Название военной операции по уничтожению немецких войск под сталинградом

Battle of Stalingrad
Part of the Eastern Front of World War II

Clockwise from top left:
(1) Soviet 76.2 mm ZiS-3 field gun, in firing position.
(2) Red Army soldiers on roof of house.
(3) German Ju 87 after a dive bomber attack.
(4) Axis POWs (Germans, Italians, Romanians, Hungarians)
(5) Soviet troops fighting in a destroyed workshop.
(6) German Sturmgeschütz III on the move.
Date 23 August 1942[Note 2] – 2 February 1943[Note 3]
(5 months, 1 week and 3 days)
Location

Stalingrad, Russian SFSR, Soviet Union
(now Volgograd, Russia)
48°42′N 44°31′E / 48.700°N 44.517°E

Result

Soviet victory

  • Destruction of the German 6th Army
  • Destruction of the Italian 8th Army
  • 99% of Stalingrad is destroyed
Territorial
changes
Expulsion of the Axis from the Caucasus, reversing their gains from the 1942 Summer Campaign
Belligerents
  •  Germany
  •  Romania
  •  Italy
  •  Hungary
  •  Croatia[Note 1]
 Soviet Union
Commanders and leaders
  • Nazi Germany Adolf Hitler
  • Nazi Germany Maximilian von Weichs
  • Nazi Germany Friedrich Paulus Surrendered
  • Nazi Germany Hermann Hoth
  • Nazi Germany Erich von Manstein
  • Nazi Germany W. F. von Richthofen
  • Kingdom of Romania Petre Dumitrescu
  • Kingdom of Romania C. Constantinescu
  • Fascist Italy Italo Gariboldi
  • Kingdom of Hungary (1920–1946) Gusztáv Jány
  • Soviet Union Joseph Stalin
  • Soviet Union Georgy Zhukov
  • Soviet Union Nikolay Voronov
  • Soviet Union Aleksandr Vasilevsky
  • Soviet Union Andrey Yeremenko
  • Soviet Union Konstantin Rokossovsky
  • Soviet Union Nikolai Vatutin
  • Soviet Union Vasily Chuikov
Units involved

Nazi Germany Army Group B:

  • Nazi Germany 6th Army
  • Nazi Germany 4th Panzer Army
  • Kingdom of Romania 3rd Army
  • Kingdom of Romania 4th Army
  • Fascist Italy 8th Army
  • Kingdom of Hungary (1920–1946) 2nd Army

Nazi Germany Army Group Don[Note 4]

  • Nazi Germany 6th Army
  • Nazi Germany 4th Panzer Army
  • Nazi Germany 1st Panzer Army
  • Kingdom of Romania 3rd Army

Soviet Union Stalingrad Front:

  • 28th Army
  • 51st Army
  • 57th Army
  • 62nd Army
  • 64th Army

Soviet Union Don Front[Note 5]

  • 24th Army
  • 65th Army
  • 66th Army

Soviet Union Southwestern Front[Note 6]

  • 1st Guards Army
  • 5th Tank Army
  • 21st Army
Strength
Initial:

  • 270,000 personnel
  • 3,000 artillery pieces
  • 500 tanks
  • 600 aircraft, 1,600 by mid-September (Luftflotte 4)[Note 7][1]


At the time of the Soviet counter-offensive:

  • c. 600,000–1,011,000 men[2][3]
  • 400,000 Germans
  • 200,000 Romanians
  • 640+ tanks
  • 732 (402 operational) aircraft[4]
Initial:

  • 187,000 personnel
  • 2,200 artillery pieces
  • 400 tanks
  • 300 aircraft[5]

At the time of the Soviet counter-offensive:

  • 1,103,000–1,143,500 men[3][6]
  • 13,451 artillery pieces
  • 894 tanks[6]
  • 1,115 aircraft[7]
Casualties and losses
  • 794,374[8]–1,500,000 casualties[9]
  • Nazi Germany Germany:
    300,000+ (6th Army and
    4th Panzer Army)[10][11][12]
    400,000+(all units)[13]
  • Fascist Italy Italy:
    114,000[14]–114,520[11]
  • Kingdom of Romania
    Romania:
    109,000[14]–158,854[11]
  • Kingdom of Hungary (1920–1946) Hungary:
    143,000[11]
  • Hiwi: 19,300–52,000[15]

  • 900 aircraft destroyed
  • 1,500 tanks destroyed
  • 6,000 guns destroyed
  • 744 aircraft; 1,666 tanks; 5,762 guns captured

See casualties section.

  • Soviet Union 1,129,619–2,672,000 casualties[16]
    478,741–2,000,000 killed or missing
    650,878–672,000+ wounded or sick

  • 2,769 aircraft
  • 4,341 tanks (25–30% were total write-offs.[17])
  • 15,728 guns

See casualties section.

Total dead: 1,000,000–3,000,000+[18][19][20][16][21]

The Battle of Stalingrad[Note 8] (23 August 1942 – 2 February 1943)[22][23][24] was a major battle on the Eastern Front of World War II where Nazi Germany and its allies unsuccessfully fought the Soviet Union for control of the city of Stalingrad (later renamed Volgograd) in Southern Russia. The battle was characterized by fierce close-quarters combat and direct assaults on civilians in air raids, with the battle epitomizing urban warfare,[25][26][27][28][29][30] and it was the single largest and costliest urban battle in the entirety of history.[31][32][25][33][34] It was the bloodiest battle of the entire Second World War, with both sides suffering tremendous casualties.[35][36][37] Today, the Battle of Stalingrad is often regarded as the turning point in the European theatre of war,[38] as it forced the Oberkommando der Wehrmacht (German High Command) to withdraw considerable military forces from other areas in occupied Europe to replace German losses on the Eastern Front, ending with the rout of the six field armies of Army Group B, including the destruction of Nazi Germany’s 6th Army and an entire corps of its 4th Panzer Army.[39] The Soviet victory energized the Red Army and shifted the balance of power in the favour of the Soviets.

Stalingrad was of great strategic importance for both sides, as it was the largest industrial center of the Soviet Union and an important transport hub on Volga River.[40][41] Whoever controlled Stalingrad would therefore gain access to the oil fields of the Caucasus and would control the Volga.[42] Stalingrad also had significant symbolic importance as it bore the name of Joseph Stalin, the leader of the Soviet Union.[42] Germany was already operating on dwindling fuel supplies, and as a result, focused its efforts on moving deeper into Soviet territory and taking the oil fields at any cost. On 23 August, the Germans launched an offensive by using the 6th Army and elements of the 4th Panzer Army. The attack was supported by intense Luftwaffe bombing that reduced much of the city to rubble. The battle degenerated into house-to-house fighting as both sides poured reinforcements into the city. By mid-November, the Germans, at great cost, had pushed the Soviet defenders back into narrow zones along the west bank of the river. Winter conditions became particularly brutal,[28] with temperatures reaching as low as −40 °C (−40 °F) in the second half of November,[43] and −30 °C (−22 °F) in late January.[44]

On 19 November, the Red Army launched Operation Uranus, a two-pronged attack targeting the Romanian armies protecting the 6th Army’s flanks.[45] The Axis flanks were overrun and the 6th Army was cut off and surrounded in the Stalingrad area. Adolf Hitler was determined to hold the city at all costs and forbade the 6th Army from trying a breakout; instead, attempts were made to supply it by air and to break the encirclement from the outside. The Soviets were successful in preventing the Germans from delivering enough supplies through the air to the trapped Axis forces. Nevertheless, heavy fighting continued for another two months. On 2 February 1943, the German 6th Army, having exhausted their ammunition and food, finally capitulated after over five months of fighting, making it the first of Hitler’s field armies to surrender in World War II.[46]

The Soviet victory is commemorated in Russia as the Day of Military Honour. The battle has also become ingrained in popular culture.

Background

Case Blue: German advances from 7 May 1942 to 18 November 1942

  to 7 July 1942

  to 22 July 1942

  to 1 August 1942

  to 18 November 1942

By the spring of 1942, despite the failure of Operation Barbarossa to vanquish the Soviet Union in a single campaign, the Wehrmacht had captured vast expanses of territory, including Ukraine, Belarus, and the Baltic republics. On the Western Front, Germany held most of Europe, the U-boat offensive in the Atlantic was holding American support at bay, and in North Africa Erwin Rommel had just captured Tobruk.[47]: 522  In the east, the Germans had stabilised a front running from Leningrad south to Rostov, with a number of minor salients. Hitler was confident that he could break the Red Army despite the heavy German losses west of Moscow in winter 1941–42, because Army Group Centre (Heeresgruppe Mitte) had been unable to engage 65% of its infantry, which had meanwhile been rested and re-equipped. Neither Army Group North nor Army Group South had been particularly hard-pressed over the winter.[48]

Hitler decided that Germany’s summer campaign in 1942 would be directed at the southern parts of the Soviet Union. The initial objectives in the region around Stalingrad were to destroy the industrial capacity of the city and to block the Volga River traffic connecting the Caucasus and Caspian Sea to central Russia, as the city is strategically located near a big bend of the Volga. The Germans cut the pipeline from the oilfields when they captured Rostov on 23 July. The capture of Stalingrad would make the delivery of Lend-Lease supplies via the Persian Corridor much more difficult.[49][50][51]

On 23 July 1942, Hitler personally rewrote the operational objectives for the 1942 campaign, greatly expanding them to include the occupation of the city of Stalingrad. Both sides began to attach propaganda value to the city, which bore the name of the Soviet leader meaning that the capture of the city would have been a great ideological victory for the Reich.[52] Hitler proclaimed that after Stalingrad’s capture, its male citizens were to be killed and all women and children were to be deported because its population was «thoroughly communistic» and «especially dangerous».[53] Hitler planned for the fall of the city firmly securing the northern and western flanks of the German armies as they advanced on Baku, with the aim of gaining its strategic petroleum resources for Germany.[47]: 528  The expansion of objectives was a significant factor in Germany’s failure at Stalingrad, caused by German overconfidence and an underestimation of Soviet reserves.[54]

