Немецкая хроника варшавское гетто

Варшавское гетто было создано в октябре 1940 года под предлогом борьбы с эпидемиями. Новые оккупационные власти заявили, что евреи якобы являются переносчиками инфекционных заболеваний, поэтому их изоляция поможет защитить остальное население польской столицы от болезней. Еще одним аргументом служила «защита» еврейского населения от погромов со стороны соседей-поляков.

С территории еврейского квартала Варшавы, известного еще со времен Средневековья, были выселены поляки, а на их место заселены евреи из других районов города. Позже население гетто пополнялось за счет насильственного переселения евреев из других регионов Польши.

Несмотря на то, что изначально гетто было объявлено обычным жилым кварталом, довольно быстро его обнесли стеной и колючей проволокой. В отдельных местах были установлены КПП с вооруженной охраной. Первоначально выход без разрешения наказывался тюремным заключением, позже стала применяться смертная казнь.

Для обеспечения исполнения нацистских приказов и регулирования вопросов внутри гетто был создан юденрат — специальный орган самоуправления, состоящий из евреев, но находящийся под полным контролем немецких властей.

То, что территория гетто была объявлена фактически карантинной зоной, а его жители — источником заразы, не мешало нацистам использовать их как дешевую рабочую силу. Некоторые немецкие и польские предприниматели получили военные заказы и право нанимать еврейских рабочих. Возникшие таким образом предприятия называли «шопами». Некоторые из них находились за пределами гетто, и еврейских рабочих ежедневно водили туда под охраной.

Самое крупное предприятие такого рода принадлежало немцу Вальтеру Теббенсу, который выбился в коммерсанты благодаря не столько чутью и коммерческой жилке, сколько удачному стечению обстоятельств и «правильной» национальности. Первые магазины в Германии он приобрел еще в 1930-х в рамках программы так называемой ариизации, когда правительство Третьего рейха фактически конфисковало собственность евреев, а потом продавало немцам по бросовым ценам. С началом Второй мировой войны он объявился в Польше, где таким же образом прибрал к рукам швейные и кожевенные мастерские. Так в Варшавском гетто появилась фирма Теббенса — текстильное производство, выпускавшее немецкую униформу и другую одежду.

На Теббенса работали порядка 18 тыс. узников гетто, которые трудились по двенадцать часов, без выходных и праздников. Если рабочий ошибался, то в лучшем случае забракованную продукцию приходилось переделывать во внеурочное время, в худшем — провинившихся избивала заводская охрана.

Заработная плата составляла от полутора до пяти злотых в день, в то время как килограмм хлеба на рынке стоил 8–12 злотых. Также рабочим полагался скудный паек.

«Я скорняк. В гетто я работал у Теббенса. Мы шили куртки из овечьей шерсти для немецкой армии. Это были короткие куртки; сегодня мы назвали бы их куртками Эйзенхауэра. На обед нам давали хлеб и суп. Вечером мы получали еще один хлеб и кофе. Когда поляки приходили в магазин, мы могли обменять что-то на дополнительную еду. Мы давали им несколько рубашек в обмен на кусок салями и немного хлеба или картошки, чтобы приготовить суп», — вспоминал Соломон Радаски, чья семья погибла в холокосте.

Официально жителям гетто выдавались продуктовые карточки, однако суточный паек не превышал 10% от потребности человека в еде. Поэтому те, кто имел хоть какой-то доход, покупали продукты на рынках. Один из них находился на улице Смоча. В послевоенных воспоминаниях Мэри Берг писала, что там можно было увидеть «грязную репу и прошлогоднюю морковь», а также «крошечных разлагающихся рыбок— единственное, что немцы допустили к свободной продаже», стоимость которых доходила до одного злотого за фунт (0,45 кг. — Прим. ред.). На фото: Варшавское гетто, улица Смоча, 1941 год. Источник

Однако в общей сложности менее трети жителей Варшавского гетто были обеспечены официальной работой, а значит, и скудными средствами существования. Остальным приходилось искать другой выход. Очень быстро гетто превратилось в «город в городе», где были открыты десятки нелегальных производств, а теневая экономика играла ведущую роль.

«Изобретательность и фантазия населения гетто, казалось, не знали границ. Тайные фабрики, ютившиеся в замаскированных помещениях, в подвалах, работая по ночам, поставляли на широкий польский рынок ткани, крестьянские куртки, носки, рукавицы, щетки, различную галантерею и бесчисленное множество иных товаров», — резюмирует Валентин Алексеев в своей книге «Варшавского гетто больше не существует».

В гетто тщательно собиралось всё, что могло послужить сырьем для переработки: из тряпья шили одежду, из старых труб делали миски, ложки и прочую утварь, а конторские книги шли на папье-маше для чемоданов и голенищ обуви на деревянной подошве. «Находили применение» даже предметы культа. Так, из молитвенных покрывал изготовляли шали. В самом гетто можно было найти не так много, поэтому большая часть сырья для производств поставлялась извне.

Контрабандисты ввозили в гетто сырье и еду, а вывозили товары для черного рынка. Поток контрабанды шел по крышам, по подземным тоннелям и канализации, через отверстия, пробитые в стенах домов и стенах, граничащих с «арийской» частью города. Иногда товары попросту перекидывали через стену. Говорили, что опытные контрабандисты могут перебросить сотню мешков за пятнадцать минут. Действовали в основном ночью, однако самые смелые и отчаянные умудрялись проворачивать операции и днем, прямо под носом жандармов, въезжая в гетто вполне легально. Для этого все конные подводы и автомобили оборудовались двойным дном и тайниками, а разовые разрешения на въезд использовались по многу раз.

Работа контрабандистов в гетто была бы похожа на авантюрную комедию в духе 1950-х годов, если бы цена за ошибку не была слишком высока — пойманных расстреливали.

Непосредственно контрабандой занимались как поляки, так и евреи из гетто. Больше всего возможностей было у тех, кто мог приезжать или покидать гетто легально, — это были работники «шопов», расположенных на «арийской» стороне, и сотрудники разного рода коммунальных служб. Немалую роль играли члены юденрата и еврейская полиция, при посредничестве которых давались взятки немецким жандармам, чтобы те закрывали глаза на происходящее. Наверху этой цепочки находились владельцы товара — собственники подпольных предприятий в гетто и их польские коллеги, которые также неплохо наживались на торговле. По подсчетам исследователей, общая стоимость нелегального экспорта из Варшавского гетто составляла порядка 10 миллионов злотых в месяц, в то время как «шопы» производили продукции всего на 0,5–1 миллион в месяц.

В гетто была развита не только профессиональная, но и одиночная контрабанда. Последней нередко занимались и дети. Они перебирались на «арийскую» сторону Варшавы, где продавали вещи, принесенные из дома, просили милостыню, а иногда и воровали. На вырученные средства покупалась еда, иногда для всей семьи. Особенно везло тем, кто обладал нетипичной семитской внешностью и мог «слиться» с нееврейским населением. Некоторые немцы смотрели сквозь пальцы на маленьких нарушителей, другие же стреляли или жестоко били. Профессор Гиршфельд стал свидетелем, как часовой задержал девочку-контрабандистку и выстрелил ей в ногу со словами: «Ты не умрешь, но контрабандой заниматься больше не будешь». На фото: дети в Варшавском гетто, 1941 год. Источник

В гетто выделялась прослойка жителей, чья деятельность обеспечивала им относительно благополучную жизнь, — коммерсанты, контрабандисты и члены юденрата. Эти люди могли позволить себе то, о чем другие и мечтать не могли, — мясо, рыбу, фрукты, деликатесы и вина. При желании можно было достать даже кошерные продукты, стоимость которых, правда, была заоблачной.

Однако тех, кто смог освоиться с чудовищной обстановкой и сумел извлечь из нее выгоду, было немного. Только 5% жили в достатке, остальные голодали — половина жителей гетто буквально умирала от голода, треть «просто голодала», еще 15% регулярно недоедали.

Зажиточные люди предпочитали селиться в так называемом «малом гетто», которое было отделено от «большого» улицей Хлодна — немцы не стали включать ее в гетто из-за того, что та соединяла восток Варшавы с западом. Обе части еврейского квартала соединялись пешеходными мостами. В отличие от «большого гетто», где люди умирали нередко прямо на улицах, в «малом» не было видно нищих, а по улицам, как до войны, небрежно прогуливались модно одетые женщины в драгоценностях. Особой популярностью пользовалась Сенная улица, которая была застроена современными домами с центральным отоплением. До немецкой оккупации там в основном жили ассимилировавшиеся евреи, считавшие себя больше поляками, чем евреями.

Умирающие от голода люди были частью «пейзажа» гетто. Если в самом начале это могло вызвать сострадание, то со временем становилось слишком привычной картиной, чтобы кого-либо тронуть. Так, Стефан Хаскелевич писал о ребенке, труп которого прохожие просто прикрыли плакатом «Наши дети должны жить», оставшимся от очередной благотворительной акции. На снимке улица Сольна в Варшавском гетто, 1941 год. Источник

Довольно быстро в гетто появились десятки заведений, рассчитанных на самую разную публику, где можно было поесть или провести время. Самыми доступными были так называемые народные кухни — что-то вроде столовых, организованных и субсидируемых благотворительными организациями, в том числе за счет контрабанды. Неимущие могли здесь бесплатно или за несколько грошей получить тарелку супа, состоящего главным образом из воды и каких-нибудь обрезков корнеплодов. Для многих это нехитрое блюдо было единственной доступной пищей.

Были и заведения другого рода, куда вход для большинства был, что называется, заказан. Цена за обед или ужин в них могла доходить от нескольких десятков до нескольких сотен злотых — роскошь для среднестатистического жителя гетто.

«Рой нищих собирается у ворот этих Эльдорадо, облизывается, прижимаясь лицами к окнам, и ожидает выхода «новых господ», чтобы клянчить и молить (о куске хлеба. — Прим. ред.). А они, наевшиеся и довольные, развлекаются, получая от жизни всё — гусятину, бифштексы, омлеты, рыбу, вино, салаты, коньяк, торты и фрукты«,— вспоминал один из узников гетто Станислав Ружицкий.

В кафе «Лурс» в центральной части гетто, писал Ружицкий, собирается «лучшая клиентура» — владельцы продуктовых магазинов, спекулянты, полицейские, врачи и буржуазия, живущая за счет капиталов. Они заказывают сладости, фрукты, бутерброды с ветчиной, кофе или какой-нибудь алкогольный напиток.

Стоимость обеда в кафе «Хиршфельд» на углу Сенной и Сосновой могла доходить до двухсот злотых. По выражению Мэри Берг, автора дневника о жизни и взрослении в Варшавском гетто, здесь гость мог купить всё что душе угодно: самые дорогие наливки, коньяки, маринованную рыбу, консервы, уток, кур и гусей.

«Это кафе — место встречи крупнейших контрабандистов и их подружек. <…> Шестнадцатилетние девушки приходят со своими любовниками, какими-то негодяями, работающими на гестапо. Они не думают о том, что с ними будет в будущем — слишком молоды для этого. Они приходят сюда, чтобы как следует поесть», — писала она.

Время от времени кого-нибудь из постоянных клиентов «Хиршфельда» обнаруживали убитыми, нередко вместе с подружкой, — дело рук тех, кто не испытывал жалости к своим сородичам-изменникам.

По иронии судьбы члены Сопротивления собирались тут же — в «Хиршфельде», — считая заведение с репутацией места свиданий для криминальных элементов идеальным убежищем.

Заведением с сомнительной репутацией считалось и кафе «Современник», куда приходили спускать деньги те, кто промышлял спекуляцией и контрабандой. Некоторое время там работал пианист и композитор Владислав Шпильман, чья автобиография легла в основу фильма «Пианист» Романа Полански.

«Туда приходили богачи, увешанные золотом и бриллиантами; там же, за столиками, уставленными яствами, под звуки стреляющих пробок от шампанского „дамы“ с ярко накрашенными губами предлагали свои услуги военным спекулянтам. Здесь я утратил две иллюзии: одну — о человеческой солидарности и другую — о музыкальности евреев. Нищим не разрешалось стоять перед „Современником“. Толстые швейцары прогоняли их палками. В колясках прибывающих сюда рикш сидели, раскинувшись, изящные господа и дамы, зимой одетые в дорогие шерстяные костюмы, летом — во французских шелках и дорогих шляпах. <…> В „Современнике“ на мою игру никто не обращал внимания. Чем громче я играл, тем громче разговаривали посетители, и каждый день я соревновался с публикой — кто кого сумеет заглушить. Дошло до того, что как-то раз один из посетителей через официанта попросил меня ненадолго прерваться — я мешал ему оценить подлинность золотых двадцатидолларовых монет, минуту назад купленных у кого-то из сидящих за соседним столиком. Он собирался ударить монетой о мраморную столешницу и вслушаться в звук этой единственно важной для него музыки», — писал Шпильман.

Некоторые из заведений имели откровенно дурную славу, как, например, гостиница «Бретань». Ее в воспоминаниях описал один из лидеров восстания в Варшавском гетто Марек Эдельман.

«На Новолипье, напротив скверика, стоит довоенная гостиница „Бретань“, где немцы устроили ночной клуб. <…> Немцы развлекаются здесь каждую ночь. У них свои женщины; неизвестно, клуб это или бордель. На улице пусто. Слышна музыка. Вероятно, немцы танцуют. А возле скверика стоят дети. Ждут: может, кто-нибудь бросит из окна окурок. А под утро снова приедет повозка и заберет несколько детских трупов», — писал он.

Поговаривали, что кроме немцев в «Бретани» встречаются и члены «Тринадцати» — немецкой агентуры, возглавлял которую Абрахам Ганцвайх. Официально он числился как организатор целого ряда общественных организаций вроде «Секции охраны труда», «Покровительства писателям и художникам», «Экономической взаимопомощи» или «Отдела по борьбе с преступностью и нищенством среди молодежи», однако по факту вся его деятельность сводилась к написанию доносов в гестапо и взиманию поборов с контрабандистов.

На фото: ночной клуб в Варшавском гетто и женщина, продающая картофель рядом с рекламой балета «Ирвинг» во «Дворце Мелодии». В этом же заведении в феврале 1941 года прошел конкурс на «самые красивые женские ноги». Источники: 1, 2

Среди заведений гетто были и те, которые не зазорно было посещать небогатой, но образованной публике. В них ходили ради культурной программы. Многочисленные артистические кафе такого рода располагались на улице Лешно, из-за чего ее в шутку называли «Бродвеем Варшавского гетто». Так, в доме номер два, почти у ворот гетто, расположилось кафе «Искусство», где выступала Вера Гран. Еще до войны она была признанной звездой варшавских кабаре, выпускала пластинки и успешно гастролировала по Европе. Ее дуэты с Владиславом Шпильманом собирали невероятно пеструю публику — от интеллигенции до контрабандистов и членов юденрата. Даже немецкие офицеры заглядывали туда. В воспоминаниях Гран писала, что завсегдатаями «Искусства» были не только «небольшой процент счастливчиков, которые могли себе такую роскошь позволить», но и те, кто «отказывался есть, чтобы при стакане газировки на два часа забыть об окружающем нас аде».

