому и по сегодняшний день исследователи генеаологии поволжских немцев испытывают большие трудности в поисках источников возникновения фамилий своих предков. Ведь сведения о поволжских немцах разбросаны по многим источникам. В частности, это — корабельные списки Ивана Кульберга 1766 года; списки первых поселенцев 1767 года; посемейные списки 1798 года; ревизии (переписи населения) 1811, 1834, 1850, 1857 годов; посемейные списки 1874-1884 годов; 1 Всероссийская перепись 1897 года и церковные книги.

Поэтому многие исследователи утверждают: к вопросу о написании немецких имен и фамилий надо подходить с определённой осторожностью.

Метрики, переписи и прочие документы велись порой людьми малограмотными, только на слух, в условиях отсутствия единого толкования русско-немецкого перевода или вообще его допустимости. 

В советское время руководствовались и соображениями политическими. Так, двоих братьев Johann и Johannes могли записать Иванами, а других — Heinrich и Andreas — Андреями и т.п. 

На просьбу родителей записать сына Вилгельмом комендант ответил нет такого имени, будет Василием. 

Примеры такого рода знает каждая немецкая семья. Можно себе представить трудности обратного перевода.

Подобного же рода проблема существует с определением имен и в конце 19 начале 20 веков. 

После введения воинской повинности, расширением контактов с окружающим русскоязычным населением, среди колонистов стало модным щегольнуть знанием русского языка и обращением друг к другу на русский манер Ифан Ифанофич или Антрей Антреефич. Был таковой Andreas или Heinrich остается только догадываться.

Колонисты не отличались большим разнообразием имен и зачастую определенный набор имен прослеживается в отдельных семьях на протяжении многих поколений. Показательны обращения к детям: Dem Johann sei Johann sei Johannje или Jacob sei Jacob sei Jacobje и т.д.

Сталкиваясь с проблемой написания фамилий колонистов необходимо учитывать с одной стороны многообразие диалектов и произношений в немецком языке, а с другой стороны субъективное восприятие иностранных звуков не носителями немецкого языка. 

Показательна в этом смысле известная метаморфоза фамилии Моллекер:
Mileker, Milecker (Stumpp), Müllecker (Pleve), Muehlecker (Mai) и т.д.

Другие примеры : Феллер, Veller, Feller, Föller, и т.д.

Особенности написания фамилий 

Их написание зависело от того, как это делал служитель церкви, насколько он был грамотен, из каких немецких земель прибыл. 

Первый раз фамилии колонистов записывали помощники русских дипломатов или вызывателей (агитаторов), когда вербовали колонистов. Делали они это не для истории, а для отчетных документов за выданные деньги на поездку до Любека. Эти документы с фамилиями, написанными очень близко к тем, которые они имели на родине, не сохранились. 

Далее списки колонистов составляли форштегеры (старосты) групп колонистов. Запись фамилий шла не по документам колонистов, которые были изъяты вербовщиками, а на слух. Но с учетом, что списки составляли грамотные немцы, искажения были, но не большие. 

По прибытию в Ораниенбаум, новые списки на выдачу кормовых денег составляли русские чиновники. В написании фамилий началась «чехарда». 

На время проезда из Петербурга в Саратов сопровождающие колонистов русские офицеры, знавшие немецкий язык, делали свои записи фамилий для тех же финансовых отчетов. И фамилия Meier записывалась как Maier, Meyer, Diel как Diehl, Tiehl и др. Не говоря о прямых искажениях. 

Для примера. При погрузке в Любеке был зафиксирован Anderson. В Ораниенбауме он стал Эндерсон, в Саратове его записали как Эндерсен, а когда основывалась колония, то её назвали по фамилии первого форштегера, видимо, на немецкий лад Enders. 

Известная католическая фамилия Kloberdanz еще в конце 18 века писалась как Klopertanz. 

Колонисты с фамилий Tietel со временем забыли, что они родственники колонистам Dietel. Просто при переходе в другую колонию писарь допустил неточность.

По поводу двойных немецких имен 

Известно, что в некоторых сочетаниях двойных имен употреблялись оба, особенно женские. В сокращенной форме эти два имени образовывали устойчивую форму, например, Anna Maria- Annamri, Anna Elisabeth — Annabeth, Luisa Elisabeth — Lisbeth и т.д.

До 1874 года в написании немецких имен и фамилий отчество не применялось. После того, как колонисты получили статус поселян-собственников в документах, начиная с сельских управлений и выше, стал использоваться русский вариант с отчествами. 

С 1880-90 гг. в ряде официальных документов стала практиковаться замена немецких имен на русские. Это было не везде и не во всех местных органах власти. Вильгельм стал Василием, Фридрих — Федор, Георг — Егор, Готтлиб — Фома Конрад — Кондрат, Генрих — Андрей (кстати, это сочетание встречается в более ранних документах 50-60 годов 19 века) и др. 

Но в церковных записях немецкие имена сохранялись. В ряде посемейных списков сочеталось немецкое и русское написание имени. К слову сказать, с женскими немецкими именами этого не происходило. Сокращение двойных женских имен — народный уменьшительно-ласкательный способ, но на немецкий лад.

Многие немцы-колонисты имели двойные имена, которые употреблялись только в официальных ситуациях, как то, крещение, брак, регистрация смерти, составление каких-либо официальных документов. В быту же всех звали только по второму имени, как мальчиков, так и девочек. Эти положения нашли своё подтверждение в архивных документах. 

Если, например, человек указывал своего родственника по какому-то сохранившемуся в семейном придании имени, то в найденных архивных документах это имя оказывалось неизбежно на втором месте.