Meanwhile, Stalin was convinced by Soviet intelligence that the main German attack would target Moscow,[55] and gave priority for fresh troops and the new equipment to the defense of the Soviet capital. As the Soviet winter counteroffensive of 1941–1942 culminated in March, the Soviet high command began planning for the summer campaign. Stalin desired a general offensive, but was dissuaded by Chief of the General Staff Boris Shaposhnikov, Deputy Chief of the General Staff Aleksandr Vasilevsky, and Western Main Direction commander Georgy Zhukov. Ultimately, Stalin instructed that the summer campaign be based on what he termed «active strategic defense,» but also ordered the Soviet high command, Stavka, to began planning for a series of local offensives across the Eastern Front.[56]

Southwestern Main Direction commander Semyon Timoshenko suggested an attack from the Izyum salient south of Kharkov in northeastern Ukraine, gained during the winter campaign, to take advantage of what Soviet intelligence believed to be weak opposing forces in that sector and divert German troops from the anticipated attack on Moscow. His proposal for a drive on Kharkov by the Southwestern Front, advancing in a northern and southern pincer to encircle and destroy the German 6th Army, received Stalin’s approval despite the opposition of Shaposhnikov and Vaslievsky.[57]

After delays in moving troops into position and logistical difficulties, the Kharkov operation began on 12 May. The Soviet troops achieved initial success and 6th Army commander Friedrich Paulus requested reinforcements. Three divisions slated for Case Blue and air units from Crimea were diverted to the Kharkov sector. The advance of Southwestern Front’s northern strike group was halted by a German counterattack that began on 13 May, while the front’s southern strike group continued its progress 40 kilometers into the German rear.[58] In response, Ewald von Kleist’s two armies launched a counterattack, Operation Fridericus I, on 17 May against the Southern Front, covering the Southwestern Front’s southern flank. Kleist’s counterattack caught the Soviet defenders off guard, with Timoshenko having committed his armored reserves to the Kharkov operation. In the ensuing Second Battle of Kharkov, Kleist’s forces encircled and destroyed much of the forces of the Southern Front and the advancing Southwestern Front, inflicting over 300,000 casualties in return for losses of 20,000. The disaster at Kharkov was a crippling blow to the Soviet forces in the south, leaving them vulnerable to the forthcoming German summer offensive. Despite the defeat, Stalin continued to believe that a German attack on Moscow was the main threat and allocated four newly formed strategic reserve armies there rather than to the Southwestern Main Direction. Instead, the Southwestern Front received seven rifle divisions and three tank corps, which proved inadequate to deal with the German threat.[59]

At the same time, the commitment of the panzer divisions that Paulus and Kleist needed for Case Blau to the Second Battle of Kharkov further delayed the start of the offensive, since they required time to train and replace their losses from the battle. At a conference at Army Group South’s headquarters at Poltava on 1 June, Hitler modified the plans for the summer operations. Before the main offensive began, simultaneous attacks were to be launched on 7 June: Operation Wilhelm at Volchansk northeast of Kharkov and Operation Störfang against Sevastopol. The latter aimed to destroy the last Soviet troops in Crimea in order to secure the German southern flank. Kleist was to follow with these Operation Fridericus II on 12 June against the Izyum salient. The attacks in Ukraine aimed to give German forces space to amass supplies east of the Donets. The start of Case Blau itself was delayed to 20 June, by which point victory in the preliminary operations was anticipated.[60]

Prelude

If I do not get the oil of Maikop and Grozny then I must finish [liquidieren; «kill off», «liquidate»] this war.

— Adolf Hitler[47]: 514 

German and Romanian command personnel consult in a field position near the Don River, August 1942.
The German advance to the Don River between 7 May and 23 July

Army Group South was selected for a sprint forward through the southern Russian steppes into the Caucasus to capture the vital Soviet oil fields there. The planned summer offensive, code-named Fall Blau (Case Blue), was to include the German 6th, 17th, 4th Panzer and 1st Panzer Armies. Army Group South had overrun the Ukrainian Soviet Socialist Republic in 1941. Poised in Eastern Ukraine, it was to spearhead the offensive.[61]

Hitler intervened, however, ordering the Army Group to split in two. Army Group South (A), under the command of Wilhelm List, was to continue advancing south towards the Caucasus as planned with the 17th Army and First Panzer Army. Army Group South (B), including Paulus’s 6th Army and Hermann Hoth’s 4th Panzer Army, was to move east towards the Volga and Stalingrad. Army Group B was commanded by General Maximilian von Weichs.[62]

The start of Case Blue had been planned for late May 1942. However, a number of German and Romanian units that were to take part in Blau were besieging Sevastopol on the Crimean Peninsula. Delays in ending the siege pushed back the start date for Blau several times, and the city did not fall until early July.

Operation Fridericus I by the Germans against the «Izyum bulge», pinched off the Soviet salient in the Second Battle of Kharkov, and resulted in the envelopment of a large Soviet force between 17 May and 29 May. Similarly, Operation Wilhelm attacked Voltshansk on 13 June, and Operation Fridericus attacked Kupiansk on 22 June.[63]

Blau finally opened as Army Group South began its attack into southern Russia on 28 June 1942. The German offensive started well. Soviet forces offered little resistance in the vast empty steppes and started streaming eastward. Several attempts to re-establish a defensive line failed when German units outflanked them. Two major pockets were formed and destroyed: the first, northeast of Kharkov, on 2 July, and a second, around Millerovo, Rostov Oblast, a week later. Meanwhile, the Hungarian 2nd Army and the German 4th Panzer Army had launched an assault on Voronezh, capturing the city on 5 July.

The initial advance of the 6th Army was so successful that Hitler intervened and ordered the 4th Panzer Army to join Army Group South (A) to the south. A massive road block resulted when the 4th Panzer and the 1st Panzer choked the roads, stopping both in their tracks while they cleared the mess of thousands of vehicles. The traffic jam is thought to have delayed the advance by at least one week. With the advance now slowed, Hitler changed his mind and reassigned the 4th Panzer Army back to the attack on Stalingrad.

By the end of July, the Germans had pushed the Soviets across the Don River. At this point, the Don and Volga Rivers are only 65 km (40 mi) apart, and the Germans left their main supply depots west of the Don, which had important implications later in the course of the battle. The Germans began using the armies of their Italian, Hungarian and Romanian allies to guard their left (northern) flank. Occasionally Italian actions were mentioned in official German communiques.[64][65][66][67] Italian forces were generally held in little regard by the Germans, and were accused of low morale: in reality, the Italian divisions fought comparatively well, with the 3rd Infantry Division «Ravenna» and 5th Infantry Division «Cosseria» showing spirit, according to a German liaison officer.[68] The Italians were forced to retreat only after a massive armoured attack in which German reinforcements failed to arrive in time, according to German historian Rolf-Dieter Müller.[69]

On 25 July the Germans faced stiff resistance with a Soviet bridgehead west of Kalach. «We had had to pay a high cost in men and material … left on the Kalach battlefield were numerous burnt-out or shot-up German tanks.»[70]

The Germans formed bridgeheads across the Don on 20 August, with the 295th and 76th Infantry Divisions enabling the XIVth Panzer Corps «to thrust to the Volga north of Stalingrad.» The German 6th Army was only a few dozen kilometres from Stalingrad. The 4th Panzer Army, ordered south on 13 July to block the Soviet retreat «weakened by the 17th Army and the 1st Panzer Army», had turned northwards to help take the city from the south.[71]

To the south, Army Group A was pushing far into the Caucasus, but their advance slowed as supply lines grew overextended. The two German army groups were too far apart to support one another.

German infantry and a supporting StuG III assault gun during the battle

After German intentions became clear in July 1942, Stalin appointed General Andrey Yeryomenko commander of the Southeastern Front on 1 August 1942. Yeryomenko and Commissar Nikita Khrushchev were tasked with planning the defence of Stalingrad.[72] Beyond the Volga River on the eastern boundary of Stalingrad, additional Soviet units were formed into the 62nd Army under Lieutenant General Vasiliy Chuikov on 11 September 1942. Tasked with holding the city at all costs,[73] Chuikov proclaimed, «We will defend the city or die in the attempt.»[74] The battle earned him one of his two Hero of the Soviet Union awards.

Orders of battle

Red Army

During the defence of Stalingrad, the Red Army deployed five armies in and around the city (28th, 51st, 57th, 62nd and 64th Armies); and an additional nine armies in the encirclement counteroffensive[75] (24th, 65th, 66th Armies and 16th Air Army from the north as part of the Don Front offensive, and 1st Guards Army, 5th Tank, 21st Army, 2nd Air Army and 17th Air Army from the south as part of the Southwestern Front).