Кроме кафе и ресторанов, в Варшавском гетто функционировали пять театров, в репертуаре которых были как серьезные пьесы, так и легкомысленные эстрадные номера с танцами и скетчами. Один из них, театр «Фемина», располагался на улице Лешно. Здесь выступала одна из самых любимых публикой исполнительниц гетто Диана Блюменфельд с песнями на идише, написанными ее подругой и композитором Паулиной Браун. Она также перевела на идиш и сделала песню из «Маленького контрабандиста» Хенрики Лазоверт — пожалуй, самого известного стихотворения, написанного в Варшавском гетто.

«Сквозь стены, заборы, ограды,стремясь не попасться врагу,не дрейфя при виде засады,как черная кошка, бегу <…> Мой долг — не спать ночамии в сотый раз рискнуть,чтоб можно было мамепоесть хоть что-нибудь <…>А если я буду однаждыза шиворот схвачен судьбой —застреленным может быть каждый,не жди меня, мама, домой», — пела Блюменфельд со сцены театра (перевод Игоря Белова).

В «Фемине» впервые вышла на большую сцену недавняя школьница Марыся Эйзенштадт, которую называли «соловьем гетто». Под аккомпанемент своего отца, композитора и педагога Довида Эйзенштадта, она исполняла как народные песни, так и сложные оперные арии.

«Восемнадцатилетняя девочка пела „Ave Maria“ Шуберта. У нее был сильный и чистый голос, который, казалось, пронизывал стены зала и возвышался над миром с его всеобщим страданием. Люди плакали в темноте, и я тоже плакала. Певицу звали Марыся Эйзенштадт. Она не пережила войны», — писала Янина Бауман в «Утро было зимой».

Марыся погибла в августе 1942 года, пытаясь спасти мать и отца от отправки в лагерь смерти Треблинка. Пианист Владислав Шпильман считал, что она «стала бы известна миллионам благодаря чудесному голосу, если бы ее не убили нацисты».

Так как кафе и театры посещали в том числе и «власть имущие», там нередко проходили благотворительные вечера, выручка с которых шла на покупку на черном рынке еды и лекарств для самых нуждающихся жителей гетто — в сложившихся условиях это был один из немногих способов собрать средства.

В целом, по подсчетам историка Эммануэля Рингельблюма, в Варшавском гетто существовало более шести десятков самых разных развлекательных заведений — от кафе, ресторанов, театров до игорных домов с борделями.

О жизни в Варшавском гетто в значительной степени известно благодаря Эммануэлю Рингельблюму. Будучи историком по образованию, он организовал в гетто подпольную группу «Онег Шабат», члены которой занимались сбором документов — объявлений, афиш, писем, дневников и фотографий. Летом 1942 года, перед ликвидацией гетто, архив был спрятан, две из трех частей были найдены после войны. «Архив Рингельблюма» внесен ЮНЕСКО в список важнейших документов истории «Память мира». На снимке: Эммануэль Рингельблюм и один из молочных бидонов, где была спрятана часть документов. Источники: 1, 2

Ликвидация Варшавского гетто началась летом 1942 года. К тому моменту население еврейского квартала сократилось до 380 тысяч жителей, за два года порядка 80 тысяч человек умерли от голода и болезней.

22 июля началась транспортировка жителей в лагерь смерти Треблинка под видом «переселения на Восток». Первыми жертвами «переселения» стали самые неимущие жители гетто, которые под воздействием голода купились на обещание оккупационных властей выдать добровольно пришедшим по «три килограмма хлеба и килограмм повидла». Вскоре, когда поток «добровольцев» иссяк, нацисты стали устраивать облавы на улицах. Сначала на беженцев, больных и бездомных, а затем и на тех, кто официально числился безработным.

По оценкам института Яд Вашем, в рамках «большой акции» с 22 июля до 21 сентября 1942 года в лагерь смерти было отправлено примерно 265 тыс. человек, 11 тыс. были переведены в рабочие лагеря, еще около 10 тыс. умерли или были убиты.

В январе 1943 года нацисты приступили ко второй фазе ликвидации гетто. Поскольку уже ни у кого не оставалось иллюзий, что представляет собой «переселение на Восток», то жители предпочитали прятаться в укрытиях, спасаясь от облав. 19 апреля 1943 года в Варшавском гетто вспыхнуло восстание, которое впоследствии нарекут восстанием обреченных — повстанцы изначально понимали тщетность своего положения и отсутствие шанса на победу. Семьсот пятьдесят бойцов еврейских подпольных организаций вступили в схватку с врагом, превосходящим в вооружении и в численности, и оборонялись почти месяц. В ответ нацисты использовали тактику выжженной земли — методично взрывали и поджигали дом за домом, чтобы заставить людей выйти из укрытий. Окончательно восстание было подавлено 16 мая 1943 года. Почти все защитники гетто погибли, лишь единицам удалось перебраться в «арийскую» часть Варшавы, чтобы потом присоединиться к польским партизанским отрядам. Оставшиеся жители гетто — более 50 тысяч человек — были либо расстреляны, либо отправлены в Треблинку.

Фотография из отчета Юргена Штропа, командующего немецкими войсками при ликвидации Варшавского гетто. Оригинальная подпись гласит: «Эти бандиты оказали вооруженное сопротивление». Фото сделано между 19 апрелем и 16 маем 1943 года. Источник
Warsaw Ghetto

Brick wall of the Warsaw Ghetto dividing the Iron-Gate Square, with view of bombed out Lubomirski Palace (left) on the «Aryan» side of the city, May 24, 1941.

Also known as German: Ghetto Warschau
Location Warsaw, German-occupied Poland

  • Muranów
  • Powązki
  • Nowolipki
  • Śródmieście Północne
  • Mirów
Date October 1940 to May 1943
Incident type Imprisonment, mass shootings, forced labor, starvation, mass deportations to Treblinka and Majdanek
Perpetrators  Germany
Participants
  • Gestapo
  • Order Police battalions
  • Einsatzgruppen
  • Trawniki men
  • Waffen-SS
Organizations Schutzstaffel (SS), RSHA
Camp Treblinka, Majdanek[1]
Victims
  • 265,000 at Treblinka[2]
  • 42,000 at Majdanek[2]
  • 92,000 inside the ghetto[3]
  • with expellees from Germany, Czechoslovakia and other occupied countries[4]
Documentation
  • Jewish Historical Institute
  • Museum of the History of the Polish Jews
Memorials
  • Monument to the Ghetto Heroes
  • Umschlagplatz
  • Warsaw Ghetto boundary markers

The Warsaw Ghetto (German: Warschauer Ghetto, officially Jüdischer Wohnbezirk in Warschau, «Jewish Residential District in Warsaw»; Polish: getto warszawskie) was the largest of the Nazi ghettos during World War II and the Holocaust. It was established in November 1940 by the German authorities within the new General Government territory of occupied Poland. At its height, as many as 460,000 Jews were imprisoned there,[5] in an area of 3.4 km2 (1.3 sq mi), with an average of 9.2 persons per room,[6][7] barely subsisting on meager food rations.[7] Jews were deported from the Warsaw Ghetto to Nazi concentration camps and mass-killing centers. In the summer of 1942, at least 254,000 ghetto residents were sent to the Treblinka extermination camp during Großaktion Warschau under the guise of «resettlement in the East» over the course of the summer.[7] The ghetto was demolished by the Germans in May 1943 after the Warsaw Ghetto Uprising had temporarily halted the deportations. The total death toll among the prisoners of the ghetto is estimated to be at least 300,000 killed by bullet or gas,[8] combined with 92,000 victims of starvation and related diseases, the Warsaw Ghetto Uprising, and the casualties of the final destruction of the ghetto.[2][9][10][11]

Background

Before World War II, the majority of Polish Jews lived in the merchant districts of Muranów, Powązki, and Stara Praga.[12] Over 90% of Catholics lived further away from the commercial center.[12] The Jewish community was the most prominent there, constituting over 88% of the inhabitants of Muranów; with the total of about 32.7% of the population of the left-bank and 14.9% of the right-bank Warsaw, or 332,938 people in total according to 1931 census.[12] Many Jews left the city during the depression.[12] Antisemitic legislation, boycotts of Jewish businesses, and the nationalist «endecja» post-Piłsudski Polish government plans put pressure on Jews in the city.[13] In 1938 the Jewish population of the Polish capital was estimated at 270,000 people.[14]

The Siege of Warsaw continued until September 29, 1939. On September 10 alone, the Luftwaffe conducted 17 bombing raids on the city;[15] three days later, 50 German planes attacked the city center, targeting specifically Wola and Żoliborz. In total, some 30,000 people were killed,[15] and 10 percent of the city was destroyed.[4] Along with the advancing Wehrmacht, the Einsatzgruppe EG IV and the Einsatzkommandos rolled into town. On November 7, 1939, the Reichsführer-SS reorganized them into local Security Service (SD). The commander of EG IV, Josef Meisinger (the «Butcher of Warsaw»), was appointed chief of police for the newly formed Warsaw District.[15]

Establishment of the ghetto

Karmelicka Street 11 from Nowolipia September/October 1939

Anachronistic map with borders of the Warsaw Ghetto in November 1940, with location of Umschlagplatz for awaiting death trains

Anachronistic map with borders of the Warsaw Ghetto in November 1940, with location of Umschlagplatz for awaiting death trains

Aerial photograph of the northern Warsaw Ghetto area after its destruction, probably 1944

By the end of the September campaign the number of Jews in and around the capital increased dramatically with thousands of refugees escaping the Polish-German front.[16] In less than a year, the number of refugees in Warsaw exceeded 90,000.[17] On October 12, 1939, the General Government was established by Adolf Hitler in the occupied area of central Poland.[18] The Nazi-appointed Jewish Council (Judenrat) in Warsaw, a committee of 24 people headed by Adam Czerniaków, was responsible for carrying out German orders.[17] On October 26, the Jews were mobilized as forced laborers to clear bomb damage and perform other hard labor. One month later, on November 20, the bank accounts of Polish Jews and any deposits exceeding 2,000 zł were blocked.[18] On November 23, all Jewish establishments were ordered to display a Jewish star on doors and windows. Beginning December 1, all Jews older than ten were compelled to wear a white armband, and on December 11, they were forbidden from using public transit.[18] On January 26, 1940, the Jews were banned from holding communal prayers due to «the risk of spreading epidemics.»[19] Food stamps were introduced by the German authorities, and measures were stepped up to liquidate all Jewish communities in the vicinity of Warsaw intensified. The Jewish population of the capital reached 359,827 before the end of the year.[17]

Roundup of Jewish men for forced labor by the Order Police battalions, Krakowskie Przedmieście, March 1940

On the orders of Warsaw District Governor Ludwig Fischer, the ghetto wall construction started on April 1, 1940, circling the area of Warsaw inhabited predominantly by Jews. The work was supervised by the Warsaw Judenrat.[20] The Nazi authorities expelled 113,000 ethnic Poles from the neighbourhood, and ordered the relocation of 138,000 Warsaw Jews from the suburbs into the city center.[21] On October 16, 1940, the creation of the ghetto was announced by the German governor-general, Hans Frank.[22] The initial population of the ghetto was 450,000 confined to an area of 307 hectares (3.07 km2).[17][23] Before the Holocaust began the number of Jews imprisoned there was between 375,000[24] and 400,000 (about 30% of the general population of the capital).[1] The area of the ghetto constituted only about 2.4% of the overall metropolitan area.[25]

Warsaw Ghetto wall and footbridge over Chłodna Street in 1942
Corner of Żelazna 70 and Chłodna 23 (looking east). This section of Żelazna street connected the «large ghetto» and «small ghetto» areas of German-occupied Warsaw.

The Germans closed the Warsaw Ghetto to the outside world on November 15, 1940.[16] The wall around it was 3 m (9.8 ft) high and topped with barbed wire. Escapees were shot on sight. German policemen from Battalion 61 used to hold victory parties on the days when a large number of prisoners were shot at the ghetto fence.[26] The borders of the ghetto changed and its overall area was gradually reduced, as the captive population was decreased by outbreaks of infectious diseases, mass hunger, and regular executions.[21]

The ghetto was divided in two along Chłodna Street Ulica Chłodna w Warszawie [pl], which was excluded from it, due to its local importance at that time (as one of Warsaw’s east–west thoroughfares).[27] The area south-east of Chłodna was known as the «Small Ghetto», while the area north of it became known as the «Large Ghetto». The two zones were connected at an intersection of Chłodna with Żelazna Street, where a special gate was built. In January 1942, the gate was removed and a wooden footbridge was built over it,[28] which became one of the postwar symbols of the Holocaust in occupied Poland.[29]

Ghetto administration

Jewish Ghetto Police guarding the gates of the Warsaw Ghetto, June 1942

The first commissioner of the Warsaw Ghetto, appointed by Fischer, was SA-Standartenführer Waldemar Schön, who also supervised the initial Jewish relocations in 1940.[30] He was an attritionist best known for orchestrating an «artificial famine» (künstliche Hungersnot) in January 1941. Schön had eliminated virtually all food supplies to the ghetto causing an uproar among the SS upper echelon.[31] He was relieved of his duties by Frank himself in March 1941 and replaced by Kommissar Heinz Auerswald, a «productionist» who served until November 1942.[32] Like in all Nazi ghettos across occupied Poland, the Germans ascribed the internal administration to a Judenrat Council of the Jews, led by an «Ältester» (the Eldest).[33] In Warsaw, this role was relegated to Adam Czerniaków, who chose a policy of collaboration with the Nazis in the hope of saving lives. Adam Czerniaków confided his harrowing experience in nine diaries.[34] In July 1942, when the Germans ordered him to increase the contingent of people to be deported, he committed suicide.[35]

Czerniaków’s collaboration with the German occupation policies was a paradigm for attitude of the majority of European Jews vis à vis Nazism. Although his personality as president of the Warsaw Judenrat may not become as infamous as Chaim Rumkowski, Ältester of the Łódź Ghetto; the SS policies he had followed were systematically anti-Jewish.