Руководствуясь этим положением, можно понять, почему никто из ваших родственников не знает, что вашего деда или прадеда звали, например, Иаганн Тобиас. Просто все звали его по-домашнему Тобиас.

Известен и такой факт, что в каждом роду имена повторялись из поколения в поколение. Это, конечно же, не оттого, что немцы-колонисты не знали других имён. 

Дело в том, что при присвоении имени новорожденному родители руководствовались не личными симпатиями и интересами, а строгими правилами. 

Во-первых, немцы часто давали детям имена святых. Поэтому так часто можно встретить, например, имя Анна-Елизабета. 

Во-вторых, имена давали в честь бабушек и дедушек. И здесь всё было чётко отрегулировано — учитывался порядковый номер ребёнка в семье и то, живы были бабушка или дедушка или нет.

Советский период жизни поволжских немцев внес не только проблемы с поиском происхождения фамилий, но еще и поиском их носителей! Ведь после начала войны с Германией немцы Поволжья Указом Президиума Верховного Совета СССР от 28 августа 1941 года были обвинены в сотрудничестве с германскими властями и выселены в Казахскую ССР и соседние с ней области РСФСР. А территория АССР Немцев Поволжья была разделена между Саратовской (15 кантонов) и Сталинградской (Волгоградской) (7 кантонов) областями. Полное наименование автономной республики: АССР Немцев Поволжья (АССРНП, нем. Autonome Sozialistische Sowjetrepublik der Wolgadeutschen).

Статья была опубликована на сайте: http://www.spil.ucoz.ua/blog/2009-08-21-44

Между Россией и Германией испокон веков сохранялись дружеские отношения, поскольку наши народы всегда находили общий язык. Так происходит и по сей день, когда многие из немцев и россиян считают своей родиной ту страну, в которой живут, но носят фамилии своих заграничных предков.

Появление немецких эмигрантов в России

Немцы появились в Древней Руси очень давно, еще в допетровский период. На территории российских земель появлялось множество иностранцев, которые приезжали сюда по своей воле или по приказу. Строительство части Суздаля осуществляли немецкие архитекторы, мастера и ремесленники (это было еще в двенадцатом веке, во времена Юрия Долгорукого). Очень популярными также были двухсторонние браки. Например, князь Владимир Красное Солнышко женился на дочери немецкого графа. Три сына Ярослава Мудрого также были женаты на немках.

Эпоха Петра Первого и Екатерины Великой отмечена огромным количеством эмигрантов, которые расселились в Поволжье и Новороссии.

Послевоенная жизнь

Особым событием в жизни Германии и Советского Союза стала Великая Отечественная война. После 1945 году во всех союзных республиках осталось более трех миллионов немцев. Они старательно отстраивали города и села, всецело отдаваясь своей работе. Качество для них было на первом месте. В это время они жили в лагерях вплоть до «оттепели», когда руководство страны позволило им размещаться на всей территории страны. Но полнейшую свободу немцы почувствовали во времена перестройки. Иностранцы окончательно стали полноценными жителями страны, и о них стали писать в газетах.

Немцы в России сегодня

Немцы стали выпускать свои газеты, полноправно чувствуют себя на территории России, вносят свой бесценный вклад в развитие общества и науки. Множество великих ученых можно вспомнить за весь период развития немецко-российских отношений. Среди великих людей германского происхождения можно вспомнить мореплавателя Ивана Крузенштерна, художника Карла Брюллова, поэта Афанасия Фета, пианиста Святослава Рихтера, актрису Алису Фрейндлих и многих других выдающихся деятелей.

На основании переписи населения 2010 года в России проживает более трехсот тысяч немцев. Многие фамилии уже получили русские окончания (Миллеры стали Миллеровыми, Шульцы – Шульцеровыми и т.д.). В крупных городах есть множество культурных центров и их филиалов. В Москве работает и процветает Российско-немецкий дом. Очень активно представлены немцы в социальных сетях нашей страны. Так в одном «ВКонтакте» находится более 40 групп русских немцев.

Россияне в Германии

В северной и восточной Германии есть много немцев с фамилиями, которые заканчиваются на –ов или –ев. Например, русскую фамилию Белов носил немецкий генерал Отто фон Белов (годы его жизни прошли в девятнадцатом веке) и Николаус фон Белов офицер вермахта времен второй мировой войны. Карл Генрих Буров (окулист девятнадцатого века) и Томас Буров (современный журналист) носят очень распространенную фамилию, которая знакома многим жителям России. Помимо этих известных людей, есть много немцев Глазовых, Гуляевых, Думовых, Летовых, Красовых, Панковых, Раковых и др.

Фамилии с немецкими корнями

Кстати, фамилия Вицин (какую носил и известный советский актер) также встречается у немцев. Считается, что именно представители данного рода являются родоначальниками Фонвизиных (из семейства которых происходил выдающийся драматург екатерининской эпохи). Фамилии с приставками «фан» или «фон» встречаются в России не так часто. Скорее всего, их носителями являются потомки немецких аристократов, в свое время обосновавшихся и укоренившихся на Руси. Так что если ваших знакомых есть Фанберины, Фондерины, Фондюрины — они явно имеют не совсем русские корни.

Нашли нарушение? Пожаловаться на содержание

Понравилась статья? Поделить с друзьями:
  • Французский физик в честь которого названа единица силы тока
  • Пистолет с прикладом немецкий
  • Самые сложные предложения на немецком
  • Все заглавные буквы английского алфавита
  • Военная техника перевод на английский