Axis

Attack on Stalingrad

Initial attack

The German advance to Stalingrad between 24 July and 18 November

German forces first clashed with Soviet forces on 17 July on the distant approaches to Stalingrad, for which Soviet historiography considers to be the start of the battle.[76][77] Historian David Glantz indicated that four hard-fought battles – collectively known as the Kotluban Operations – north of Stalingrad, where the Soviets made their greatest stand, decided Germany’s fate before the Nazis ever set foot in the city itself, and were a turning point in the war.[78] Beginning in late August, continuing in September and into October, the Soviets committed between two and four armies in hastily coordinated and poorly controlled attacks against the Germans’ northern flank. The actions resulted in more than 200,000 Soviet Army casualties but did slow the German assault.[78]

On 23 August the 6th Army reached the outskirts of Stalingrad in pursuit of the 62nd and 64th Armies, which had fallen back into the city. Kleist later said after the war:

The capture of Stalingrad was subsidiary to the main aim. It was only of importance as a convenient place, in the bottleneck between Don and the Volga, where we could block an attack on our flank by Russian forces coming from the east. At the start, Stalingrad was no more than a name on the map to us.[79]

The Soviets had enough warning of the German advance to ship grain, cattle, and railway cars across the Volga out of harm’s way, but Stalin refused to evacuate the 400,000 civilian residents of Stalingrad. This «harvest victory» left the city short of food even before the German attack began. Before the Heer reached the city itself, the Luftwaffe had cut off shipping on the Volga, vital for bringing supplies into the city. Between 25 and 31 July, 32 Soviet ships were sunk, with another nine crippled.[80]

The battle began with the heavy bombing of the city by Generaloberst Wolfram von Richthofen’s Luftflotte 4. Some 1,000 tons of bombs were dropped in 48 hours, more than in London at the height of the Blitz.[81] At least 90% of the city’s housing stock was obliterated.[82] The aerial assault on Stalingrad was the most concentrated on the Ostfront according to Beevor.[83] The exact number of civilians killed is unknown but was most likely very high. Around 40,000 civilians were taken to Germany as slave workers, some fled during battle and a small number were evacuated by the Soviets, but by February 1943 only 10,000 to 60,000 civilians were still alive. Much of the city was smashed to rubble, although some factories continued production while workers joined in the fighting. The Stalingrad Tractor Factory continued to turn out T-34 tanks up until German troops burst into the plant. The 369th (Croatian) Reinforced Infantry Regiment was the only non-German unit[84] selected by the Wehrmacht to enter Stalingrad city during assault operations. It fought as part of the 100th Jäger Division.

Smoke over the city center after aerial bombing by the German Luftwaffe on the central station

Georgy Zhukov, who was deputy commander-in-chief and commander of Stalingrad’s defence during the battle, and later made Marshal of the Soviet Union near the end of the battle, noted the importance of the battle, stating that:[85]

It was clear to me that the battle for Stalingrad was of the greatest military and political significance. If Stalingrad fell, the enemy command would be able to cut off the south of the country from the center. We could lose the Volga — the important water artery, along which a large amount of goods flowed from the Caucasus.

Stalin rushed all available troops to the east bank of the Volga, some from as far away as Siberia. Regular river ferries were quickly destroyed by the Luftwaffe, which then targeted troop barges being towed slowly across by tugs.[72] It has been said that Stalin prevented civilians from leaving the city in the belief that their presence would encourage greater resistance from the city’s defenders.[86] Civilians, including women and children, were put to work building trenchworks and protective fortifications. A massive German air raid on 23 August caused a firestorm, killing hundreds and turning Stalingrad into a vast landscape of rubble and burnt ruins. Ninety percent of the living space in the Voroshilovskiy area was destroyed. Between 23 and 26 August, Soviet reports indicate 955 people were killed and another 1,181 wounded as a result of the bombing.[87] The death toll of civilians due to the bombing has been estimated to have been 40,000,[88][28] or as many as 70,000,[82] though these estimates may likely be exaggerated,[89] and after 25 August the Soviets did not record any civilian and military casualties as a result of air raids.[Note 9]

By the morning of 24 August, the destruction was obvious, as William Craig states that «the city of Stalingrad looked as though a giant hurricane had lifted it into the air and smashed it down again in a million pieces. The downtown section was almost flat, with nearly a hundred blocks still engulfed by raging fires.»[90]

The Soviet Air Force, the Voyenno-Vozdushnye Sily (VVS), was swept aside by the Luftwaffe. The VVS bases in the immediate area lost 201 aircraft between 23 and 31 August, and despite meagre reinforcements of some 100 aircraft in August, it was left with just 192 serviceable aircraft, 57 of which were fighters.[91] The Soviets continued to pour aerial reinforcements into the Stalingrad area in late September, but continued to suffer appalling losses; the Luftwaffe had complete control of the skies.

Early on 23 August, the German 16th Panzer and 3rd Motorized Divisions attacked out of the Vertyachy bridgehead with a force 120 tanks and over 200 armored personnel carriers strong. The German attack broke through the 1382nd Rifle Regiment of the 87th Rifle Division and the 137th Tank Brigade, which were forced to retreat towards Dmitryevka. Encountering little resistance, the 16th Panzer Division drove east towards the Volga, supported by the strikes of Henschel Hs 129 ground attack aircraft.[92] Crossing the railway line to Stalingrad at 564 km Station around midday, both divisions continued their rush towards the river. Around 15:00, Hyacinth Graf Strachwitz’s Panzer Detachment and the kampfgruppe of the 2nd Battalion, 64th Panzer Grenadier Regiment from the 16th Panzer reached the area of Latashanka, Rynok, and Spartanovka, northern suburbs of Stalingrad, and the Stalingrad Tractor Factory.[93]

German soldiers clearing the streets in Stalingrad

One of the first units to offer resistance in this area was the 1077th Anti-Aircraft Regiment,[86] covering the Stalingrad Tractor Factory and the Volga ferry near Latashanka. The majority of the regiment was composed of men, but its directing and rangefinding crews and unit headquarters were made up of women. Several women also crewed anti-aircraft guns. The 1077th was notified of the German tanks’ approach at 14:30 and its 6th Battery, dominating the Sukhaya Mechatka ravine, claimed the destruction of 28 German tanks. Later that day, its 3rd Battery on the road between Yerzovka and Stalingrad, saw particularly intense fighting against the 16th Panzer, reportedly fighting «shot for shot.»[94] Two women were decorated for their actions that day, and the regiment’s report praised the «exceptional steadfastness and heroism» of the women soldiers. The regiment lost 35 guns, eighteen killed, 46 wounded, and 74 missing on 23 and 24 August. The 16th Panzer Division’s history mentioned its encounter with the regiment, claiming the destruction of 37 guns, and the unit’s surprise that its opponents had in part included women.[95][94]

In the early stages of the battle, the NKVD organised poorly armed «Workers’ militias» similar to those that had defended the city twenty-four years earlier, composed of civilians not directly involved in war production for immediate use in the battle. The civilians were often sent into battle without rifles.[96] Staff and students from the local technical university formed a «tank destroyer» unit. They assembled tanks from leftover parts at the tractor factory. These tanks, unpainted and lacking gun-sights, were driven directly from the factory floor to the front line. They could only be aimed at point-blank range through the bore of their gun barrels.[97]

By the end of August, Army Group South (B) had finally reached the Volga, north of Stalingrad. Another advance to the river south of the city followed, while the Soviets abandoned their Rossoshka position for the inner defensive ring west of Stalingrad. The wings of the 6th Army and the 4th Panzer Army met near Jablotchni along the Zaritza on 2 Sept.[98] By 1 September, the Soviets could only reinforce and supply their forces in Stalingrad by perilous crossings of the Volga under constant bombardment by artillery and aircraft.

September city battles

Soviet soldiers running through trenches in the ruins of Stalingrad

A letter found on the body of a German officer described the insanity of the battle and brutal nature of the urban combat:[25]

We must reach the Volga. We can see it—less than a kilometer away. We have the constant support of our aircraft and artillery. We are fighting like madmen but cannot reach the river. The whole war for France was shorter than the fight for one Volga factory. We must be up against suicide squads. They have simply decided to fight to the last soldier. And how many soldiers are left over there? When will this hell come to an end?

On 5 September, the Soviet 24th and 66th Armies organized a massive attack against XIV Panzer Corps. The Luftwaffe helped repel the offensive by heavily attacking Soviet artillery positions and defensive lines. The Soviets were forced to withdraw at midday after only a few hours. Of the 120 tanks the Soviets had committed, 30 were lost to air attack.[99]

On 13 September, the battle for the city itself began.[100] The German 295th, 71st and 94th Infantry Divisions, and 29th Motorized Division, supported by the 14th and 24th Panzer Divisions, launched an attack which overran the small hill where the 62nd Soviet Army headquarters was established.[100] Also captured was the railway station, and German forces advanced far enough to threaten the Volga landing stage.[100]

Soviet operations were constantly hampered by the Luftwaffe. On 18 September, the Soviet 1st Guards and 24th Army launched an offensive against VIII Army Corps at Kotluban. VIII. Fliegerkorps dispatched multiple waves of Stuka dive-bombers to prevent a breakthrough. The offensive was repelled. The Stukas claimed 41 of the 106 Soviet tanks knocked out that morning, while escorting Bf 109s destroyed 77 Soviet aircraft.[101] Amid the debris of the wrecked city, the Soviet 62nd and 64th Armies, which included the Soviet 13th Guards Rifle Division, anchored their defence lines with strong-points in houses and factories.