Czerniakow’s first draft of October, 1939; for organizing the Warsaw Judenrat, was just a rehash of conventional kehilla departments: chancellery, welfare, rabbinate, education, cemetery, tax department, accounting, vital statistics… But the Kehilla was an anomalous institution. Throughout its history in czarist Russia, it served also as an instrument of the state, obligated to carry out the regime’s policies within the Jewish community, even though these policies were frequently oppressive and specifically anti-Jewish. — Lucy Dawidowicz, The War Against the Jews [33]

The Council of Elders was supported internally by the Jewish Ghetto Police (Jüdischer Ordnungsdienst),[17] formed at the end of September 1940 with 3,000 men, instrumental in enforcing law and order as well as carrying out German ad hoc regulations, especially after 1941, when the number of refugees and expellees in Warsaw reached 150,000 or nearly one third of the entire Jewish population of the capital.[19]

Catholics and Poles in the ghetto

In January 1940 there were 1,540 Catholics and 221 individuals of other Christian faiths imprisoned in the ghetto, including Jewish converts. It is estimated that at the time of closure of the ghetto there were around 2,000 Christians, and number possibly rose eventually to over 5,000. Many of these people considered themselves Polish, but due to Nazi racial criteria they were classified by German authorities as Jewish.[36][37] Within the ghetto there were three Christian churches, the All Saints Church, St. Augustine’s Church and the Church of the Nativity of the Blessed Virgin Mary. All Saints Church served Jewish Christians who were detained in the ghetto. At that time, the parish priest, Marceli Godlewski who before the war was connected to Endecja and anti-Jewish actions, now became involved in helping Jews. At the rectory of the parish, the priest sheltered and helped many escape, including Ludwik Hirszfeld, Louis-Christophe Zaleski-Zamenhof and Wanda Zamenhof-Zaleska. For his actions he was posthumously awarded the Righteous Among the Nations medal in 2009.[36][38]

Conditions

Homeless children in Warsaw Ghetto

A child dying on the sidewalk of the Warsaw Ghetto, September 19, 1941

Nazi officials, intent on eradicating the ghetto by hunger and disease, limited food and medical supplies.[5] An average daily food ration in 1941 for Jews in Warsaw was limited to 184 calories, compared to 699 calories allowed for gentile Poles and 2,613 calories for the Germans.[39] In August, the rations fell to 177 calories per person. This meager food supply by the German authorities usually consisted of dry bread, flour and potatoes of the lowest quality, groats, turnips, and a small monthly supplement of margarine, sugar, and meat.[40] As a result, black market economy thrived, supplying as much as 80% of the ghetto’s food.[5][40] In addition, the Joint had opened over 250 soup kitchens,[41] which served at one time as many as 100,000 meals per day.[5]

Men, women and children all took part in smuggling and illegal trade, and private workshops were created to manufacture goods to be sold secretly on the «Aryan» side of the city. Foodstuffs were often smuggled by children alone, who crossed the ghetto wall by the hundreds in any way possible, sometimes several times a day, returning with goods that could weigh as much as they did. Unemployment leading to extreme poverty was a major problem in the ghetto, and smuggling was often the only source of subsistence for the ghetto inhabitants, who would have otherwise died of starvation.[40] «Professional» smugglers, in contrast, often became relatively wealthy.[5]

During the first year and a half, thousands of Polish Jews as well as some Romani people from smaller towns and the countryside were brought into the ghetto, but as many died from typhus and starvation the overall number of inhabitants stayed about the same.[42] Facing an out-of-control famine and meager medical supplies, a group of Jewish doctors imprisoned in the ghetto decided to use the opportunity to study the physiological and psychological effects of hunger.[43][44] The Warsaw Ghetto Hunger Study,[45] as it is now known, remains one of the most thorough investigations of semi-starvation done to date.[44]

Education and culture

Despite grave hardships, life in the Warsaw Ghetto had educational and cultural activities, both legal and those conducted by its underground organizations. Hospitals, public soup kitchens, orphanages, refugee centers and recreation facilities were formed, as well as a school system. Some schools were illegal and operated under the guise of soup kitchens. There were secret libraries, classes for the children and even a symphony orchestra. Rabbi Alexander Friedman,[46] secretary-general of Agudath Israel of Poland, was one of the Torah leaders[clarification needed] in the Warsaw Ghetto; he organized an underground network of religious schools, including «a Yesodei HaTorah school for boys, a Bais Yaakov school for girls, a school for elementary Jewish instruction, and three institutions for advanced Jewish studies».[47] These schools, operating under the guise of kindergartens, medical centers and soup kitchens, were a place of refuge for thousands of children and teens, and hundreds of teachers. In 1941, when the Germans gave official permission to the local Judenrat to open schools, these schools came out of hiding and began receiving financial support from the official Jewish community.[48] Former cinema Femina became a theater in this period.[49] The Jewish Symphonic Orchestra performed in several venues, including Femina.[50]

Israel Gutman estimates that around 20,000 prisoners (out of more than 400,000) remained at the top of ghetto society, either because they were wealthy before the war, or because they were able to amass wealth during it (mainly through smuggling). Those families and individuals frequented restaurants, clubs and cafes, showing in stark contrast the economic inequalities of ghetto life.[51] Tilar Mazzeo estimates that group at around 10,000 people—»rich industrialists, many Judenrat council leaders, Jewish police officers, profiteering smugglers, nightclub owners [and] high-end prostitutes» who were spending their time at over sixty cafes and nightclubs, «dancing among the corpses.»[52]

Manufacture of German military supplies

Jews working in a ghetto factory

Not long after the ghetto was closed off from the outside world, a number of German war profiteers such as Többens and Schultz appeared in the capital.[53] At first, they acted as middlemen between the high command and the Jewish-run workshops. By spring 1942, the Stickerei Abteilung Division with headquarters at Nowolipie 44 Street had already employed 3,000 workers making shoes, leather products, sweaters and socks for the Wehrmacht. Other divisions were making furs and wool sweaters also, guarded by the Werkschutz police.[54] Some 15,000 Jews were working in the ghetto for Walter C. Többens from Hamburg, a convicted war criminal,[55] including at his factories on Prosta and Leszno Streets among other locations. His Jewish labor exploitation was a source of envy for other ghetto inmates living in fear of deportations.[54] In early 1943 Többens gained for himself the appointment of a Jewish deportation commissar of Warsaw in order to keep his own workforce secure, and maximize profits.[56] In May 1943 Többens transferred his businesses, including 10,000 Jewish slave workers to the Poniatowa concentration camp barracks.[57] Fritz Schultz took his manufacture along with 6,000 Jews to the nearby Trawniki concentration camp.[53][58]

Treblinka deportations

The Grossaktion Warschau 1942
Umschlagplatz holding pen for deportations to Treblinka death camp
The Grossaktion Warschau 1942 boarding onto the Holocaust trains

Approximately 100,000 ghetto inmates had already died of hunger-related diseases and starvation before the mass deportations started in the summer of 1942. Earlier that year, during the Wannsee Conference near Berlin, the Final Solution was set in motion. It was a secretive plan to mass-murder Jewish inhabitants of the General Government. The techniques used to deceive victims were based upon experience gained at the Chełmno extermination camp (Kulmhof).[59] The ghettoised Jews were rounded up, street by street, under the guise of «resettlement», and marched to the Umschlagplatz holding area.[60] From there, they were sent aboard Holocaust trains to the Treblinka death camp, built in a forest 80 kilometres (50 mi) northeast of Warsaw.[61] The operation was headed by the German Resettlement Commissioner, SS-Sturmbannführer Hermann Höfle, on behalf of Sammern-Frankenegg. Upon learning of this plan, Adam Czerniaków, leader of the Judenrat Council committed suicide. He was replaced by Marek Lichtenbaum,[7] tasked with managing roundups with the aid of Jewish Ghetto Police. No-one was informed about the real state of affairs.[62]

The extermination of Jews by means of poisonous gases was carried out at Treblinka II under the auspices of Operation Reinhard, which also included Bełżec, Majdanek, and Sobibór death camps.[59] About 254,000 Warsaw Ghetto inmates (or at least 300,000 by different accounts) were sent to Treblinka during the Grossaktion Warschau, and murdered there between Tisha B’Av (July 23) and Yom Kippur (September 21) of 1942.[9] The ratio between Jews killed on the spot by Orpo and Sipo during roundups, and those deported was approximately 2 percent.[59]

For eight weeks, the deportations of Jews from Warsaw to Treblinka continued on a daily basis via two shuttle trains: each transport carrying about 4,000 to 7,000 people crying for water; 100 people to a cattle truck. The first daily trains rolled into the camp early in the morning often after an overnight wait at a layover yard; and the second, in mid-afternoon.[63] Dr Janusz Korczak, a famed educator, went to Treblinka with his orphanage children in August 1942. He was offered a chance to escape by Polish friends and admirers, but he chose instead to share the fate of his life’s work.[64] All new arrivals were sent immediately to the undressing area by the Sonderkommando squad that managed the arrival platform, and from there to the gas chambers. The stripped victims were suffocated to death in batches of 200 with the use of monoxide gas. In September 1942, new gas chambers were built, which could kill as many as 3,000 people in just 2 hours. Civilians were forbidden to approach the camp area.[62] In the last two weeks of the Aktion ending on September 21, 1942, some 48,000 Warsaw Jews are deported to their deaths. The last transport with 2,200 victims from the Polish capital included the Jewish police involved with deportations, and their families.[65] In October 1942 the Jewish Combat Organization (ŻOB) was formed and tasked with opposing further deportations. It was led by 24 year–old Mordechai Anielewicz.[2] Meanwhile, between October 1942 and March 1943, Treblinka received transports of almost 20,000 foreign Jews from the German Protectorate of Bohemia and Moravia via Theresienstadt, and from Bulgarian-occupied Thrace, Macedonia, and Pirot following an agreement with the Nazi-allied Bulgarian government.[66]

By the end of 1942, it was clear that the deportations were to their deaths.[2] The underground activity of ghetto resistors in the group Oyneg Shabbos increased after learning that the transports for «resettlement» led to the mass killings.[67] Also in 1942, Polish resistance officer Jan Karski reported to the Western governments on the situation in the ghetto and on the extermination camps. Many of the remaining Jews decided to resist further deportations, and began to smuggle in weapons, ammunition and supplies.[2]

Ghetto Uprising and final destruction of the ghetto

Suppression of Warsaw Ghetto Uprising. Captured Jews escorted by the Waffen SS, Nowolipie Street, 1943

On January 18, 1943, after almost four months without deportations, the Germans suddenly entered the Warsaw Ghetto intent upon further roundups. Within hours, some 600 Jews were shot and 5,000 others removed from their residences. The Germans expected no resistance, but the action was brought to a halt by hundreds of insurgents armed with handguns and Molotov cocktails.[68][69][70]

Preparations to resist had been going on since the previous autumn.[71] The first instance of Jewish armed struggle in Warsaw had begun. The underground fighters from ŻOB (Żydowska Organizacja Bojowa: Jewish Combat Organization) and ŻZW (Żydowski Związek Wojskowy: Jewish Military Union) achieved considerable success initially, taking control of the ghetto. They then barricaded themselves in the bunkers and built dozens of fighting posts, stopping the expulsions. Taking further steps, a number of Jewish collaborators from Żagiew were also executed.[42] An offensive against the ghetto underground launched by Von Sammern-Frankenegg was unsuccessful. He was relieved of duty by Heinrich Himmler on April 17, 1943, and court-martialed.[72]

Warsaw Ghetto area after the war. Gęsia Street, view to the west
Ruins of the Warsaw Ghetto

The final assault started on the eve of Passover of April 19, 1943, when a Nazi force consisting of several thousand troops entered the ghetto. After initial setbacks, 2,000 Waffen-SS soldiers under the field command of Jürgen Stroop systematically burned and blew up the ghetto buildings, block by block, rounding up or murdering anybody they could capture. Significant resistance ended on April 28, and the Nazi operation officially ended in mid-May, symbolically culminating with the demolition of the Great Synagogue of Warsaw on May 16. According to the official report, at least 56,065 people were killed on the spot or deported to German Nazi concentration and death camps (Treblinka, Poniatowa, Majdanek and Trawniki).[73][better source needed] The site of the ghetto became the Warsaw concentration camp.

Preserving remnants of the Warsaw Ghetto

The ghetto was almost entirely leveled during the Uprising; however, a number of buildings and streets survived, mostly in the «small ghetto» area, which had been included into the Aryan part of the city in August 1942 and was not involved in the fighting. In 2008 and 2010 Warsaw Ghetto boundary markers were built along the borders of the former Jewish quarter, where from 1940 to 1943 stood the gates to the ghetto, wooden footbridges over Aryan streets, and the buildings important to the ghetto inmates. The four buildings at 7, 9, 12 and 14 Próżna Street are among the best known original residential buildings that in 1940–41 housed Jewish families in the Warsaw Ghetto. They have largely remained empty since the war. The street is a focus of the annual Warsaw Jewish Festival. In 2011–2013 buildings at number 7 and 9 underwent extensive renovations and have become office space.[74][75]

The Nożyk Synagogue also survived the war. It was used as a horse stable by the German Wehrmacht. The synagogue has today been restored and is once again used as an active synagogue. The best preserved fragments of the ghetto wall are located 55 Sienna Street, 62 Złota Street, and 11 Waliców Street (the last two being walls of the pre-war buildings). There are two Warsaw Ghetto Heroes’ monuments, unveiled in 1946 and 1948, near the place where the German troops entered the ghetto on 19 April 1943. In 1988 a stone monument was built to mark the Umschlagplatz.[75]

There is also a small memorial at ul. Mila 18 to commemorate the site of the Socialist ŻOB underground headquarters during the Ghetto Uprising. In December 2012, a controversial statue of a kneeling and praying Adolf Hitler was installed in a courtyard of the ghetto. The artwork by Italian artist, Maurizio Cattelan, entitled «HIM», has received mixed reactions worldwide. Many feel that it is unnecessarily offensive, while others, such as Poland’s chief rabbi, Michael Schudrich, feel that it is thought-provoking, even «educational».[76]

People of the Warsaw Ghetto

Casualties

Umschlagplatz Memorial on Stawki Street
Borders of the ghetto are marked in remembrance of its victims
  • Tosia Altman – ghetto resistance fighter, escaped the ghetto in 1943 uprising through the sewers. Died after she was caught by the Gestapo when the celluloid factory she was sheltering in caught fire.
  • Mordechai Anielewicz – ghetto resistance leader in the ŻOB (alias Aniołek). Died with many of his comrades at their surrounded command post.
  • Dawid Moryc Apfelbaum – ghetto resistance leader and commander of the ŻZW. Killed in action during the ghetto uprising.[a]
  • Maria Ajzensztadt – singer known as the Nightingale of the Ghetto
  • Adam Czerniaków – engineer and senator, head of the Warsaw Judenrat (Jewish council). Committed suicide in 1942.
  • Paweł Finder – First Secretary of the Polish Workers’ Party (PPR) from 1943 to 1944; killed by Germans in Warsaw Ruins 1944
  • Paweł Frenkiel – one of the leaders of ŻZW (Żydowski Związek Wojskowy – Jewish Military Union).
  • Mira Fuchrer – ghetto resistance fighter in the ZOB. Died with many of her comrades at their surrounded command post.
  • Yitzhak Gitterman – director of the American Jewish Joint Distribution Committee in Poland, resistance fighter. Killed in action during the ghetto uprising.
  • Itzhak Katzenelson – teacher, poet, dramatist and resistance fighter. Executed at Auschwitz-Birkenau in 1944.
  • Janusz Korczak – children’s author, pediatrician, child pedagogist and orphanage owner. Executed along with his orphans at Treblinka in August, 1942, after refusing an offer to leave his orphans and escape.
  • Simon Pullman – conductor of the Warsaw Ghetto symphony orchestra. Executed at Treblinka in 1942.
  • Emanuel Ringelblum – historian, politician and social worker, leader of the ghetto chroniclers. Discovered in Warsaw and executed together with his family in 1944.
  • Kalonymus Kalman Shapira – grand rabbi of Piaseczno. Executed at Trawniki during Aktion Erntefest in 1943.
  • Gershon Sirota – cantor known as the «Jewish Caruso». Was killed during the uprising.
  • Cecylia Słapakowa – journalist and translator, killed at Treblinka in 1942 or at Trawniki in 1943 together with her daughter.
  • Władysław Szlengel – poet of the Warsaw ghetto; killed in 1943 uprising.
  • Lidia Zamenhof – Baháʼí-Esperantist daughter of Dr. L. L. Zamenhof. Executed at Treblinka in 1942.
  • Nathalie Zand – neurologist and research scientist. Practiced as a doctor within the ghetto. Thought to have been executed at Pawiak prison, September 1942.
  • Yitzhak Suknik – fighter in the Jewish Fighting Organization. Was shot and killed in combat in an escape operation.

Survivors

  • Rokhl Auerbakh – Polish Jewish writer and essayist; member of the ghetto chroniclers group led by Emanuel Ringelblum. Died in 1976.
  • Mary Berg – 15-year-old diarist (in 1939) born to American mother in Łódź; Pawiak internee exchanged for German POWs in March 1944.[16] Died in 2013.
  • Adolf Berman – leader in Jewish Underground in Warsaw; member of Zegota and CENTOS – died in 1978.

Yitzhak Zuckerman testifies for the prosecution during the trial of Adolf Eichmann
  • Yitzhak Zuckerman – ghetto resistance leader («Antek»), founder of the Lohamei HaGeta’ot kibbutz in Israel. Died in 1981.
  • Marek Edelman – Polish political and social activist, cardiologist. He was the last surviving leader of the ŻOB. Died in 2009.
  • Jack P. Eisner – author of «The Survivor of the Holocaust». The young boy who hung the Jewish flag atop the burning building in the Warsaw Ghetto Uprising. ZZW fighter. Commemorator of the Holocaust. Died in 2003.[b]
  • Ruben Feldschu (Ben Shem) (1900–1980) – Zionist author and political activist[79]
  • Joseph Friedenson – editor of Dos Yiddishe Vort. Died in 2013.
  • Bronisław Geremek – Polish social historian and politician. Died in 2008.
  • Martin Gray – Soviet secret police officer and American and French writer. Died in 2016.
  • Mietek Grocher – Swedish author and the Holocaust remembrance activist.
  • Alexander J. Groth – Professor of Political Science at the University of California, Davis. Author of Lincoln: Authoritarian Savior and Democracies Against Hitler: Myth, Reality and Prologue, Holocaust Voices, Accomplices: Roosevelt, Churchill and the Holocaust.
  • Ludwik Hirszfeld – Polish microbiologist and serologist, died in 1954.
  • Morton Kamien – Polish-American economist, died in 2011.
  • Zivia Lubetkin – ghetto resistance leader, Aliyah Bet activist, later married Cukierman. Died in 1976.
  • Vladka Meed – ghetto resistance member; author. Died in 2012.
  • Uri Orlev – Israeli author of the semi-autobiographical novel The Island on Bird Street recounting his experiences in the Warsaw Ghetto.
  • Marcel Reich-Ranicki – German literary critic. Died in 2013.
  • Sol Rosenberg – American steel industrialist and philanthropist. Died in 2009.[80]
  • Simcha Rotem – ghetto resistance fighter («Kazik»), Berihah activist, post-war Nazi hunter. Died in 2018.
  • Uri Shulevitz – book illustrator
  • Władysław Szpilman – Polish pianist, composer and writer, subject of the film The Pianist by Roman Polanski (survivor of the Kraków Ghetto) based on his memoir. Died in 2000.
  • Menachem Mendel Taub – Kaliver rabbi in Israel. Died in 2019.
  • Dawid Wdowiński – psychiatrist, political leader of the Irgun in Poland, resistance leader of the ŻZW, American memoirist. Died in 1970.
  • Bogdan-Dawid Wojdowski – writer and the author of the most renowned novel about the Warsaw Ghetto, Chleb rzucony umarłym (1971; Bread for the Departed, 1998)

Associated people

  • Władysław Bartoszewski – Polish resistance activist of the Żegota organization in Warsaw.
  • Henryk Iwański – Polish resistance officer in the charge of support for the ghetto. Died in 1978.[c]
  • Jan Karski – Polish resistance courier who reported on the ghetto for the Allies. Died in 2000.
  • Zofia Kossak-Szczucka – Polish writer and World War II resistance fighter and co-founder of Żegota. Died in 1968.
  • Irena Sendler – Polish resistance member who smuggled 2,500 Jewish children out of the ghetto and helped to hide them, subject of the film The Courageous Heart of Irena Sendler. Died in 2008.
  • Szmul Zygielbojm – Polish-Jewish socialist politician. In 1943 committed suicide in London in an act of protest against the Allied indifference to the death of the Warsaw Ghetto.

Ruins of the Warsaw Ghetto in 1945; left, the Krasiński’s Garden and Swiętojerska street. The entire city district was leveled by the German forces according to order from Adolf Hitler after the suppression of the Warsaw Ghetto Uprising in 1943

See also

  • Executions in the ruins of the Warsaw Ghetto (1943–1944)
  • Group 13 – Jewish collaborationist secret police, also known as Jewish Gestapo, led by Abraham Gancwajch
  • Odilo Globocnik – The Nazi leader responsible for the liquidation of the ghetto
  • Ludwig Hahn – Chief of the Sicherheitspolizei and the Sicherheitsdienst (KdS) for Warsaw
  • Mila 18 – book by Leon Uris
  • The Silver Sword – novel focused on a family from Warsaw during the Second World War
  • Stroop Report – official Nazi record of the Ghetto Uprising, 19 April 1943 – 24 May 1943
  • Timeline of Treblinka extermination camp
  • Warschauer Kniefall – gesture by Chancellor of Germany Willy Brandt

Notes

  1. ^ Though Apfelbaum is listed in many books and articles devoted to the revolt in the Warsaw Ghetto as one of the commanders of the Jewish Military Union (see: Arens, Moshe (January 2008). «The Development of the Narrative of the Warsaw Ghetto Uprising». Israel Affairs. 14 (1): 6–28. doi:10.1080/13537120701705924. S2CID 144134946.), and a square was named for him in Warsaw, historians Dariusz Libionka and Laurence Weinbaum have cast doubt about his existence.[77]
  2. ^ Eisner’s memoir, ‘The Survivor’ (published in 1980) is challenged as not a reliable source of information.[78]
  3. ^ Though he succeeded in convincing a number of historians of the veracity of his story, according to new research by a Polish-Israeli team of historians, Iwanski’s unit never entered the ghetto. See: Dariusz Libionka; Laurence Weinbaum (2011). Bohaterowie, hochsztaplerzy, opisywacze: wokół Żydowskiego Związku Wojskowego. Warsaw: Stowarzyszenie Centrum Badań nad Zagładą Żydów. ISBN 9788393220281. [also in] Joshua D. Zimmerman (2015). The Polish Underground and the Jews, 1939–1945. Cambridge University Press. p. 218. ISBN 978-1107014268.