Fighting within the ruined city was fierce and desperate. Lieutenant General Alexander Rodimtsev was in charge of the 13th Guards Rifle Division, and received one of two Heroes of the Soviet Union awarded during the battle for his actions. Stalin’s Order No. 227 of 27 July 1942 decreed that all commanders who ordered unauthorised retreats would be subject to a military tribunal.[102] Blocking detachments composed of NKVD or regular troops were positioned behind Red Army units to prevent desertion and straggling, sometimes executing deserters and perceived malingerers.[103] During the battle the 62nd Army had the most arrests and executions: 203 in all, of which 49 were executed, while 139 were sent to penal companies and battalions.[104][105][106][107] Blocking detachments of the Stalingrad and Don Fronts detained 51,758 men from the beginning of the battle to 15 October, with the majority returned to their units. Of those detained, the vast majority of which were from the Don Front, 980 were executed, and 1,349 sent to penal companies.[108][109][110][111] In the two day period between 13 and 15 September, the 62nd Army blocking detachment detained 1,218 men, returning most to their units while shooting 21 men and arresting ten.[112] Beevor claims that 13,500 Soviet soldiers were executed by Soviet authorities at Stalingrad,[113] however, this claim is disputed by Hellbeck.[114]

By 12 September, at the time of their retreat into the city, the Soviet 62nd Army had been reduced to 90 tanks, 700 mortars and just 20,000 personnel.[115] The remaining tanks were used as immobile strong-points within the city. The initial German attack on 14 September attempted to take the city in a rush. The 51st Army Corps’ 295th Infantry Division went after the Mamayev Kurgan hill, the 71st attacked the central rail station and toward the central landing stage on the Volga, while 48th Panzer Corps attacked south of the Tsaritsa River. Though initially successful, the German attacks stalled in the face of Soviet reinforcements brought in from across the Volga. Rodimtsev’s 13th Guards Rifle Division had been hurried up to cross the river and join the defenders inside the city.[116] Assigned to counterattack at the Mamayev Kurgan and at Railway Station No. 1, it suffered particularly heavy losses. Despite their losses, Rodimtsev’s troops were able to inflict similar damage on their opponents. By 26 September, the opposing 71st Infantry Division had half of its battalions considered exhausted, reduced from all of them being considered average in combat capability when the attack began twelve days earlier.[117]

October 1942: A German soldier with a Soviet PPSh-41 submachine gun in Barrikady factory rubble

The brutality of the battle was noted in a journal found on German lieutenant Weiner of the 24th Panzer Division:[118]

The street is no longer measured by meters but by corpses…Stalingrad is no longer a town. By day it is an enormous cloud of burning, blinding smoke; it is a vast furnace lit by the reflection of the flames. And when night arrives, one of those scorching howling bleeding nights, the dogs plunge into the Volga and swim desperately to gain the other bank. The nights of Stalingrad are a terror for them. Animals flee this hell; the hardest stones cannot bear it for long; only men endure.

A ferocious battle raged for several days at the giant grain elevator in the south of the city.[119] About fifty Red Army defenders, cut off from resupply, held the position for five days and fought off ten different assaults before running out of ammunition and water.[120] Only forty dead Soviet fighters were found, though the Germans had thought there were many more due to the intensity of resistance. The Soviets burned large amounts of grain during their retreat in order to deny the enemy food. The grain elevator and silos were decided upon by Paulus to be the symbol of Stalingrad for a patch he was having designed to commemorate the battle after a German victory.[120]

Mamayev Kurgan changed hands multiple times over the course of days, with fighting over the hill, rail station and Red Square being so intense that it was difficult to determine who was attacking and who was defending.[121]

In another part of the city, a Soviet platoon under the command of Sergeant Yakov Pavlov fortified a four-story building that oversaw a square 300 meters from the river bank, which was later called Pavlov’s House. The soldiers surrounded it with minefields, set up machine-gun positions at the windows and breached the walls in the basement for better communications.[115] The soldiers found about ten Soviet civilians hiding in the basement. They were not relieved, and not significantly reinforced, for two months, with the defense lasting around 60 days. The building was labelled Festung («Fortress») on German maps. Sgt. Pavlov was awarded the Hero of the Soviet Union for his actions. General Chuikov took note of the brutal efficiency of the defense of Pavlov’s House, stating that «Pavlov’s small group of men, defending one house, killed more enemy soldiers than the Germans lost in taking Paris».[122]

Pavlov’s House (1943)

Major general Hans Doerr stated about the conditions of the battle that;[122]

For every house, workshop, water tower, railway embankment, wall, cellar and every pile of ruins a bitter battle was waged … The distance between the enemy’s arms and ours was as small as could possibly be. Despite the concentrated air and artillery power, it was impossible to break out of the area of close fighting. The Russians surpassed the Germans in their use of the terrain and in camouflage, and were more experienced in barricade warfare for individual buildings.

Stubborn defenses of semi-fortified buildings in the center of the city cost the Germans countless soldiers. A violent battle occurred for the Univermag department store on Red Square, which served as the headquarters of the 1st Battalion of the 13th Guards Rifle Division’s 42nd Guards Rifle Regiment. Another battle occurred for a nearby warehouse dubbed the «nail factory». In a three-story building close by, guardsmen fought on for five days, their noses and throats filled with brick dust from pulverized walls, with only six out of close to half a battalion escaping alive.[123]

The Germans made slow but steady progress through the city. Positions were taken individually, but the Germans were never able to capture the key crossing points along the river bank. By 27 Sept. the Germans occupied the southern portion of the city, but the Soviets held the centre and northern part. Most importantly, the Soviets controlled the ferries to their supplies on the east bank of the Volga.[124]

Strategy and tactics

German military doctrine was based on the principle of combined-arms teams and close cooperation between tanks, infantry, engineers, artillery and ground-attack aircraft. To negate the German usage of tanks and artillery in the ruins of the city, Soviet commander Vasily Chuikov introduced a tactic he described as «hugging» the enemy: keeping Soviet front-line positions as close as possible to those of the Germans so that German artillery and aircraft could not attack without risking friendly fire.[125][126] After mid-September, to reduce casualties, he ceased launching organized daylight counterattacks, instead emphasizing small unit tactics in which Soviet infantry moved through the city’s sewers to strike into the rear of attacking German units.[127] The Soviets preferred night attacks, which disrupted German morale by depriving them of sleep. Soviet reconnaissance patrols were used to find German positions and take prisoners for interrogation, enabling them to anticipate attacks. When Soviet troops detected a coming attack, they launched their own counterattacks at dawn before German air support could arrive. Soviet troops blunted the German attacks themselves through ambushes that separated tanks from their supporting infantry, as well as the employment of booby traps and mines. These tactical innovations became widespread as the battle continued.[128]

The Soviets used the great amount of destruction to their advantage by adding man-made defenses such as barbed wire, minefields, trenches, and bunkers to the rubble, while large factories even housed tanks and large-caliber guns within.[28] As stated by Beevor, «Red Army soldiers enjoyed inventing gadgets to kill Germans. New booby traps were dreamed up, each seemingly more ingenious and unpredictable in its results than the last.»[129] The Battle of Stalingrad saw all types of MOUT combat techniques.[121]

The forces involved in the Battle of Stalingrad were composed of well-trained, and in some cases, very-experienced troops,[130] with it being stated that «Stalingrad was fought and lost by the finest collection of divisions in an army that had not known strategic defeat for a quarter of a century» in reference to German forces.[131]

Stalingrad was the supreme example of «total war»,[132] with it also described as «approaching Clausewitz’s theoretical description of absolute war».[25] The Soviets persisted against German forces by using all available means to resist, with the total commitment of Soviet forces being reflected in the planning, orders, and actions of the Russian soldier and his officers at Stalingrad. Stalin’s commitment to the defense of Stalingrad became total, using every available resource to hold it, and ordering for the city to be held at all costs.[82] Further evidence of total commitment was the vast casualties the Soviets were willing to sustain. Collateral damage was not a major concern for the Soviets, as the first priority was victory and every weapon at their disposal would be used to that end with little regard for collateral damage.[133] This is also reflected by a common saying among the Soviet defenders, who often exclaimed that «for us, there is no land beyond the Volga».[134] Total war was also reflected by Axis forces during the battle, as they attacked without concern and committed to a bombing campaign which utterly destroyed the city and killed thousands of civilians, and Hitler would not allow for German forces to retreat, even with the threat of encirclement.[82]

Soviets defend a position.

An important weapon during the battle was the flamethrower, which was «effectively terrifying» in its use of clearing sewer tunnels, cellars, and inaccessible hiding places.[129] The operators of the weapon were immediately targeted as soon as they were spotted.[129] The Katyusha rocket launcher, known to the Germans as «Stalin’s organ», was used at Stalingrad with devastating effect.[135] In hand-to-hand fighting, spades were used as axes.[136] The equipment used during the Battle of Stalingrad represented the full spectrum of World War II equipment, encompassing both manufactured and field-improvised systems.[132]

The Soviet urban warfare tactics relied on 20-to-50-man-assault groups, armed with machine guns, grenades and satchel charges, and buildings fortified as strongpoints with clear fields of fire. While the strongpoints were defended by guns or tanks on the ground floor, machine gunners and artillery observers operated from the upper floors. Meanwhile, assault groups used sewers or broke through walls into adjoining buildings to maintain concealment while moving into the rear of German attacks. Glantz summarizes Soviet tactical innovations as a «combination of intelligence, discipline, and determination» enabling the Soviet defenders to keep fighting when the Germans had achieved victory by «all conventional measures.»[128]

The Red Army gradually adopted a strategy to hold for as long as possible all the ground in the city. Thus, they converted multi-floored apartment blocks, factories, warehouses, street corner residences and office buildings into a series of well-defended strong-points with small 5–10-man units. Manpower in the city was constantly refreshed by bringing additional troops over the Volga. When a position was lost, an immediate attempt was usually made to re-take it with fresh forces.[citation needed]