References

  1. ^ a b Holocaust Encyclopedia (February 22, 2023). «Warsaw». United States Holocaust Memorial Museum.
  2. ^ a b c d e f Holocaust Encyclopedia (April 17, 2023). «Warsaw Ghetto Uprising». United States Holocaust Memorial Museum.
  3. ^ Engelking & Leociak (2013), p. 71.
  4. ^ a b Philpott, Colin (2016). Relics of the Reich: The Buildings The Nazis Left Behind. Pen and Sword. p. 122. ISBN 978-1473844254 – via Google Books.
  5. ^ a b c d e Megargee, Geoffrey P., ed. (2009). «Warsaw». The United States Holocaust Memorial Museum encyclopedia of camps and ghettos, 1933–1945. Vol. 2-B. Bloomington, Washington, D.C.: Indiana University Press; In association with the United States Holocaust Memorial Museum. pp. 456–460. ISBN 978-0-253-35328-3.
  6. ^ Bains, Alisha (2016). World War II. Encyclopædia Britannica. pp. 190–200. ISBN 978-1680483529.
  7. ^ a b c d Gutman, Israel (1998). Resistance: The Warsaw Ghetto Uprising. Houghton Mifflin Harcourt. pp. 118–119, 200. ISBN 0395901308.
  8. ^ Shapiro, Robert Moses (1999). Holocaust Chronicles. Published by KTAV Publishing. p. 35. ISBN 0-88125-630-7 – via Internet Archive, 302 pages. 300,000 Jews murdered by bullet or gas.[page 35]
  9. ^ a b Yad Vashem. «Treblinka Extermination Camp in the Generalgouvernement» (PDF). Aktion Reinhard. Archived (PDF) from the original on October 9, 2022.
  10. ^ Dr. Marcin Urynowicz. «Gross Aktion – Zagłada Warszawskiego Getta» [Gross Aktion – Annihilation of the Warsaw Ghetto]. Biuletyn Instytutu Pamięci Narodowej, 7 /7 (2007) Pp. 105–114 (in Polish). Institute of National Remembrance (IPN). Archived from the original on December 20, 2016. Retrieved December 11, 2016 – via direct download. Likwidacja getta warszawskiego wiosną 1943 r. oznaczała natychmiastową lub chwilowo odwleczoną śmierć ok. 50 tys. osób. Tymczasem Gross Aktion, tzw. Wielka Akcja, zakończyła się wysłaniem do obozu zagłady w Treblince ok. 250 tys. osób. Zatem to lato 1942 r., a nie wiosna 1943, było okresem faktycznej likwidacji społeczności warszawskich Żydów.
  11. ^ Statistical data compiled on the basis of «Glossary of 2,077 Jewish towns in Poland» Archived February 8, 2016, at the Wayback Machine by Virtual Shtetl Museum of the History of the Polish Jews  (in English), as well as «Getta Żydowskie» by Gedeon  (in Polish) and «Ghetto List» by Michael Peters at ARC.
  12. ^ a b c d Gawryszewski, Andrzej (2009). Ludność Warszawy w XX wieku [Population of Warsaw in the 20th Century] (PDF). Warsaw: Instytut Geografii i Przestrzennego Zagospodarowania PAN im. Stanisława Leszczyckiego. pp. 191, 193, 195, 202–203. ISBN 978-83-61590-96-5. ISSN 1643-2312. Archived (PDF) from the original on October 9, 2022 – via direct download, 425 pages.
  13. ^ Melzer, Emanuel (1997). No way out: the politics of Polish Jewry, 1935–1939. Hebrew Union College Press. pp. 131–144. ISBN 0878204180 – via Google Books, 235 pages.
  14. ^ Peter K. Gessner (2000). «Warsaw: Life and Death in the Ghetto during WWII». Polish Academic Information Center, University at Buffalo. Archived from the original on January 30, 2012. Retrieved December 12, 2016.
  15. ^ a b c Wardzyńska, Maria (2009). Intelligenzaktion (PDF). Warsaw: Instytut Pamięci Narodowej Komisja Ścigania Zbrodni przeciwko Narodowi Polskiemu. pp. 46, 51–55, 88–89. Archived from the original (PDF) on May 10, 2019 – via direct download.
  16. ^ a b c Berg, Mary; Pentlin, Susan Lee (2007) [1945]. The Diary of Mary Berg: Growing up in the Warsaw Ghetto. New York: L. B. Fischer Publishing / Oxford: Oneworld Publications (2nd ed). pp. 2–5, 38. ISBN 978-1851684724. Hardcover. Chapter I: Warsaw Besieged: … the roads were jammed, and gradually we were completely engulfed in the slow but steady flow of humanity toward the capital. Mile after mile it was the same … as tens of thousands of provincials entered Warsaw in the hope of finding shelter there.
  17. ^ a b c d e Bielawski, Krzysztof; Dylewski, Adam; Kraus, Anna; Laskowska, Justyna. «Warszawa (part 7)». Virtual Shtetl. POLIN Museum of the History of Polish Jews. [Also in:] «The Warsaw Ghetto (part 2)». Translated by Magdalena Wójcik. Virtual Shtetl. Archived from the original on December 20, 2016. Retrieved December 15, 2016.
  18. ^ a b c Grzesik, Julian (2011). Holocaust – Zagłada Żydów (1939–1945) [Holocaust – Destruction of the Jews (1939–1945)] (PDF). Lublin, 3rd edition, revised. pp. 43–44, 54. Archived from the original (PDF) on April 12, 2013 – via direct download.
  19. ^ a b Trunk, Isaiah (1972). Judenrat: The Jewish Councils in Eastern Europe Under Nazi Occupation. U of Nebraska Press. pp. 191, 475, 543–544. ISBN 080329428X. The Jewish police have learned how to hit, to enforce order, and to send people to the labor camps, and they are one of the contributing factors that keep people in line. — Emanuel Ringelblum [544]
  20. ^ Czerniaków, Adam; Fuks, Marian (1983). Adama Czerniakowa dziennik getta warszawskiego 6 IX 1939 – 23 VII 1942. Opracowanie i przypisy Marian Fuks. Warszawa 1983: Państwowe Wydawnictwo Naukowe. p. 101. ISBN 9788301030421 – via Google Books.{{cite book}}: CS1 maint: location (link)
  21. ^ a b Bergman, Eleonora. Ludność żydowska w Warszawie [Jewish population of Warsaw]. Virtual Shtetl. Archived from the original on December 20, 2016. Retrieved December 14, 2016. Nie masz bóżnicy powszechnej. Synagogi i domy modlitwy w Warszawie od końca XVIII do początku XXI wieku
  22. ^ McDonough, Frank (2008). The Holocaust. London: Macmillan International Higher Education. p. 41. ISBN 978-1-137-02048-2.
  23. ^ Sakowska, Ruta (1996). The Warsaw Ghetto 1940–1945. R. Nowicki. p. 7. ISBN 978-83-904639-1-9.
  24. ^ Levin, Itamar; Neiman, Rachel (2004). Walls Around: The Plunder of Warsaw Jewry During World War II and Its Aftermath. Greenwood Publishing Group. p. 29. ISBN 0275976491.
  25. ^ The Warsaw Ghetto. Local Life Warsaw, Guide.
  26. ^ Browning (1998), p. 41.
  27. ^ Chłodna Street. Warsaw: Google Maps. 2016. 52°14’13.0″N 20°59’18.0″E.
  28. ^ Kajczyk, Agnieszka (February 3, 2015). «The bridge over Chłodna Street». Jewish Historical Institute.
  29. ^ John D Clare (2014), The Warsaw Ghetto, 1940–43. Modern World History Topics.
  30. ^ Gutman, Yisrael (1989). The Jews of Warsaw, 1939–1943: Ghetto, Underground, Revolt. Indiana University Press. pp. 50, 98. ISBN 0253205115.
  31. ^ Browning, Christopher (2005). «Before the «Final Solution»: Nazi Ghettoization Policy in Poland (1940–1941)» (PDF). Ghettos 1939–1945. New Research and Perspectives on Definition, Daily Life, and Survival. Symposium Presentations, USHMM. 18 of 175 in PDF. Archived (PDF) from the original on October 9, 2022.
  32. ^ Yad Vashem. «Auerswald, Heinz» (PDF). Shoah Resource Center, The International School for Holocaust Studies. Archived (PDF) from the original on October 9, 2022 – via direct download. [Also in:] Browning, Christopher (2005). «Ghettos 1939–1945. New Research and Perspectives on Definition, Daily Life, and Survival» (PDF). Before the ‘Final Solution’. United States Holocaust Memorial Museum. PDF file, direct download. Archived (PDF) from the original on October 9, 2022.
  33. ^ a b Dawidowicz, Lucy S. (1975). The war against the Jews 1933–1945. New York: Holt, Rinehart and Winston. pp. 228–229. ISBN 9781453203064.
  34. ^ Hilberg, Staron & Kermisz (1979).
  35. ^ Piotr M. A. Cywinski, ed. (2004). «Adam Czerniakow». Dia-pozytyw: People. Translated by Christina Manetti. Adam Mickiewicz Institute. Archived from the original on August 22, 2004.
  36. ^ a b Karol Madaj – Duszpasterstwo Żydów-katolików w getcie warszawskim Biuletyn IPN nr 98 (3) / 2009 page 23–39
  37. ^ Christians in the Warsaw Ghetto: An Epitaph for the Unremembered, by Peter Florian Dembowski, 2005
  38. ^ Dariusz Libionka (2005). «Antisemitism, Anti-Judaism, and the Polish Catholic Clergy during the Second World War, 1939–1945». In Robert Blobaum (ed.). Antisemitism and Its Opponents in Modern Poland. Cornell University Press. p. 256. ISBN 0801489695.
  39. ^ Roland, Charles G. (1992). «Scenes of Hunger and Starvation». Courage Under Siege: Disease, Starvation and Death in the Warsaw Ghetto. New York: Oxford University Press. pp. 99–104. ISBN 978-0-19-506285-4. Retrieved January 25, 2008.
  40. ^ a b c Laqueur, Walter; Baumel, Judith Tydor (2001). The Holocaust Encyclopedia. Yale University Press. pp. 260–262. ISBN 0300138113.
  41. ^ «In Memoriam: David Guzik». JDC Archives. Retrieved October 10, 2019.
  42. ^ a b Wdowiński, David (1963). And we are not saved. New York: Philosophical Library pp. 222. ISBN 0-8022-2486-5. Note: Chariton and Lazar are not co-authors of Wdowiński’s memoir. Wdowiński is considered the single author.
  43. ^ Engelking, Barbara (2002). Holocaust and memory : the experience of the Holocaust and its consequences : an investigation based on personal narratives. London: Leicester University Press, in association with the European Jewish Publication Society. pp. 110–111. ISBN 9780567342775. OCLC 741690863.
  44. ^ a b Winick, Myron (2014). «Jewish medical resistance in the Warsaw Ghetto». In Michael A. Grodin (ed.). Jewish medical resistance in the Holocaust. New York; Oxford: Berghahn Books. ISBN 978-1-78238-417-5.
  45. ^ Winick, Myron; Osnos, Martha (1979). Hunger disease: studies by the Jewish physicians in the Warsaw Ghetto. Wiley.
  46. ^ Farbstein, Esther (2007). Hidden in Thunder: Perspectives on faith, halachah and leadership during the Holocaust. Vol. 1. Feldheim Publishers. p. 31. ISBN 9789657265055. Friedman sought to inform world Jewry of the initial transports, he sent a telegram stating: ‘Mr. Amos kept his promise from the fifth-third.’ This is an allusion to Amos 5:3: ‘The city that goes out a thousand strong will have a hundred left, and the one that goes out a hundred strong will have ten left to the House of Israel’.
  47. ^ Frydman, A. Zisha (1986) [1974]. Wellsprings of Torah. Judaica Press. pp. xii–xxiii. ISBN 0910818045 – via Google Books snippet.
  48. ^ Seidman, Hillel. «Alexander Zusia Friedman», in Wellsprings of Torah: An Anthology of Biblical Commentaries, Vol. 1. Nison L. Alpert, ed. The Judaica Press, Inc., 1974, pp. xii–xxiii.
  49. ^ Theater as Imperative in the Warsaw Ghetto: Artists and Audience in Jerzy Jurandot’s FEMINA 1940–1942
  50. ^ Marian Fuks (November 25, 2013). «Polyhymnia in the Warsaw Ghetto». Jewish Historical Institute. Archived from the original on August 21, 2020. Retrieved July 4, 2019.
  51. ^ Gutman, Israel (1994). Resistance : the Warsaw Ghetto uprising. Boston: United States Holocaust Memorial Museum. pp. 87. ISBN 0395601991. OCLC 29548576.
  52. ^ Mazzeo, Tilar J. (2016). Irena’s children : the extraordinary story of the woman who saved 2,500 children from the Warsaw ghetto (First Gallery books hardcover ed.). New York: Simon and Schuster. pp. 66–67. ISBN 9781476778501. OCLC 928481017.
  53. ^ a b Menszer, John (2015). «Tobbens’ Shop in the Warsaw ghetto». Background Information to Survivor Stories. Holocaust Survivors: Encyclopedia.
  54. ^ a b «database search». Getto Warszawskie (in Polish). Centrum Badań nad Zagładą Żydów. Archived from the original on October 29, 2018. Retrieved December 19, 2016.
  55. ^ Kurzman, Dan (2009). Tobbens Poniatow factories. Da Capo Press. p. 346. ISBN 978-0786748266.
  56. ^ Powell, Lawrence N. (2000). Troubled Memory. Univ of North Carolina Press. p. 114. ISBN 0807825042.
  57. ^ Nicosia, Francis; Niewyk, Donald (2000). The Columbia Guide to the Holocaust. New York: Columbia University Press. p. 232. ISBN 0231528787. The Jews of Poland were augmented by around 3,000 Slovakian and Austrian Jews (the camp elite) expelled to Poland beforehand, and housed separately from the rest.
  58. ^ Lenarczyk, Wojciech; Libionka, Dariusz (2009). «Obóz pracy dla Żydów w Trawnikach» (PDF / HTML). Erntefest 3–4 Listopada 1943 – Zapomniany Epizod Zagłady, Pp. 183–210. Państwowe Muzeum na Majdanku: 189–191. ISBN 978-83-925187-5-4. Transfer szopów Schultza z getta warszawskiego.
  59. ^ a b c Browning (1998), «The August Deportations to Treblinka». pp. 88–96 (115–123 in PDF).
  60. ^ Memorial Museums.org (2013). «Treblinka Museum of Struggle and Martyrdom». Remembrance. Uwe Neumärker (Director). Portal to European Sites of Remembrance.
  61. ^ Kopówka, Edward (February 4, 2010). The Memorial. Muzeum Walki i Męczeństwa w Treblince. Oddział Muzeum Regionalnego w Siedlcach [Museum of Struggle and Martyrdom at Treblinka. Division of the Regional Museum in Siedlce]. Archived from the original on October 19, 2013 – via Internet Archive.
  62. ^ a b Edelman, Marek (n.d.). «The Ghetto Fights». The Warsaw Ghetto: The 45th Anniversary of the Uprising. Interpress Publishers. pp. 17–39. via «The Warsaw Ghetto Uprising, by Marek Edelman». Literature of the Holocaust.
    [Also in:] Musiał, Bogdan (2004). «Treblinka — ein Todeslager der «Aktion Reinhard»«. «Aktion Reinhardt»: der Völkermord an den Juden im Generalgouvernement 1941–1944. Osnabrück. pp. 257–281. ISBN 978-3-929-75983-9.
    [As well as:] «Operation Reinhard: Treblinka Deportations». The Nizkor Project. Archived from the original on September 23, 2013. Retrieved December 21, 2016. [Source:] AZ-LG Dusseldorf: II 931638, p. 49 ff., and AZ-LG Dusseldorf, XI-148/69 S, pp. 111 ff.
  63. ^ Kopówka & Rytel-Andrianik (2011), p. 94.
  64. ^ Lifton, Betty Jean (2006). The King of Children: The Life and Death of Janusz Korczak. St. Martin’s Griffin. 1st edition. ISBN 0-312-15560-3. Archived from the original on March 7, 2016. Retrieved February 24, 2024. [Also in:] «The Janusz Korczak Living Heritage Association». Stockholm, Sweden: The Florida Center for Instructional Technology. Archived from the original on March 9, 2015. Retrieved February 24, 2024.
  65. ^ Arad, Yitzhak (1987). Belzec, Sobibor, Treblinka. Indiana University Press, Bloomington, Indianapolis. pp. 97–99. ISBN 9780253342935.
  66. ^ Holocaust Encyclopedia (June 10, 2013). «Treblinka: Chronology». United States Holocaust Memorial Museum. Archived from the original on June 5, 2012. Deportations from Theresienstadt and Bulgarian-occupied territory among others.
  67. ^ Robert Moses Shapiro; Tadeusz Epsztein, eds. (2009). The Warsaw Ghetto Oyneg Shabes—Ringelblum Archive. Catalog and Guide. Introduction by Samuel D. Kassow. Indiana University Press in association with USHMM and the Jewish Historical Institute, Warsaw. ISBN 978-0-253-35327-6 – via Academic Publications of the United States Holocaust Memorial Museum. For years, Oyneg Shabbos had discreetly chronicled conditions and hid their photos, writings, and short films in improvised time capsules. In May 1942, the Germans began filming a propaganda movie titled «Das Ghetto» which was never completed. Footage is shown in the 2010 documentary called «A Film Unfinished» which concerns the making of «Das Ghetto» and correlates scenes from the film with descriptions of them that Czerniakow mentioned in his own diary.
  68. ^ Seeman, Mary V. (August 25, 2013). «Review of Bohaterowie, Hochsztaplerzy, Opisywacze, Wokol Żydowskiego Związku Wojskowego«. Heroes, Hucksters and Story-Tellers: On the Jewish Military Union in the Warsaw Ghetto. Scholars for Peace in the Middle East (SPME).
  69. ^ Patt, Avinoam (2014). Henry, Patrick (ed.). Resistance in the Warsaw Ghetto. CUA Press. pp. 414–425. ISBN 978-0813225890 – via Google Books.
  70. ^ Schoenberner, Gerhard (2004). The Yellow Star: The Persecution of the Jews in Europe, 1933–1945. Fordham Univ Press. pp. 204–205. ISBN 0823223906 – via Google Books.
  71. ^ Gilbert, Martin (1986), The Holocaust, pages 522–523.
  72. ^ «Ferdinand von Sammern-Frankenegg». Jewish Virtual Library.
  73. ^ Jürgen Stroop. «The Warsaw Ghetto Is No More». Nazi Conspriracy and Aggression Volume 3 – Document No. 1061-PS. The Avalon Project: Lillian Goldman Law Library. Archived from the original on November 26, 2010.
  74. ^ Robert Mielcarek (2016). «Book review». Rafał Chwiszczuk, Ulica Próżna i dzielnica żydowska w Warszawie, Warszawa: Austriackie Forum Kultury, 2013. Forum Żydów Polskich. Archived from the original on August 6, 2019. Retrieved December 11, 2016.
  75. ^ a b UMSW (2016). «Miejsca historyczne związane z ludnością żydowską w Warszawie» [Historic places connected to Jewish people of Warsaw]. Judaica. Urząd m.st. Warszawy (official website). Archived from the original on December 20, 2016. Retrieved December 11, 2016.
  76. ^ «Controversy over Adolf Hitler statue in Warsaw ghetto». The Guardian. December 28, 2012. Retrieved August 11, 2016.
  77. ^ Dariusz Libionka; Laurence Weinbaum (June 22, 2007). «A legendary commander». Haaretz.
  78. ^ Dariusz Libionka; Laurence Weinbaum (2011). Bohaterowie, hochsztaplerzy, opisywacze: wokół Żydowskiego Związku Wojskowego (in Polish). Warsaw: Stowarzyszenie Centrum Badań nad Zagładą Żydów. pp. 534–535. ISBN 9788393220281.
  79. ^ Laurence Weinbaum, «Shaking the Dust Off» The Story of the Warsaw Ghetto’s Forgotten Chronicler, Jewish Political Studies Review Vol. 22 No. 3-4 (Fall 2010).
  80. ^ «Businessman Sol Rosenthal dies». The News-Star. Monroe, Louisiana. January 31, 2009. Retrieved December 12, 2019.