Bitter fighting raged for ruins, streets, factories, houses, basements, and staircases.[28] Blocks and buildings would change hands numerous times through intense hand-to-hand fighting.[137][138] It has been noted that «Every building had to be fought for; single buildings and single blocks became major military objectives. Often both German and Russian troops occupied parts of the same building.»[136] Even the sewers were the sites of firefights. The Germans called this unseen urban warfare Rattenkrieg («Rat War»),[139] and bitterly joked about capturing the kitchen but still fighting for the living room and the bedroom. Buildings had to be cleared room by room through the bombed-out debris of residential areas, office blocks, basements and apartment high-rises. Beevor describes how this process was particularly brutal, stating that, «In its way, the fighting in Stalingrad was even more terrifying than the impersonal slaughter at Verdun. The close-quarter combat in ruined buildings, bunkers, cellars and sewers was soon dubbed ‘Rattenkrieg’ by German soldiers. It possessed a savage intimacy which appalled their generals, who felt that they were rapidly losing control over events.»[140] Some of the taller buildings, blasted into roofless shells by earlier German aerial bombardment, saw floor-by-floor, close-quarters combat, with the Germans and Soviets on alternate levels, firing at each other through holes in the floors.[citation needed] Fighting on and around Mamayev Kurgan, a prominent hill above the city, was particularly merciless; indeed, the position changed hands many times.[141][142] Gerhardt’s Mill was a noticeable building that was brutally fought for, and is kept till this day as a memorial to the battle. It was eventually cleared by the 39th Guards Regiment in pitiless close-quarters combat.[143]

The brutality of the close-quarters combat was shown by the number of military casualties taken by units. The 13th Guards Rifle Division suffered 30% casualties in the first twenty-four hours, with only 320 men out of 10,000 remaining at the battle’s conclusion.[143] With buildings and floors changing hands dozens of times and taking up to several days to win, platoons and companies took up to 90% and even 100% casualties to win a building or floor within it.[28]

German soldiers positioning themselves for urban warfare (colourised)

The Germans used aircraft, tanks and heavy artillery to clear the city with varying degrees of success. Toward the end of the battle, the gigantic railroad gun nicknamed Dora was brought into the area. The Soviets built up a large number of artillery batteries on the east bank of the Volga. This artillery was able to bombard the German positions or at least provide counter-battery fire.

Snipers on both sides used the ruins to inflict casualties, with the Soviet command heavily emphasizing sniper tactics to wear down the Germans. The most famous Soviet sniper in Stalingrad was Vasily Zaytsev, who became a propaganda hero,[128] credited with 225 kills during the battle. Targets were often soldiers bringing up food or water to forward positions. Artillery spotters were an especially prized target for snipers.[144]

Soviet marines landing on the west bank of the Volga River

A significant historical debate concerns the degree of terror in the Red Army. The British historian Antony Beevor noted the «sinister» message from the Stalingrad Front’s Political Department on 8 October 1942 that: «The defeatist mood is almost eliminated and the number of treasonous incidents is getting lower» as an example of the sort of coercion Red Army soldiers experienced under the Special Detachments (later to be renamed SMERSH).[145] On the other hand, Beevor noted the often extraordinary bravery of the Soviet soldiers in a battle that was only comparable to Verdun, and argued that terror alone cannot explain such self-sacrifice.[146] A Soviet officer interviewed, Nikolai Aksyonov, explained the general feeling amongst the Soviets in Stalingrad, «There was this sense that every soldier and officer in Stalingrad was itching to kill as many Germans as possible. In Stalingrad people felt a particularly intense hatred for the Germans.»[147] German observers were also perplexed by the relentlessness of the Soviet soldiers, with the lead article of 29 October 1942 edition of the official SS newspaper, Das Schwarze Korps, stating «The Bolshevists attack until total exhaustion, and defend themselves until the physical extermination of the last man and weapon . . . Sometimes the individual will fight beyond the point considered humanely possible».[148]

Richard Overy addresses the question of just how important the Red Army’s coercive methods were to the Soviet war effort compared with other motivational factors such as hatred for the enemy. He argues that, though it is «easy to argue that from the summer of 1942 the Soviet army fought because it was forced to fight,» to concentrate solely on coercion is nonetheless to «distort our view of the Soviet war effort.»[149] After conducting hundreds of interviews with Soviet veterans on the subject of terror on the Eastern Front – and specifically about Order No. 227 («Not a step back!») at Stalingrad – Catherine Merridale notes that, seemingly paradoxically, «their response was frequently relief.»[150] Infantryman Lev Lvovich’s explanation, for example, is typical for these interviews; as he recalls, «[i]t was a necessary and important step. We all knew where we stood after we had heard it. And we all – it’s true – felt better. Yes, we felt better.»[150]

Many women fought on the Soviet side or were under fire. As General Chuikov acknowledged, «Remembering the defence of Stalingrad, I can’t overlook the very important question … about the role of women in war, in the rear, but also at the front. Equally with men they bore all the burdens of combat life and together with us men, they went all the way to Berlin.»[151] At the beginning of the battle there were 75,000 women and girls from the Stalingrad area who had finished military or medical training, and all of whom were to serve in the battle.[152] Women staffed a great many of the anti-aircraft batteries that fought not only the Luftwaffe but German tanks.[153] Soviet nurses not only treated wounded personnel under fire but were involved in the highly dangerous work of bringing wounded soldiers back to the hospitals under enemy fire.[154] Many of the Soviet wireless and telephone operators were women who often suffered heavy casualties when their command posts came under fire.[155] Though women were not usually trained as infantry, many Soviet women fought as machine gunners, mortar operators, and scouts.[156] Women were also snipers at Stalingrad.[157] Three air regiments at Stalingrad were entirely female.[156] At least three women won the title Hero of the Soviet Union while driving tanks at Stalingrad.[158]

For both Stalin and Hitler, Stalingrad became a matter of prestige far beyond its strategic significance.[159] A book analyzing urban warfare and different cases remarked that «Among the cases collected here, the most extreme example of politics and sentiment investing a city with importance is that of Stalingrad».[160] Another paper notes that «the battle between German and Soviet forces at Stalingrad was representative of the battle of wills between Hitler and Stalin».[161] The Soviet command moved units from the Red Army strategic reserve in the Moscow area to the lower Volga and transferred aircraft from the entire country to the Stalingrad region.

The strain on both military commanders was immense: Paulus developed an uncontrollable tic in his eye, which eventually affected the left side of his face, while Chuikov experienced an outbreak of eczema that required him to have his hands completely bandaged. Troops on both sides faced the constant strain of close-range combat.[162]

During the battle, the Soviets used psychological warfare tactics to intimidate and demoralize German forces. On loudspeakers throughout the ruined city, it was continously announced that «Every seven seconds a German soldier dies. Stalingrad. . .mass grave».[163][164] The sound was interspersed with the monotonous sound of a ticking clock, and an orchestral melody dubbed the «Tango of Death».[164]

Fighting in the industrial district

Soviet soldiers in the Red October Factory

After 27 September, much of the fighting in the city shifted north to the industrial district. Having slowly advanced over 10 days against strong Soviet resistance, the 51st Army Corps was finally in front of the three giant factories of Stalingrad: the Red October Steel Factory, the Barrikady Arms Factory and Stalingrad Tractor Factory. It took a few more days for them to prepare for the most savage offensive of all, which was unleashed on 14 October.[165] According to Beevor about the danger of the factories, he states, «The Red October complex and Barrikady gun factory had been turned into fortresses as lethal as those of Verdun. If anything, they were more dangerous because the Soviet regiments were so well hidden.»[162] The danger of the Barrikady Arms Factory was made apparent firsthand by sergeant Ernst Wohlfahrt, who witnessed 18 German pioneers get killed by a Russian booby trap.[166] Exceptionally intense shelling and bombing paved the way for the first German assault groups. The main attack (led by the 14th Panzer and 305th Infantry Divisions) attacked towards the tractor factory, while another assault led by the 24th Panzer Division hit to the south of the giant plant.[167]

The German onslaught crushed the 37th Guards Rifle Division of Major General Viktor Zholudev and in the afternoon the forward assault group reached the tractor factory before arriving at the Volga River, splitting the 62nd Army into two.[168] In response to the German breakthrough to the Volga, the front headquarters committed three battalions from the 300th Rifle Division and the 45th Rifle Division of Colonel Vasily Sokolov, a substantial force of over 2,000 men, to the fighting at the Red October Factory.[169]

Fighting raged inside the Barrikady Factory until the end of October.[170] The Soviet-controlled area shrank down to a few strips of land along the western bank of the Volga, and in November the fighting concentrated around what Soviet newspapers referred to as «Lyudnikov’s Island», a small patch of ground behind the Barrikady Factory where the remnants of Colonel Ivan Lyudnikov’s 138th Rifle Division resisted all ferocious assaults thrown by the Germans and became a symbol of the stout Soviet defence of Stalingrad.[171]

Air attacks

Junkers Ju 87 Stuka dive bombers above the burning city

From 5 to 12 September, Luftflotte 4 conducted 7,507 sorties (938 per day). From 16 to 25 September, it carried out 9,746 missions (975 per day).[172] Determined to crush Soviet resistance, Luftflotte 4’s Stukawaffe flew 900 individual sorties against Soviet positions at the Stalingrad Tractor Factory on 5 October. Several Soviet regiments were wiped out; the entire staff of the Soviet 339th Infantry Regiment was killed the following morning during an air raid.[173]

The Luftwaffe retained air superiority into November, and Soviet daytime aerial resistance was nonexistent. However, the combination of constant air support operations on the German side and the Soviet surrender of the daytime skies began to affect the strategic balance in the air. From 28 June to 20 September, Luftflotte 4’s original strength of 1,600 aircraft, of which 1,155 were operational, fell to 950, of which only 550 were operational. The fleet’s total strength decreased by 40 percent. Daily sorties decreased from 1,343 per day to 975 per day. Soviet offensives in the central and northern portions of the Eastern Front tied down Luftwaffe reserves and newly built aircraft, reducing Luftflotte 4’s percentage of Eastern Front aircraft from 60 percent on 28 June to 38 percent by 20 September. The Kampfwaffe (bomber force) was the hardest hit, having only 232 out of an original force of 480 left.[172] The VVS remained qualitatively inferior, but by the time of the Soviet counter-offensive, the VVS had reached numerical superiority.