Bibliography

  • Browning, Christopher R. (1998) [1992]. Ordinary Men: Reserve Police Battalion 101 and the Final Solution in Poland (PDF). Penguin Books. Archived (PDF) from the original on October 19, 2013.
  • Edelman, Marek (1994). The Ghetto Fights. London: Bookmarks. ISBN 0-906224-56-X. Full text in Edelman, Marek. «The Ghetto Fights». Literature of the Holocaust. University of Pennsylvania. Retrieved January 7, 2024.
  • Engelking, Barbara; Leociak, Jacek (2009). The Warsaw Ghetto: A Guide to the Perished City. Translated by Emma Harris. New Haven: Yale University Press. ISBN 978-0-300-11234-4.
  • Engelking, Barbara; Leociak, Jacek (2013) [2001]. Getto warszawskie. Przewodnik po nieistniejącym mieście. Warszawa: Stowarzyszenie Centrum Badań nad Zagładą Żydów. ISBN 978-83-63444-27-3.
  • Gutman, Israel (1994). Resistance: The Warsaw Ghetto Uprising. Boston, MA: Houghton Mifflin. ISBN 0-395-60199-1.
  • Hilberg, Raul; Staron, Stanislaw; Kermisz, Josef, eds. (1979). The Warsaw diary of Adam Czerniakow: Prelude to Doom. New York: Stein & Day. ISBN 9780812825237.
  • Kopówka, Edward; Rytel-Andrianik, Paweł (2011). Treblinka II – Obóz zagłady [Monograph, chapt. 3: Treblinka II Death Camp] (PDF) (in Polish). Dam im imię na wieki [I will give them an everlasting name. Isaiah 56:5]. Drohiczyńskie Towarzystwo Naukowe [The Drohiczyn Scientific Society]. ISBN 978-83-7257-496-1. With list of Catholic rescuers of Jews from around Treblinka, selected testimonies, bibliography, alphabetical indexes, photographs, English language summaries, and forewords by Holocaust scholars. Archived from the original (PDF) on October 10, 2014. Retrieved February 9, 2014 – via direct download 20.2 MB.
  • Korczak, Janusz (2003). Ghetto Diary. Yale University Press. ISBN 978-0-89604-004-5 – via Google Books.
  • Potyralska, Bożena; Potyralski, Marek (2000). Warsaw and Ghetto i ghetto. Warsaw: B & M Potyralski. ISBN 83-901501-2-3.
  • Ringelblum, Emmanuel (2015). Notes From The Warsaw Ghetto: The Journal Of Emmanuel Ringelblum. Pickle Partners Publishing. ISBN 978-1786257161 – via Google Books Preview.
  • Szpilman, Władysław (2003). The Pianist: The Extraordinary True Story of One Man’s Survival in Warsaw, 1939–1945. New York: Picador. ISBN 0-312-31135-4.
  • Wdowiński, Dawid (1985). And We Are Not Saved. New York: Philosophical Library. ISBN 978-0-8022-2486-6. via sample in Kindle «And We Are Not Saved». 1963. Archived from the original on December 22, 2016.

External links

  • Warsaw article in The Holocaust Encyclopedia — United States Holocaust Memorial Museum
  • Photographs from the Warsaw Ghetto – Online exhibition from Yad Vashem
  • Warsaw Ghetto from Holocaust Survivors and Remembrance Project: «Forget You Not»
  • pre and post-war pictures of Warsaw
  • Historical Sites of Jewish Warsaw
  • Warsaw Ghetto Internet Database Archived July 17, 2013, at the Wayback Machine hosted by the Polish Center for Holocaust Research
  • Topography of Terror: Maps of the Warsaw Ghetto, by Harrie Teunissen
  • Detailed, interactive map of the Warsaw Ghetto plotted on pre-war plan of the city
  • Documents and information about the Warsaw Ghetto from the Jewish Virtual Library
  • Yad Vashem – About the Holocaust – The Warsaw Ghetto Archived March 5, 2016, at the Wayback Machine
  • Warsaw Ghetto poems from the Ringelblum Archive
  • Lecture on Emanuel Ringelblum and the Warsaw Ghetto Dr. Henry Abramson
  • Artists of the Warsaw Ghetto
  • The ramparts of Warsaw 1943–44 (documentary film) by André Bossuroy, 2014, programme ‘Active European Remembrance’ of the European Commission.
  • ‘Warsaw Ghetto – hell in the center of the city’. Collection of testimonies concerning Warsaw Ghetto
  • Rokhl Auerbakh: Literature as Social Service & the Warsaw Ghetto Soup Kitchen
  • Warszawa, Poland at JewishGen

https://ria.ru/20230419/vosstanie-1865772677.html

Восстание в Варшавском гетто (1943)

Восстание в Варшавском гетто (1943) — РИА Новости, 19.04.2023

Восстание в Варшавском гетто (1943)

Во время Второй мировой войны (1939-1945) после оккупации в сентябре 1939 года германскими войсками Польши, где традиционно проживало большое число евреев,… РИА Новости, 19.04.2023

2023-04-19T02:04

2023-04-19T02:04

2023-04-19T02:04

справки

польша

германия

вторая мировая война (1939-1945)

https://cdnn21.img.ria.ru/images/07e7/04/11/1865775823_0:137:2792:1708_1920x0_80_0_0_17381299c9eae2cc2efbf139915e78f1.jpg

Во время Второй мировой войны (1939-1945) после оккупации в сентябре 1939 года германскими войсками Польши, где традиционно проживало большое число евреев, нацисты решили создать систему гетто – жилых зон, куда насильственно перемещали евреев для изоляции их от нееврейского населения. В Варшаве в марте 1940 года была создана «карантинная зона», из которой выселили более 100 тысяч неевреев, а их место заняли евреи (количеством превышавшие в пять раз прежнее население этого места) из других районов Варшавы и западной Польши. Вокруг нее начали возводить кирпичную стену трехметровой высоты длиной 18 километров, с битым стеклом и колючей проволокой по верху. В октябре 1940 года германские власти объявили о создании гетто в Варшаве. Всем евреям предписывалось переехать в означенный район до 31 октября. Позднее было объявлено о закрытии гетто с 16 ноября 1940 года. Самовольный выход из него карался вначале девятью месяцами тюрьмы (позднее «нарушителей» расстреливали на месте). Переселение евреев сопровождалось отъемом собственности, а сами обитатели гетто должны были работать на пользу немецкой экономики.Варшавское гетто являлось одним из самых крупных, там проживало порядка 350-400 тысяч евреев вместе с беженцами, что составляло на 1940 год около 30% населения города. Территория гетто занимала 2,4% территории города – меньше 3,5 квадратных километров. В гетто была чрезвычайная скученность (на одну комнату в среднем приходилось по 13 человек и больше), царили голод (продовольственная норма составляла 184 калории в день, в 12 раз меньше, чем у немца), болезни (тиф, дизентерия, туберкулез, в 1941 году ежедневно хоронили по 150 человек). Вопреки невыносимым условиям жизни и лишениям, в Варшавском гетто функционировали школы, театры, рестораны, издавалась «Газета жидовска». Одним из способов доставки продовольствия в гетто была контрабанда, осуществлявшаяся представителями преступного мира либо детьми и подростками, которым небольшой рост позволял легче перебираться через проломы в стене, окружавшей гетто. Несмотря на сложную ситуацию, в Варшавском гетто действовало множество еврейских организаций. Большинство из них были подпольными.В июле 1942 года посетивший Польшу рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер (один из инициаторов политики уничтожения населения на оккупированных нацистскойГерманией территориях стран Восточной Европы) отдал распоряжение о массовой ликвидации еврейского населения. Операция по уничтожению жителей Варшавского гетто началась 22 июля 1942 года под видом переселения. Ежедневно отправляли по четыре состава (пять-шесть тысяч человек) в концлагерь смерти Треблинку. Тех, кто отказывался ехать, расстреливали на месте. Особенно жестоко обращались с детьми, их даже не пытались отправить в концлагерь, уничтожали прямо в гетто (всего было уничтожено более 90 тысяч детей). С 22 июля по 12 сентября 1942 года германские власти депортировали или уничтожили около 300 тысяч евреев из Варшавского гетто. 265 тысяч человек эсэсовские и полицейские части депортировали в лагерь смерти Треблинка, а еще 11 580 – в лагеря принудительного труда. В процессе депортаций немцами и их союзниками в Варшавском гетто было истреблено свыше 10 тысяч евреев. Германская администрация разрешила остаться в гетто только 35 тысяч человек, еще более 20 тысяч укрывались в нем нелегально. Его территорию урезали и разбили на несколько участков. В ответ на депортации несколько подпольных еврейских организаций левого толка 28 июля 1942 года создали вооруженную группировку самообороны – Еврейскую боевую организацию (ЕБО). Вскоре к ней присоединились отряды социал-демократической партии Бунд. Правые сионисты сформировала другой кулак сопротивления – Еврейский воинский союз. Хотя изначально между этими организациями возникали трения, оба формирования приняли решение выступить совместно против германского замысла по уничтожению гетто. В октябре 1942 года им удалось установить контакты с отдельными польскими партизанами Армии Крайова (организация Движения Сопротивления в Польше), которые помогли с оружием (главным образом пистолетами и взрывчаткой), а также научили членов подполья им пользоваться. Но эта помощь была минимальной. 18 января 1943 года, когда началась очередная депортация евреев из гетто в лагеря смерти, Еврейская боевая организация оказала вооруженное сопротивление. Получив отпор, фашисты прекратили операцию. Вместо планировавшихся восьми тысяч человек они из гетто вывезли только около пять-шесть тысяч. Это изменило настроение большинства узников: люди поверили, что борьба имеет смысл, и начали готовиться к массовому сопротивлению. ЕБО фактически взяла руководство гетто в свои руки; был создан штаб во главе с Мордехаем Анелевичем. В гетто в массовом порядке строились подземные укрытия (бункеры), в течение нескольких месяцев вырос целый подземный город, в котором прекрасно ориентировались бойцы сопротивления, были прорыты тоннели для прохода за территорию гетто. Нацисты ожидали восстания, и поэтому заранее сосредоточили в Варшаве отборные силы СС (военные формирования отрядов охраны), в которые кроме эсэсовцев входили украинские и латышские националисты. В три часа ночи 19 апреля 1943 года при поддержке артиллерии и бронетехники эсэсовские и полицейские части вошли на территорию гетто, чтобы депортировать оставшихся жителей, но натолкнулись на вооруженное сопротивление объединивших свои усилия еврейских боевых организаций.Семьсот пятьдесят бойцов вступили в схватку с превосходящим их в вооружении и подготовке врагом, численность которого составляла три тысячи человек, из них две тысячи эсэсовцев. Активную роль в восстании сыграла ЕБО во главе с Анелевичем. Большинство узников гетто воевать не могли; их участие в восстании заключалось в том, что они скрывались в подземных бункерах и отказывались выходить и сдаваться, даже когда фашисты их окружали. У восставших, получавших лишь ограниченную помощь извне, не было шансов на успех, но это не сломило их решимости сражаться до конца. Вооруженные пистолетами, гранатами (многие из которых были сделаны вручную) и несколькими автоматами и винтовками защитники гетто застали врасплох не ожидавших сопротивления фашистов в первый день сражений, вынудив отступить за стены гетто. Подземные тоннели давали восставшим возможность быть невидимыми и позволяли им непрерывно менять свое местонахождение. На третий день боев нацисты, поняв, что так просто гетто не возьмешь, начали его планомерную ликвидацию, уничтожая здание за зданием и намереваясь таким образом заставить оставшихся жителей гетто выйти из укрытий. Бойцы еврейского сопротивления предпринимали единичные вылазки из своих бункеров, однако это не мешало фашистам методически сравнивать гетто с землей. Повстанцы защищались самоотверженно, не было ни одного случая добровольной сдачи. В гетто повсеместно начались пожары. Некоторые оставшиеся целыми семьями выбрасывались из горящих домов, а многие заживо сгорели. Другие пытались укрыться в подземной канализации.Нацисты закупорили канализационные трубы, чтобы затопить подземелье, но восставшие разрушили перемычки, тогда был пущен газ. Позднее эсэсовцы, спустившиеся в канализацию, обнаружили там огромное число трупов. Нацисты сожгли и взорвали все здания на территории гетто. Боевые группы сражались до 8 мая, пока фашисты не захватили штаб-квартиру ЕБО.Многие бойцы, в том числе Анелевич, покончили жизнь самоубийством, несколько десятков повстанцев представителям Армии Людовой (антигитлеровская вооруженная организация коммунистического подполья в Польше) удалось вывести из гетто. Восстание в Варшавском гетто было окончательно подавлено гитлеровцами к концу мая; отдельные группы продолжали борьбу все лето 1943 года. По подсчетам немцев во время восстания в Варшавском гетто погибли около 13 тысяч человек (в том числе пять-шесть тысяч от пожаров и взрывов внутри домов), свыше 56 тысяч были схвачены, из них семь тысяч депортированы в лагерь смерти Треблинка, а оставшиеся отправлены в лагеря принудительного труда и лагерь смерти Майданек. Впоследствии германские эсэсовские и полицейские части уничтожили практически всех депортированных варшавских евреев. Несмотря на колоссальные жертвы (погибли практически все бойцы и руководители мятежа), восстание в Варшавском гетто явилось по существу первым стихийным и одновременно организованным выступлением евреев против холокоста, а также первым народным восстанием на территории города в оккупированной нацистами Европе.Восстание в Варшавском гетто послужило примером для других центров концентрации евреев – гетто и лагерей. Однако, вследствие таких объективных причин, как большая степень изоляции, недостаток оружия и амуниции, а также враждебное окружение, эти восстания не были столь масштабными.Материал подготовлен на основе информации РИА Новости и открытых источников

польша

германия

РИА Новости

internet-group@rian.ru

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

2023

Новости

ru-RU

https://ria.ru/docs/about/copyright.html

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/

РИА Новости

internet-group@rian.ru

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

https://cdnn21.img.ria.ru/images/07e7/04/11/1865775823_118:0:2627:1882_1920x0_80_0_0_0f9af7aeaee84201fd407dde5ec08165.jpg

РИА Новости

internet-group@rian.ru

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

справки, польша, германия, вторая мировая война (1939-1945)

Справки, Польша, Германия, Вторая мировая война (1939-1945)

Во время Второй мировой войны (1939-1945) после оккупации в сентябре 1939 года германскими войсками Польши, где традиционно проживало большое число евреев, нацисты решили создать систему гетто – жилых зон, куда насильственно перемещали евреев для изоляции их от нееврейского населения.

В Варшаве в марте 1940 года была создана «карантинная зона», из которой выселили более 100 тысяч неевреев, а их место заняли евреи (количеством превышавшие в пять раз прежнее население этого места) из других районов Варшавы и западной Польши. Вокруг нее начали возводить кирпичную стену трехметровой высоты длиной 18 километров, с битым стеклом и колючей проволокой по верху.

В октябре 1940 года германские власти объявили о создании гетто в Варшаве. Всем евреям предписывалось переехать в означенный район до 31 октября. Позднее было объявлено о закрытии гетто с 16 ноября 1940 года.

Самовольный выход из него карался вначале девятью месяцами тюрьмы (позднее «нарушителей» расстреливали на месте). Переселение евреев сопровождалось отъемом собственности, а сами обитатели гетто должны были работать на пользу немецкой экономики.