In mid-October, after receiving reinforcements from the Caucasus theatre, the Luftwaffe intensified its efforts against the remaining Red Army positions holding the west bank. Luftflotte 4 flew 1,250 sorties on 14 October and its Stukas dropped 550 tonnes of bombs, while German infantry surrounded the three factories.[174] Stukageschwader 1, 2, and 77 had largely silenced Soviet artillery on the eastern bank of the Volga before turning their attention to the shipping that was once again trying to reinforce the narrowing Soviet pockets of resistance. The 62nd Army had been cut in two and, due to intensive air attack on its supply ferries, was receiving much less material support. With the Soviets forced into a 1-kilometre (1,000-yard) strip of land on the western bank of the Volga, over 1,208 Stuka missions were flown in an effort to eliminate them.[175]

Clouds of smoke and dust rise from the ruins of the canning factory in Stalingrad South after German bombing of the city on 2 October 1942.

The Soviet bomber force, the Aviatsiya Dal’nego Deystviya (Long Range Aviation; ADD), having taken crippling losses over the past 18 months, was restricted to flying at night. The Soviets flew 11,317 night sorties over Stalingrad and the Don-bend sector between 17 July and 19 November. These raids caused little damage and were of nuisance value only.[176][177]: 265 

On 8 November, substantial units from Luftflotte 4 were withdrawn to combat the Allied landings in North Africa. The German air arm found itself spread thinly across Europe, struggling to maintain its strength in the other southern sectors of the Soviet-German front.[Note 10]

As historian Chris Bellamy notes, the Germans paid a high strategic price for the aircraft sent into Stalingrad: the Luftwaffe was forced to divert much of its air strength away from the oil-rich Caucasus, which had been Hitler’s original grand-strategic objective.[178]

The Royal Romanian Air Force was also involved in the Axis air operations at Stalingrad. Starting 23 October 1942, Romanian pilots flew a total of 4,000 sorties, during which they destroyed 61 Soviet aircraft. The Romanian Air Force lost 79 aircraft, most of them captured on the ground along with their airfields.[179]

Medical and food conditions

The conditions of both armies during the battle was atrocious. Disease ran rampant on both sides, with many deaths due to dysentery, typhus, diphtheria, tuberculosis and jaundice, causing medical staff to fear a possible epidemic.[44] Vermin such as rats and mice were plentiful on the battlefield, serving as one reason the Germans could not counterattack in time, due to mice having chewed their tank wiring.[44] Lice were also heavily prevalent, and plagues of flies would gather around kitchens, adding to the possibility of wound infections. The brutal winter conditions affected soldiers tremendously,[28] with temperatures at times reaching as low as −40 °C in the second half of November,[43] and −30 °C in late January.[44] The weather conditions in which soldiers fought were considered to be extreme and the worst possible.[180][28] The extreme weather conditions caused rapid frostbite with many cases of gangrene and eventual amputation as a result. The conditions also saw soldiers dying en masse due to frostbite and hypothermia.[44] Both armies also suffered from food shortages, with mass starvation on both sides. Stress, tiredness and cold upset the metabolism of many soldiers, with them receiving a reduced amount of calories from food.[44] German forces eventually ran out of medical supplies such as ether, antiseptics, bandages and other medical supplies. With the shortages, surgery had to be done without anaesthesia.[44]

Renowned biologist Kenneth Alibek suggested that the Red Army used tularemia as a biological weapon during the battle, though this is thought to have resulted from natural causes.[181]

Germans reach the Volga

After three months of slow advance, the Germans finally reached the river banks, capturing 90% of the ruined city and splitting the remaining Soviet forces into two narrow pockets. Ice floes on the Volga now prevented boats and tugs from supplying the Soviet defenders. Nevertheless, the fighting continued, especially on the slopes of Mamayev Kurgan and inside the factory area in the northern part of the city.[182] From 21 August to 20 November, the German 6th Army lost 60,548 men, including 12,782 killed, 45,545 wounded and 2,221 missing.[183]

Soviet counter-offensives

Soviet soldiers attack, February 1943. The ruined Railwaymen’s Building is in the background.

Recognising that German troops were ill-prepared for offensive operations during the winter of 1942 and that most of them were redeployed elsewhere on the southern sector of the Eastern Front, the Stavka decided to conduct a number of offensive operations between 19 November 1942 and 2 February 1943. These operations opened the Winter Campaign of 1942–1943 (19 November 1942 – 3 March 1943), which involved some fifteen Armies operating on several fronts. According to Zhukov, «German operational blunders were aggravated by poor intelligence: they failed to spot preparations for the major counter-offensive near Stalingrad where there were 10 field, 1 tank and 4 air armies.»[184]

Weakness on the Axis flanks

During the siege, the German and allied Italian, Hungarian, and Romanian armies protecting Army Group B’s north and south flanks had pressed their headquarters for support. The Hungarian 2nd Army was given the task of defending a 200 km (120 mi) section of the front north of Stalingrad between the Italian Army and Voronezh. This resulted in a very thin line, with some sectors where 1–2 km (0.62–1.24 mi) stretches were being defended by a single platoon (platoons typically have around 20 to 50 men). These forces were also lacking in effective anti-tank weapons. Zhukov states, «Compared with the Germans, the troops of the satellites were not so well armed, less experienced and less efficient, even in defence.»[185]

Because of the total focus on the city, the Axis forces had neglected for months to consolidate their positions along the natural defensive line of the Don River. The Soviet forces were allowed to retain bridgeheads on the right bank from which offensive operations could be quickly launched. These bridgeheads in retrospect presented a serious threat to Army Group B.[62]

Similarly, on the southern flank of the Stalingrad sector, the front southwest of Kotelnikovo was held only by the Romanian 4th Army. Beyond that army, a single German division, the 16th Motorised Infantry, covered 400 km. Paulus had requested permission on 10 November to «withdraw the 6th Army behind the Don,» but was rejected.[186] According to Paulus’s comments to his adjutant Wilhelm Adam, «There is still the order whereby no commander of an army group or an army has the right to relinquish a village, even a trench, without Hitler’s consent.»[187]

Operation Uranus

The Soviet counter-attack at Stalingrad

  German front, 19 November

  German front, 12 December

  German front, 24 December

  Soviet advance, 19–28 November

In autumn, Zhukov and Vasilevsky, responsible for strategic planning in the Stalingrad area, concentrated forces in the steppes to the north and south of the city. The northern flank was defended by Hungarian and Romanian units, often in open positions on the steppes. The natural line of defence, the Don River, had never been properly established by the German side. The armies in the area were also poorly equipped in terms of anti-tank weapons. The plan was to punch through the overstretched and weakly defended German flanks and surround the German forces in the Stalingrad region.

During the preparations for the attack, Marshal Zhukov personally visited the front and noticing the poor organisation, insisted on a one-week delay in the start date of the planned attack.[188] The operation was code-named «Uranus» and launched in conjunction with Operation Mars, which was directed at Army Group Center about 1,000 kilometres (620 mi) to the northwest. The plan was similar to the one Zhukov had used to achieve victory at Khalkhin Gol three years before, where he had sprung a double envelopment and destroyed the 23rd Division of the Japanese army.[189]

On 19 November 1942, the Red Army launched Operation Uranus. The attacking Soviet units under the command of Gen. Nikolay Vatutin consisted of three complete armies, the 1st Guards Army, 5th Tank Army and 21st Army, including a total of 18 infantry divisions, eight tank brigades, two motorised brigades, six cavalry divisions and one anti-tank brigade. The preparations for the attack could be heard by the Romanians, who continued to push for reinforcements, only to be refused again. Thinly spread, deployed in exposed positions, outnumbered and poorly equipped, the Romanian 3rd Army, which held the northern flank of the German 6th Army, was overrun.

Behind the front lines, no preparations had been made to defend key points in the rear such as Kalach. The response by the Wehrmacht was both chaotic and indecisive. Poor weather prevented effective air action against the Soviet offensive. Army Group B was in disarray and faced strong Soviet pressure across all its fronts. Hence it was ineffective in relieving the 6th Army.

On 20 November, a second Soviet offensive (two armies) was launched to the south of Stalingrad against points held by the Romanian 4th Army Corps. The Romanian forces, made up primarily of infantry, were overrun by large numbers of tanks. The Soviet forces raced west and met on 23 November at the town of Kalach, sealing the ring around Stalingrad.[190] The link-up of the Soviet forces, not filmed at the time, was later re-enacted for a propaganda film which was shown worldwide.[citation needed]

Sixth Army surrounded

Romanian soldiers near Stalingrad
German soldiers as prisoners of war. In the background is the heavily fought-over Stalingrad grain elevator.
Germans dead in the city

The surrounded Axis personnel comprised 265,000 Germans, Romanians, Italians,[191] and Croatians. In addition, the German 6th Army included between 40,000 and 65,000 Hilfswillige (Hiwi), or «volunteer auxiliaries»,[192][193] a term used for personnel recruited amongst Soviet POWs and civilians from areas under occupation. Hiwi often proved to be reliable Axis personnel in rear areas and were used for supporting roles, but also served in some front-line units as their numbers had increased.[193]

The conditions of the German 6th Army had been «reduced to conditions very similar to those in the First World War».[194] The most unsanitary conditions were found in units who were forced by the Soviets to take up new positions in the open steppe. Beevor explains, «In such conditions, troops had not yet had a chance to dig communications trenches and latrines. Soldiers were sleeping, packed together like sardines, in holes in the ground covered by a tarpaulin. Infections spread rapidly. Dysentery soon had a debilitating and demoralizing effect, as weakened soldiers squatted over shovels in their trenches, then threw the contents out over the parapet.»[195]

German personnel in the pocket numbered about 210,000, according to strength breakdowns of the 20 field divisions (average size 9,000) and 100 battalion-sized units of the Sixth Army on 19 November 1942. Inside the pocket (German: Kessel, literally «cauldron»), there were also around 10,000 Soviet civilians and several thousand Soviet soldiers the Germans had taken captive during the battle. Not all of the 6th Army was trapped: 50,000 soldiers were brushed aside outside the pocket. These belonged mostly to the other two divisions of the 6th Army between the Italian and Romanian armies: the 62nd and 298th Infantry Divisions. Of the 210,000 Germans, 10,000 remained to fight on, 105,000 surrendered, 35,000 left by air and the remaining 60,000 died.