Варшавское гетто являлось одним из самых крупных, там проживало порядка 350-400 тысяч евреев вместе с беженцами, что составляло на 1940 год около 30% населения города. Территория гетто занимала 2,4% территории города – меньше 3,5 квадратных километров. В гетто была чрезвычайная скученность (на одну комнату в среднем приходилось по 13 человек и больше), царили голод (продовольственная норма составляла 184 калории в день, в 12 раз меньше, чем у немца), болезни (тиф, дизентерия, туберкулез, в 1941 году ежедневно хоронили по 150 человек). Вопреки невыносимым условиям жизни и лишениям, в Варшавском гетто функционировали школы, театры, рестораны, издавалась «Газета жидовска». Одним из способов доставки продовольствия в гетто была контрабанда, осуществлявшаяся представителями преступного мира либо детьми и подростками, которым небольшой рост позволял легче перебираться через проломы в стене, окружавшей гетто.

Несмотря на сложную ситуацию, в Варшавском гетто действовало множество еврейских организаций. Большинство из них были подпольными.

В июле 1942 года посетивший Польшу рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер (один из инициаторов политики уничтожения населения на оккупированных нацистской

Германией территориях стран Восточной Европы) отдал распоряжение о массовой ликвидации еврейского населения. Операция по уничтожению жителей Варшавского гетто началась 22 июля 1942 года под видом переселения. Ежедневно отправляли по четыре состава (пять-шесть тысяч человек) в концлагерь смерти Треблинку. Тех, кто отказывался ехать, расстреливали на месте. Особенно жестоко обращались с детьми, их даже не пытались отправить в концлагерь, уничтожали прямо в гетто (всего было уничтожено более 90 тысяч детей).

С 22 июля по 12 сентября 1942 года германские власти депортировали или уничтожили около 300 тысяч евреев из Варшавского гетто. 265 тысяч человек эсэсовские и полицейские части депортировали в лагерь смерти Треблинка, а еще 11 580 – в лагеря принудительного труда. В процессе депортаций немцами и их союзниками в Варшавском гетто было истреблено свыше 10 тысяч евреев. Германская администрация разрешила остаться в гетто только 35 тысяч человек, еще более 20 тысяч укрывались в нем нелегально. Его территорию урезали и разбили на несколько участков.

В ответ на депортации несколько подпольных еврейских организаций левого толка 28 июля 1942 года создали вооруженную группировку самообороны – Еврейскую боевую организацию (ЕБО). Вскоре к ней присоединились отряды социал-демократической партии Бунд. Правые сионисты сформировала другой кулак сопротивления – Еврейский воинский союз. Хотя изначально между этими организациями возникали трения, оба формирования приняли решение выступить совместно против германского замысла по уничтожению гетто. В октябре 1942 года им удалось установить контакты с отдельными польскими партизанами Армии Крайова (организация Движения Сопротивления в Польше), которые помогли с оружием (главным образом пистолетами и взрывчаткой), а также научили членов подполья им пользоваться. Но эта помощь была минимальной.

18 января 1943 года, когда началась очередная депортация евреев из гетто в лагеря смерти, Еврейская боевая организация оказала вооруженное сопротивление. Получив отпор, фашисты прекратили операцию. Вместо планировавшихся восьми тысяч человек они из гетто вывезли только около пять-шесть тысяч. Это изменило настроение большинства узников: люди поверили, что борьба имеет смысл, и начали готовиться к массовому сопротивлению. ЕБО фактически взяла руководство гетто в свои руки; был создан штаб во главе с Мордехаем Анелевичем.

В гетто в массовом порядке строились подземные укрытия (бункеры), в течение нескольких месяцев вырос целый подземный город, в котором прекрасно ориентировались бойцы сопротивления, были прорыты тоннели для прохода за территорию гетто.

Нацисты ожидали восстания, и поэтому заранее сосредоточили в Варшаве отборные силы СС (военные формирования отрядов охраны), в которые кроме эсэсовцев входили украинские и латышские националисты. В три часа ночи 19 апреля 1943 года при поддержке артиллерии и бронетехники эсэсовские и полицейские части вошли на территорию гетто, чтобы депортировать оставшихся жителей, но натолкнулись на вооруженное сопротивление объединивших свои усилия еврейских боевых организаций.

Семьсот пятьдесят бойцов вступили в схватку с превосходящим их в вооружении и подготовке врагом, численность которого составляла три тысячи человек, из них две тысячи эсэсовцев. Активную роль в восстании сыграла ЕБО во главе с Анелевичем. Большинство узников гетто воевать не могли; их участие в восстании заключалось в том, что они скрывались в подземных бункерах и отказывались выходить и сдаваться, даже когда фашисты их окружали. У восставших, получавших лишь ограниченную помощь извне, не было шансов на успех, но это не сломило их решимости сражаться до конца.

Вооруженные пистолетами, гранатами (многие из которых были сделаны вручную) и несколькими автоматами и винтовками защитники гетто застали врасплох не ожидавших сопротивления фашистов в первый день сражений, вынудив отступить за стены гетто. Подземные тоннели давали восставшим возможность быть невидимыми и позволяли им непрерывно менять свое местонахождение.

На третий день боев нацисты, поняв, что так просто гетто не возьмешь, начали его планомерную ликвидацию, уничтожая здание за зданием и намереваясь таким образом заставить оставшихся жителей гетто выйти из укрытий. Бойцы еврейского сопротивления предпринимали единичные вылазки из своих бункеров, однако это не мешало фашистам методически сравнивать гетто с землей. Повстанцы защищались самоотверженно, не было ни одного случая добровольной сдачи. В гетто повсеместно начались пожары. Некоторые оставшиеся целыми семьями выбрасывались из горящих домов, а многие заживо сгорели. Другие пытались укрыться в подземной канализации.

Нацисты закупорили канализационные трубы, чтобы затопить подземелье, но восставшие разрушили перемычки, тогда был пущен газ. Позднее эсэсовцы, спустившиеся в канализацию, обнаружили там огромное число трупов. Нацисты сожгли и взорвали все здания на территории гетто.

Боевые группы сражались до 8 мая, пока фашисты не захватили штаб-квартиру ЕБО.

Многие бойцы, в том числе Анелевич, покончили жизнь самоубийством, несколько десятков повстанцев представителям Армии Людовой (антигитлеровская вооруженная организация коммунистического подполья в Польше) удалось вывести из гетто.

Восстание в Варшавском гетто было окончательно подавлено гитлеровцами к концу мая; отдельные группы продолжали борьбу все лето 1943 года. По подсчетам немцев во время восстания в Варшавском гетто погибли около 13 тысяч человек (в том числе пять-шесть тысяч от пожаров и взрывов внутри домов), свыше 56 тысяч были схвачены, из них семь тысяч депортированы в лагерь смерти Треблинка, а оставшиеся отправлены в лагеря принудительного труда и лагерь смерти Майданек. Впоследствии германские эсэсовские и полицейские части уничтожили практически всех депортированных варшавских евреев.

Несмотря на колоссальные жертвы (погибли практически все бойцы и руководители мятежа), восстание в Варшавском гетто явилось по существу первым стихийным и одновременно организованным выступлением евреев против холокоста, а также первым народным восстанием на территории города в оккупированной нацистами Европе.

Восстание в Варшавском гетто послужило примером для других центров концентрации евреев – гетто и лагерей. Однако, вследствие таких объективных причин, как большая степень изоляции, недостаток оружия и амуниции, а также враждебное окружение, эти восстания не были столь масштабными.

Материал подготовлен на основе информации РИА Новости и открытых источников

Гетто в Европе существовали и до прихода нацистов. Но до войны гетто всего лишь было районом компактного проживания евреев. При этом в таких гетто жило немало представителей других национальностей и, конечно, никаких ограничений жизнь в гетто не накладывала. 

В первое время после захвата Польши немцы только экспериментировали, искусственно создавая в отдельных городах небольшие гетто на продолжительный срок. Хотя у евреев конфисковали большую часть ценностей и распространили на них дискриминационное законодательство рейха, поначалу им позволялось жить как раньше.

Ситуация стала меняться по мере того, как война разгоралась. Осенью 1940 года, через год после захвата Польши, в Варшаве создаётся гетто. Это происходило под прикрытием эпидемии. Дескать, в еврейских кварталах бушуют заразные болезни, поэтому поляков и лиц других национальностей начали принудительно выселять из районов будущего гетто. На их место стали привозить евреев, живших в других районах города и окрестностях.

Поначалу гетто было открытым, то есть его разрешалось покидать на какое-то время. Но уже через несколько недель оно стало закрытым. Район проживания евреев обнесли кирпичной стеной трёхметровой высоты, а также колючей проволокой. В отдельных местах были установлены КПП с вооружённой охраной. 

Покидать гетто можно было лишь по важнейшей служебной надобности, для чего требовалось получить специальный пропуск.

Заперев евреев в гетто, немцы получили возможность контролировать их и беспрепятственно вывозить в лагеря. Компактность их проживания значительно облегчала их депортацию и затрудняла бегство.

Варшавское гетто благодаря нескольким переселениям быстро оказалось крупнейшим в Европе. На пике численности его население достигало почти полумиллиона человек.

Жизнь в гетто

В пределах гетто власть принадлежала юденрату — органу местного сопротивления. Во главе варшавского гетто стоял Адам Черняков — видный довоенный деятель, некогда бывший польским сенатором. Быть во главе юденрата — незавидная судьба. С одной стороны, многие жители гетто ненавидели их и считали предателями, с другой стороны, жизнь и существование гетто зависели исключительно от отношений юденрата с немецкой администрацией, и главам некоторых гетто удавалось развить такую бурную деятельность, что немцы на время оттягивали уничтожение гетто, как это было в Лодзи, где Хаиму Румковскому удалось отсрочить уничтожение гетто до августа 1944 года.

Но именно юденраты по требованию немцев организовывали отправку жителей гетто в концлагеря, именно в юденратах составлялись списки на депортацию. Черняков, получив приказ организовать депортацию в лагеря большей части жителей гетто, попытался отстоять хотя бы детей. Когда не удалось и это, он принял яд.

Но ещё больше юденратов ненавидели «службу порядка» — т.н. еврейскую полицию. Поначалу в неё, насчитывавшую около двух с половиной тысяч человек, брали людей преимущественно образованных или имевших опыт работы в полиции до войны. Однако ситуация очень быстро изменилась, поскольку полицию стали привлекать не только к охране общественного порядка, но и к облавам на укрывавшихся от депортации в лагеря. Все сколько-нибудь приличные люди в таком участвовать не желали и под разными предлогами покидали полицию, несмотря на повышенный паёк за службу.

Вместо них стали набирать тех, кто шёл. А шли в основном люди беспринципные, что только укрепляло ненависть к полиции.

Вместе с тем порой в полиции оказывались связанные с подпольем агенты, которые, напротив, предупреждали об облавах и даже помогали укрываться от них. Кроме того, беспринципность полицейских имела и положительную сторону. За взятку они закрывали глаза на контрабанду, что было на руку всем жителям гетто.

Контрабандисты

В гетто создавались всевозможные мастерские и маленькие фабрики, производившие различные товары — от галантерейных безделушек до немецкой униформы, и практически бесплатно работавшие на немецкий рынок. Взамен немцы продавали юденратам небольшое количество продовольствия для распределения. Схема работала плохо, в гетто было множество детей, стариков и больных, явно нетрудоспособных людей, а немцы давали очень мало продовольствия. Даже те, кто работал на немецких фабриках, работали практически бесплатно, их дневного заработка хватало в лучшем случае на кусок хлеба.

Если бы не контрабандисты, жители гетто очень скоро вымерли бы от голода. Несомненно, эти люди заботились только о личном благе, но в конечном счёте гетто жило благодаря их нелегальной деятельности. Они вывозили из гетто ценности и товары, произведённые в мастерских, а в гетто привозили еду, купленную у польских крестьян на городских рынках.

В основном контрабанду курировали уголовные элементы. Мелкие контрабандисты в основном перебрасывали мешки через стены, но самые крупные тузы просто платили огромные взятки полицейским и охранникам на КПП и провозили через главный вход целые обозы, гружённые продовольствием.

Через их руки проходили баснословные суммы. Многие из них жили гораздо лучше, чем до войны. Контрабандисты кутили в ресторанах с женщинами, на стол там порой подавались изысканные деликатесы, рекой лилось спиртное.

Контрабандисты жили хорошо, но недолго. Немцы очень быстро поняли, что в гетто процветает контрабанда, и взялись бороться с этим своим любимым способом — расстрелами. Простых полицейских и охранников ещё можно было подкупить, но вот когда объявлялись немецкие операции по борьбе с бандитизмом, контрабандистов просто расстреливали на месте без суда.

Но ни облавы, ни криминальные разборки не уменьшали поток желающих попробовать себя в этом незаконном ремесле.

Существовала и ещё одна категория контрабандистов. Это были поляки, имевшие доступ в гетто. В этой части города располагалось несколько фабрик, на которых работали в том числе и поляки. Этим работникам разрешалось посещать гетто, при этом строгих досмотров не было, и поляки часто приносили еду — на неё они выменивали у жителей гетто какие-то ценности, которые тем удалось сохранить при обысках и конфискациях.

Первая депортация

После того как немцы завязли в войне с СССР, руководство нацистов решило, что труд еврейского населения эксплуатируется незначительно. Было решено начать уничтожение гетто. Здоровое и трудоспособное население вывозилось в трудовые лагеря, а старики и инвалиды — в лагеря смерти.

Слухи о предстоящей депортации ходили в варшавском гетто с начала 1942 года, но немцы их опровергали. Дабы не быть голословными, они даже разрешили юденрату открыть несколько новых школ и приютов для сирот.

Но летом 1942 года немцы объявили о «разгрузке» гетто, в котором планировалось оставить не более 50 тысяч человек. В гетто оставались только работники немецких предприятий, сотрудники полиции и юденрата и их семьи, а также врачи. Всем остальным было объявлено о том, что они будут вывезены на строительные работы.

Узнав об этом, глава юденрата Черняков покончил с собой, не желая участвовать в расправе над собственным народом. Новое руководство поначалу вносило в списки на депортацию только нищих, бездомных и инвалидов, но немцы не были настроены на компромиссы и требовали беспрекословного подчинения их распоряжению.

К осени 1942 года план был выполнен. В гетто осталось около 50 тысяч жителей. Несколько тысяч человек смогли укрыться от депортаций.

Подполье

Депортация не могла не привести к появлению организованного подполья. В гетто оказалось немало активистов различных довоенных организаций: были и коммунисты, и правые и левые сионисты, и социалисты. Пока немцы хотя бы не трогали жителей, ещё можно было ждать перелома в войне и надеяться на освобождение. Но теперь надо было что-то делать, поскольку стало ясно, что немцы ни на какие компромиссы не пойдут.

Меньшинство предложило поднять восстание и вырваться из гетто или умереть в бою. Другая часть настаивала на агитации депортируемых, чтобы те оказывали сопротивление полиции и скрывались. Большинство считало, что восстание — это хорошая идея, но оно погубит всех, поэтому не стоит обрекать на гибель население, а лучше обратиться с просьбой о помощи к западным странам, связавшись с польским правительством в изгнании.

После депортации все решили действовать самостоятельно. Была создана Еврейская боевая организация. В неё вступили в основном придерживавшиеся левых убеждений. Правые примкнули к Еврейскому воинскому союзу, объединявшему евреев, до войны служивших в польской армии. Обе организации стали устанавливать контакты с польским подпольем. 

Главная проблема, с которой столкнулись подпольщики, — оружие. Его приходилось просить у польских подпольщиков, но те сами испытывали в нём большую нужду, оружие и боеприпасы им сбрасывали английские или советские самолёты. Кроме того, они просто не верили, что жители гетто готовы оказать сопротивление, и опасались, что переданное оружие уйдёт на чёрный рынок. 

Восстание обречённых

За несколько дней до восстания подпольщикам стало известно, что немцы готовят очередную массовую депортацию и, по всей видимости, гетто будет полностью уничтожено. Теперь отступать было некуда, и подпольщики решили поднять восстание. Все понимали, что никаких шансов на победу нет. 

Накануне восстания прошла встреча боевого союза с воинским. Члены воинского союза стали сначала уговаривать, а потом и требовать, чтобы члены боевого союза вступили к ним и у восставших было единое командование. Спор был таким горячим, что дошло до драки. Но в конце концов все успокоились и договорились о том, что каждая организация возьмёт себе определённую зону обороны.

Утром 19 апреля 1943 года началась ликвидация гетто. К ней привлекли и немецкие части СС, СД и полиции. Подпольщики были готовы и заранее оборудовали огневые точки, в некоторых местах установили самодельные мины и заняли позиции.

Они пропустили на узкие улицы двигавшихся в сомкнутых колоннах немцев и открыли по ним огонь. Не ожидавшие сопротивления немцы вдруг оказались под перекрёстным огнём и бежали. 

Первоначально операцией руководил фон Заммерн, но он растерялся от оказанного сопротивления. Гиммлер в исключительно непечатных выражениях по телефону потребовал снять с командования фон Заммерна и немедленно подавить сопротивление. Операцию возглавил Юрген Штрооп.

Немцы вернулись, увеличив свою численность и гораздо лучше вооружённые. Их тактика заключалась в том, чтобы мощным напором отодвинуть повстанцев и занять плацдарм в гетто, с которого потом и вести дальнейшие операции. Благодаря подавляющему превосходству в огневой мощи, они смогли заставить восставших отступить с укреплённых позиций.

Немцы опасались, что поляки окажут поддержку восставшим, поэтому охранявшие периметр гетто латыши были заменены на немецких эсэсовцев.

Восставшие заранее подготовились и оборудовали в гетто множество подземных бункеров. Они прекрасно знали местность и активно использовали канализацию, что позволяло им организовывать засады в неожиданных местах.

Планировалось уничтожить гетто за три дня, но прошла уже неделя, а немцы всё ещё не контролировали ситуацию. Штрооп переходит к тактике выжженной земли, и немцы начинают сжигать один дом за другим. 

Но и эта тактика не принесла успеха. Проходил день за днём, а сопротивление продолжалось.

Штрооп вновь сменил тактику. Заметив, что повстанцы по ночам передвигаются с позиции на позицию, он организовал по совету Шпилькера т.н. партизанские патрули. В отличие от стандартных армейских эти патрули были максимально замаскированы (сапоги обматывали тряпками, чтобы бесшумно передвигаться, а лица мазали чёрной краской), и их целью было выслеживание повстанцев, чтобы обнаружить местонахождение их складов и бункеров. Периодически эта тактика приносила успех.

Только 8 мая немцам удалось добиться перелома. В этот день после ожесточённого боя ими был захвачен бункер, который оказался штабом восставших (бункер Анелевича). В нём находились руководители восстания, которые либо погибли в перестрелке, либо покончили с собой. Лишь незначительной части удалось покинуть бункер. 

Еврейского квартала в Варшаве больше не существует

С момента захвата бункера Анелевича восстание пошло на спад. Повстанцы были обескровлены, а немцы контролировали большую часть гетто, которое к тому моменту превратилось в руины.

Уцелевшие повстанцы стали покидать гетто через канализационную систему и несколько специально вырытых туннелей. Выходили малыми группами, чтобы рассеяться в Варшаве, поскольку слишком сильно бросались в глаза после трёх недель боёв.

Все уцелевшие гражданские, спрятавшиеся в укрытиях и обнаруженные немцами, были отправлены в Треблинку.

Около 13 тысяч человек погибло при подавлении восстания. Гораздо больше было расстреляно немцами при взятии в плен. Но самая большая часть погибла в огне или задохнулась от дыма. Марек Эдельман позднее говорил, что восставших победили не немцы, а огонь.

По утверждению руководившего подавлением восстания Штроопа, немцы потеряли всего 16 человек убитыми и около 100 ранеными. Многими исследователями эта цифра подвергается сомнению как чрезмерно заниженная. 

После подавления восстания Штрооп отослал в Берлин отчёт под названием «Еврейского квартала в Варшаве больше не существует». Отчёт сопровождался многочисленными фотографиями, которые были сделаны для «благодарных потомков».

Последующая судьба

Почти все высокопоставленные участники подавления восстания либо погибли, либо были привлечены к ответственности после войны. Фердинанд фон Заммерн, руководивший выселением гетто и снятый со своего поста после бегства солдат в первый день восстания, был переведён в Хорватию, где командовал полицейскими силами. В сентябре 1944 года он погиб в перестрелке с партизанами Тито.

Людвиг Ганн — командующий полицией безопасности в Варшаве, принимавший самое активное участие в подавлении восстания — в первые годы после войны избежал преследований и работал адвокатом в ФРГ. В 60-е годы его несколько раз арестовывали и каждый раз отпускали. Только с пятой попытки в 1975 году он был осуждён на пожизненное лишение свободы, но в 1983 году отпущен по состоянию здоровья и вскоре умер от рака.

Непосредственно руководивший уничтожением гетто Юрген Штрооп пошёл на повышение и стал высшим руководителем СС и полиции в Греции, а затем в Рейне. После войны он был приговорён американцами к смертной казни за расстрелы в Греции, после чего передан Польше. Польский суд за преступления в Варшаве также приговорил его к смерти. Штрооп был повешен в тюрьме Мокотув в марте 1952 года.

21 сентября 1939 года руководство СС приняло решение окончательно перевести евреев в центры концентрации. Уже 8 октября на оккупированных нацистами территориях Польши было образовано первое еврейское гетто в Петркуве-Трибунальском. Самым большим гетто стало Варшавское. Решение о его организации 16 октября 1940 года принял генерал-губернатор оккупированной Польши Ганс Франк. Нацисты загнали на территорию в 307 гектаров все «неарийское» население Варшавы и десятки тысяч семей из провинции – суммарно до полумиллиона человек. Поляков оттуда предварительно выселили. Проход в гетто без разрешения немецкой администрации запрещался под страхом смерти. Любые контакты между огороженной и «вольной» частями столицы решительно пресекали патрули польской полиции, немецкой жандармерии и СС.

Самовольный выход из гетто карался тюремным сроком. С ноября 1941 года в отношении нарушителей режима стала применяться смертная казнь.

Тогда же вокруг гетто начали возводить стену, причем все сопутствующие расходы должны были нести сами евреи. Длина стены составила 18 км, высота – 3,5 м. Еврейские гетто возникали и в других городах: в марте 1941 года – в Кракове, в апреле – в Радоме и Люблине.

«Варшавское гетто было целым городом, большим городом, похожим и в то же время жутко не похожим на другие города мира, — подчеркивал советский историк Валентин Алексеев в своей книге «Варшавского гетто больше не существует». — Здесь было самоуправление во главе с «юденратом» (еврейским советом), была и еврейская полиция — «служба порядка» — в форменных фуражках, с желтыми повязками на рукавах и с резиновыми дубинками в руках. В гетто работали театры, были открыты рестораны, кафе, играли оркестры. На грязных улицах гетто, переполненных людьми, царили толкотня, шум, перебранка. Кричали нищие и торговцы, спешили рабочие и служащие, дельцы и люди неопределенных занятий, прохаживались крикливо одетые щеголи, многие были в застегнутых наглухо плащах и пальто, скрывавших отсутствие на теле белья. Тротуары были завалены горами отбросов и нечистот, так как канализация вышла из строя, а телег и тачек для вывоза мусора не хватало».

В отрезанное от всего мира гетто немецкие оккупационные власти запретили ввозить продовольствие сверх установленной нормы. В среднем на одного человека в месяц приходилось два килограмма хлеба с примесью целлюлозы и картофельной шелухи и 1/4 кг сахара. В гетто не хватало топлива, в квартирах царила страшная скученность. Летом 1941 года разразилась эпидемия тифа. Пациенты в больницах лежали по двое-трое на одной постели.

В домах, где был обнаружен тиф, всех жильцов запирали на две недели.

Сокрытие от немцев случаев заболевания тифом грозило еврейским врачам смертью. Жители Варшавского гетто страдали и от других болезней, таких как дизентерия, туберкулез, воспаление легких, грипп, кишечные и желудочные недуги. Убыль населения составляла 150 человек в день. За первые полтора года по вышеуказанным причинам умерли 80 тыс. евреев.

Тяжелее всех в Варшавском гетто приходилось беженцам: их было примерно 150 тыс. человек, пригнанных из западных районов Польши. Без имущества, которое можно было продать, без связей и знакомств, позволяющих найти заработок, без хлеба, топлива, одежды и мыла они влачили ужасающее существование в домах с загаженными лестницами. Изнуренные беженцы лежали на кроватях без движения. Как указывал в своем труде историк Алексеев, в газетах писали о случаях людоедства. Немногим лучше жилось варшавской еврейской бедноте, численность которой в гетто также достигала 150 тыс.

Историк Эммануэль Рингельблюм организовал в Варшавском гетто под видом «Общества празднования субботы» подпольный архив с целью ознакомить человечество с тем, что происходило в этом месте. Еще одним узником и очевидцем событий, благодаря которому мир узнал о творившихся в гетто ужасах, был поэт Ицхак Каценельсон. Он вел подробный дневник, который затем лег в основу книги «Сказание об истребленном еврейском народе», написанной в лагере во Франции. Оба летописца нацистских злодеяний были убиты своими мучителями весной 1944-го: Рингельблюм на руинах Варшавского гетто, Каценельсон – в Освенциме.

22 июля 1942 года евреев начали депортировать из Варшавского гетто в Треблинку, где за год нацистские преступники уничтожили 875 тыс. человек. На следующий день покончил с собой председатель юденрата Адам Черняков. В его предсмертной записке сообщалось: «Они требуют от меня, чтобы я своими руками уничтожил детей моего народа. Мне ничего не остается, как умереть».

Тем не менее, в гетто появлялись и активно функционировали нелегальные организации различного направления – от сионистов до коммунистов. Последние имели наибольшее влияние.

Между подпольщиками происходили разногласия. Еврейская боевая организация предложила остаться в гетто и организовать сопротивление, тогда как Еврейский боевой союз планировал покинуть гетто и вести борьбу за его пределами. После долгих обсуждений победили сторонники первого варианта.

18 января 1943 года в Варшавском гетто началось первое восстание. Оно продолжалось четыре дня и, несмотря на неудачу, привело нацистов к мысли о необходимости скорейшего решения «еврейского вопроса» в Варшаве. 16 февраля рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер подписал секретный приказ об уничтожении Варшавского гетто по соображениям «безопасности». К тому времени в живых оставались около 40 тыс. человек. 19 апреля начальник имперской службы безопасности и полиции Юрген Штроп приступил к исполнению приказа. В гетто ворвались два батальона войск СС. На проведение операции отводилось три дня.

Эсэсовцы не ожидали сопротивления, поэтому восстание застало их врасплох. Доведенные до отчаяния узники сражались отчаянно. В немцев полетели бутылки с зажигательной смесью, после чего бойцы СС отступили, вернувшись затем с артиллерией и минометами. Обитатели гетто сражались за каждый дом. Бои на городских улицах продолжались почти месяц. 28 апреля один из участников сопротивления Йосеф Раковер написал в своем завещании: «Еврейское гетто умирает в бою, в пламени, под звуки выстрелов, но без воплей – евреи не кричат от ужаса. Они принимают смерть как избавителя».

Силы были слишком неравны: немцы использовали танки и авиабомбы, евреи имели лишь стрелковое оружие. Нацисты стремились сжигать здания вместе с их защитниками. В гетто орудовали отряды огнеметчиков. Советский солдат Петр Горелик, участвовавший в освобождении Польши, отмечал в своей книге «Крепость Моссада в Варшаве»: «Евреи Варшавского гетто, в том числе дети, женщины, старики, вооруженные камнями, палками, несколькими пистолетами и винтовками, сопротивлялись регулярным частям вермахта дольше, чем вся Польша, дольше, чем великая европейская держава Франция».

14 мая 1943 года лично руководивший штурмом Штроп сообщил своему начальству о подавлении восстания и ликвидации Варшавского гетто, хотя схватки с отдельными разрозненными группами повстанцев продолжались. Как докладывал Штроп в Берлин, восстание было окончательно подавлено вечером 16 мая после взрыва варшавской синагоги. В столкновениях погибли 7 тыс. защитников гетто. Еще 6 тыс. человек сгорели заживо. Последние участники сопротивления до начала июня скрывались в подвалах.

13 августа 1943-го началось восстание в Белостокском гетто, которое нацисты также решили ликвидировать.

Местные подпольщики повторили подвиг варшавских, оказав немцам вооруженное сопротивление. Против восставших, сумевших раздобыть чуть больше ста единиц стрелкового оружия, один пулемет и бутылки с зажигательной смесью, были брошены огромные силы с артиллерией, танками и самолетами. Большинство бойцов гетто погибли, а 20 августа, после того, как кончились патроны, руководители восстания покончили жизнь самоубийством.

Понравилась статья? Поделить с друзьями:
  • С какого класса изучают английский язык в школе в россии
  • Цифры на английском языке с произношением слушать
  • Семейное дерево на английском 2 класс нарисовать рисунок
  • Hate перевод на русский с французского
  • Средняя цена немецкой овчарки с документами