Even with the desperate situation of the 6th Army, Army Group A had to hold its position in the Caucasus further south. No troops were pulled off that region to help relieve the 6th Army. Only on December 31, after Soviet forces had broken through German positions in Operation Little Saturn and threatened to retake Rostov-on-Don and cut off Army Group A completely, was it ordered to withdraw from the Caucasus to avoid being trapped.[196]

Army Group Don was formed under Field Marshal von Manstein. Under his command were the twenty German and two Romanian divisions encircled at Stalingrad, Adam’s battle groups formed along the Chir River and on the Don bridgehead, plus the remains of the Romanian 3rd Army.[197]

The Red Army units immediately formed two defensive fronts: a circumvallation facing inward and a contravallation facing outward. Field Marshal Erich von Manstein advised Hitler not to order the 6th Army to break out, stating that he could break through the Soviet lines and relieve the besieged 6th Army.[198] The American historians Williamson Murray and Alan Millet wrote that it was Manstein’s message to Hitler on 24 November advising him that the 6th Army should not break out, along with Göring’s statements that the Luftwaffe could supply Stalingrad that «… sealed the fate of the Sixth Army».[199][200] After 1945, Manstein claimed that he told Hitler that the 6th Army must break out.[198] The American historian Gerhard Weinberg wrote that Manstein distorted his record on the matter.[201] Manstein was tasked to conduct a relief operation, named Operation Winter Storm (Unternehmen Wintergewitter) against Stalingrad, which he thought was feasible if the 6th Army was temporarily supplied through the air.[202][203]

Adolf Hitler had declared in a public speech (in the Berlin Sportpalast) on 30 September 1942 that the German army would never leave the city. At a meeting shortly after the Soviet encirclement, German army chiefs pushed for an immediate breakout to a new line on the west of the Don, but Hitler was at his Bavarian retreat of Obersalzberg in Berchtesgaden with the head of the Luftwaffe, Hermann Göring. When asked by Hitler, Göring replied, after being convinced by Hans Jeschonnek,[204] that the Luftwaffe could supply the 6th Army with an «air bridge». This would allow the Germans in the city to fight on temporarily while a relief force was assembled.[190] A similar plan had been used a year earlier at the Demyansk Pocket, albeit on a much smaller scale: a corps at Demyansk rather than an entire army.[205]

A Ju 52 approaching Stalingrad

The director of Luftflotte 4, Wolfram von Richthofen, tried to get this decision overturned. The forces under the 6th Army were almost twice as large as a regular German army unit, plus there was also a corps of the 4th Panzer Army trapped in the pocket. Due to a limited number of available aircraft and having only one available airfield, at Pitomnik, the Luftwaffe could only deliver 105 tonnes of supplies per day, only a fraction of the minimum 750 tonnes that both Paulus and Zeitzler estimated the 6th Army needed.[206][Note 11] To supplement the limited number of Junkers Ju 52 transports, the Germans pressed other aircraft into the role, such as the Heinkel He 177 bomber. Some bombers performed adequately – the Heinkel He 111 proved to be quite capable and was much faster than the Ju 52.[207]

General Richthofen informed Manstein on 27 November of the small transport capacity of the Luftwaffe and the impossibility of supplying 300 tons a day by air. Manstein now saw the enormous technical difficulties of a supply by air of these dimensions. The next day he made a six-page situation report to the general staff. Based on the information of the expert Richthofen, he declared that contrary to the example of the pocket of Demyansk the permanent supply by air would be impossible. If only a narrow link could be established to Sixth Army, he proposed that this should be used to pull it out from the encirclement, and said that the Luftwaffe should instead of supplies deliver only enough ammunition and fuel for a breakout attempt. He acknowledged the heavy moral sacrifice that giving up Stalingrad would mean, but this would be made easier to bear by conserving the combat power of the Sixth Army and regaining the initiative.[207] He ignored the limited mobility of the army and the difficulties of disengaging the Soviets. Hitler reiterated that the Sixth Army would stay at Stalingrad and that the air bridge would supply it until the encirclement was broken by a new German offensive.

Supplying the 270,000 men trapped in the «cauldron» required 700 tons of supplies a day. That would mean 350 Ju 52 flights a day into Pitomnik. At a minimum, 500 tons were required. However, according to Adam, «On not one single day have the minimal essential number of tons of supplies been flown in.»[208] The Luftwaffe was able to deliver an average of 85 tonnes of supplies per day out of an air transport capacity of 106 tonnes per day. The most successful day, 19 December, the Luftwaffe delivered 262 tonnes of supplies in 154 flights. The outcome of the airlift was the Luftwaffe’s failure to provide its transport units with the tools they needed to maintain an adequate count of operational aircraft – tools that included airfield facilities, supplies, manpower, and even aircraft suited to the prevailing conditions. These factors, taken together, prevented the Luftwaffe from effectively employing the full potential of its transport forces, ensuring that they were unable to deliver the quantity of supplies needed to sustain the 6th Army.[209]

In the early parts of the operation, fuel was shipped at a higher priority than food and ammunition because of a belief that there would be a breakout from the city.[210] Transport aircraft also evacuated technical specialists and sick or wounded personnel from the besieged enclave. Sources differ on the number flown out: at least 25,000 to at most 35,000.

The centre of Stalingrad after liberation, February 1943

Initially, supply flights came in from the field at Tatsinskaya,[211] called ‘Tazi’ by the German pilots. On 23 December, the Soviet 24th Tank Corps, commanded by Major-General Vasily Mikhaylovich Badanov, reached nearby Skassirskaya and in the early morning of 24 December, the tanks reached Tatsinskaya. Without any soldiers to defend the airfield, it was abandoned under heavy fire; in a little under an hour, 108 Ju 52s and 16 Ju 86s took off for Novocherkassk – leaving 72 Ju 52s and many other aircraft burning on the ground.

A new base was established some 300 km (190 mi) from Stalingrad at Salsk. The additional distance became another obstacle to the resupply efforts. Salsk was abandoned in turn by mid-January for a rough facility at Zverevo, near Shakhty. The field at Zverevo was attacked repeatedly on 18 January and a further 50 Ju 52s were destroyed. Winter weather conditions, technical failures, heavy Soviet anti-aircraft fire and fighter interceptions eventually led to the loss of 488 German aircraft.

In spite of the failure of the German offensive to reach the 6th Army, the air supply operation continued under ever more difficult circumstances. The 6th Army slowly starved. General Zeitzler, moved by their plight, began to limit himself to their slim rations at meal times. After a few weeks on such a diet, he had «visibly lost weight», according to Albert Speer, and Hitler «commanded Zeitzler to resume at once taking sufficient nourishment».[212]

The toll on the Transportgruppen was heavy. 160 aircraft were destroyed and 328 were heavily damaged (beyond repair). Some 266 Junkers Ju 52s were destroyed; one-third of the fleet’s strength on the Eastern Front. The He 111 gruppen lost 165 aircraft in transport operations. Other losses included 42 Ju 86s, 9 Fw 200 Condors, 5 He 177 bombers and 1 Ju 290. The Luftwaffe also lost close to 1,000 highly experienced bomber crew personnel.[213] So heavy were the Luftwaffes losses that four of Luftflotte 4’s transport units (KGrzbV 700, KGrzbV 900, I./KGrzbV 1 and II./KGzbV 1) were «formally dissolved».[81]

End of the battle

Operation Winter Storm

Manstein’s plan to rescue the Sixth Army – Operation Winter Storm – was developed in full consultation with Führer headquarters. It aimed to break through to the Sixth Army and establish a corridor to keep it supplied and reinforced, so that, according to Hitler’s order, it could maintain its «cornerstone» position on the Volga, «with regard to operations in 1943». Manstein, however, who knew that Sixth Army could not survive the winter there, instructed his headquarters to draw up a further plan in the event of Hitler’s seeing sense.

This would include the subsequent breakout of Sixth Army, in the event of a successful first phase, and its physical reincorporation in Army Group Don. This second plan was given the name Operation Thunderclap. Winter Storm, as Zhukov had predicted, was originally planned as a two-pronged attack. One thrust would come from the area of Kotelnikovo, well to the south, and around 160 kilometres (100 mi) from the Sixth Army. The other would start from the Chir front west of the Don, which was little more than 60 kilometres (40 mi) from the edge of the Kessel, but the continuing attacks of Romanenko’s 5th Tank Army against the German detachments along the river Chir ruled out that start-line.

This left only the LVII Panzer Corps around Kotelnikovo, supported by the rest of Hoth’s very mixed Fourth Panzer Army, to relieve Paulus’s trapped divisions. The LVII Panzer Corps, commanded by General Friedrich Kirchner, had been weak at first. It consisted of two Romanian cavalry divisions and the 23rd Panzer Division, which mustered no more than thirty serviceable tanks. The 6th Panzer Division, arriving from France, was a vastly more powerful formation, but its members hardly received an encouraging impression. The Austrian divisional commander, General Erhard Raus, was summoned to Manstein’s royal carriage in Kharkov station on 24 November, where the field marshal briefed him. «He described the situation in very sombre terms», recorded Raus.

Three days later, when the first trainload of Raus’s division steamed into Kotelnikovo station to unload, his troops were greeted by «a hail of shells» from Soviet batteries. «As quick as lightning, the Panzergrenadiers jumped from their wagons. But already the enemy was attacking the station with their battle-cries of ‘Urrah!»

By 18 December, the German Army had pushed to within 48 km (30 mi) of Sixth Army’s positions. However, the predictable nature of the relief operation brought significant risk for all German forces in the area. The starving encircled forces at Stalingrad made no attempt to break out or link up with Manstein’s advance. Some German officers requested that Paulus defy Hitler’s orders to stand fast and instead attempt to break out of the Stalingrad pocket. Paulus refused, concerned about the Red Army attacks on the flank of Army Group Don and Army Group B in their advance on Rostov-on-Don, «an early abandonment» of Stalingrad «would result in the destruction of Army Group A in the Caucasus», and the fact that his 6th Army tanks only had fuel for a 30 km advance towards Hoth’s spearhead, a futile effort if they did not receive assurance of resupply by air. Of his questions to Army Group Don, Paulus was told, «Wait, implement Operation ‘Thunderclap’ only on explicit orders!» – Operation Thunderclap being the code word initiating the breakout.[214]

Operation Little Saturn

Soviet gains during Operation Little Saturn

On 16 December, the Soviets launched Operation Little Saturn, which attempted to punch through the Axis army (mainly Italians) on the Don. The Germans set up a «mobile defence» of small units that were to hold towns until supporting armour arrived. From the Soviet bridgehead at Mamon, 15 divisions – supported by at least 100 tanks – attacked the Italian Cosseria and Ravenna Divisions, and although outnumbered 9 to 1, the Italians initially fought well, with the Germans praising the quality of the Italian defenders,[215] but on 19 December, with the Italian lines disintegrating, ARMIR headquarters ordered the battered divisions to withdraw to new lines.[216]

The fighting forced a total revaluation of the German situation. Sensing that this was the last chance for a breakout, Manstein pleaded with Hitler on 18 December, but Hitler refused. Paulus himself also doubted the feasibility of such a breakout. The attempt to break through to Stalingrad was abandoned and Army Group A was ordered to pull back from the Caucasus. The 6th Army now was beyond all hope of German relief. While a motorised breakout might have been possible in the first few weeks, the 6th Army now had insufficient fuel and the German soldiers would have faced great difficulty breaking through the Soviet lines on foot in harsh winter conditions. But in its defensive position on the Volga, the 6th Army continued to tie down a significant number of Soviet Armies.[217]

On 23 December, the attempt to relieve Stalingrad was abandoned and Manstein’s forces switched over to the defensive to deal with new Soviet offensives.[218] As Zhukov states,

The military and political leadership of Nazi Germany sought not to relieve them, but to get them to fight on for as long possible so as to tie up the Soviet forces. The aim was to win as much time as possible to withdraw forces from the Caucasus (Army Group A) and to rush troops from other Fronts to form a new front that would be able in some measure to check our counter-offensive.[219]

Soviet victory

The Red Army High Command sent three envoys while simultaneously aircraft and loudspeakers announced terms of capitulation on 7 January 1943. The letter was signed by Colonel-General of Artillery Voronov and the commander-in-chief of the Don Front, Lieutenant-General Rokossovsky. A low-level Soviet envoy party (comprising Major Aleksandr Smyslov, Captain Nikolay Dyatlenko and a trumpeter) carried generous surrender terms to Paulus: if he surrendered within 24 hours, he would receive a guarantee of safety for all prisoners, medical care for the sick and wounded, prisoners being allowed to keep their personal belongings, «normal» food rations, and repatriation to any country they wished after the war. Rokossovsky’s letter also stressed that Paulus’ men were in an untenable situation. Paulus requested permission to surrender, but Hitler rejected Paulus’ request out of hand. Accordingly, Paulus did not respond.[220][221] The German High Command informed Paulus, «Every day that the army holds out longer helps the whole front and draws away the Russian divisions from it.»[222]

Commander-in-chief of the Don Front General Konstantin Rokossovsky

The Germans inside the pocket retreated from the suburbs of Stalingrad to the city itself. The loss of the two airfields, at Pitomnik on 16 January 1943 and Gumrak on the night of 21/22 January,[223] meant an end to air supplies and to the evacuation of the wounded.[224] The third and last serviceable runway was at the Stalingradskaya flight school, which reportedly had the last landings and takeoffs on 23 January.[84] After 23 January, there were no more reported landings, just intermittent air drops of ammunition and food until the end.[225]

The Germans were now not only starving but running out of ammunition. Nevertheless, they continued to resist, in part because they believed the Soviets would execute any who surrendered. Postwar German historians emphasized the fatigue and defeatism that prevailed in the Germans towards the end of the battle. However, transcripts show that despite many German soldiers yelling «Hitler kaput» to avoid being shot while surrendering, the level of armed resistance remained extraordinarily high till the end of the battle.[226] In particular, the so-called HiWis, Soviet citizens fighting for the Germans, had no illusions about their fate if captured. The Soviets were initially surprised by the number of Germans they had trapped and had to reinforce their encircling troops. Bloody urban warfare began again in Stalingrad, but this time it was the Germans who were pushed back to the banks of the Volga. The Germans adopted a simple defence of fixing wire nets over all windows to protect themselves from grenades. The Soviets responded by fixing fish hooks to the grenades so they stuck to the nets when thrown. The Germans had no usable tanks in the city, and those that still functioned could, at best, be used as makeshift pillboxes. The Soviets did not bother employing tanks in areas where urban destruction restricted their mobility.[citation needed]

On 22 January, Rokossovsky once again offered Paulus a chance to surrender. Paulus requested that he be granted permission to accept the terms. He told Hitler that he was no longer able to command his men, who were without ammunition or food.[227] Hitler rejected it on a point of honour. He telegraphed the 6th Army later that day, claiming that it had made a historic contribution to the greatest struggle in German history and that it should stand fast «to the last soldier and the last bullet». Hitler told Goebbels that the plight of the 6th Army was a «heroic drama of German history».[228] On 24 January, in his radio report to Hitler, Paulus reported: «18,000 wounded without the slightest aid of bandages and medicines.»[229]

On 26 January 1943, the German forces inside Stalingrad were split into two pockets north and south of Mamayev-Kurgan. The northern pocket consisting of the VIIIth Corps, under General Walter Heitz, and the XIth Corps, was now cut off from telephone communication with Paulus in the southern pocket. Now «each part of the cauldron came personally under Hitler».[230] On 28 January, the cauldron was split into three parts. The northern cauldron consisted of the XIth Corps, the central with the VIIIth and LIst Corps, and the southern with the XIVth Panzer Corps and IVth Corps «without units». The sick and wounded reached 40,000 to 50,000.[231]

Friedrich Paulus (left), with his chief of staff, Arthur Schmidt (centre) and his aide, Wilhelm Adam (right), after their surrender, January 1943

On 30 January 1943, the 10th anniversary of Hitler’s coming to power, Goebbels read out a proclamation that included the sentence: «The heroic struggle of our soldiers on the Volga should be a warning for everybody to do the utmost for the struggle for Germany’s freedom and the future of our people, and thus in a wider sense for the maintenance of our entire continent.»[232] The same day, Hermann Göring broadcast from the air ministry, comparing the situation of the surrounded German 6th Army to that of the Spartans at the Battle of Thermopylae, the speech was not well received by soldiers however.[233] Paulus notified Hitler that his men would likely collapse before the day was out. In response, Hitler issued a tranche of field promotions to the Sixth Army’s officers. He promoted Paulus to the rank of Generalfeldmarschall. In deciding to promote Paulus, Hitler noted that there was no record of a German or Prussian field marshal having ever surrendered. The implication was clear: if Paulus surrendered, he would shame himself and would become the highest-ranking German officer ever to be captured. Hitler believed that Paulus would either fight to the last man or commit suicide.[234]

On the next day, the southern pocket in Stalingrad collapsed. Soviet forces reached the entrance to the German headquarters in the ruined GUM department store.[235] Major Anatoly Soldatov described the conditions of the department store basement as such, «it was unbelievably filthy, you couldn’t get through the front or back doors, the filth came up to your chest, along with human waste and who knows what else. The stench was unbelievable.»[236] When interrogated by the Soviets, Paulus claimed that he had not surrendered. He said that he had been taken by surprise. He denied that he was the commander of the remaining northern pocket in Stalingrad and refused to issue an order in his name for them to surrender.[237][238]

There was no one with a camera present to film the capture of Paulus. One person, though, Roman Karmen, managed to record the first interrogation of Paulus that took place the same day, at Shumilov’s 64th Army’s HQ, and a few hours later at Rokossovsky’s Don Front HQ.[239]

The central pocket, under the command of Heitz, surrendered the same day, while the northern pocket, under the command of General Karl Strecker, held out for two more days.[240] Four Soviet armies were deployed against the northern pocket. At four in the morning on 2 February, Strecker was informed that one of his own officers had gone to the Soviets to negotiate surrender terms. Seeing no point in continuing, he sent a radio message saying that his command had done its duty and fought to the last man. When Strecker finally surrendered, he and his chief of staff, Helmuth Groscurth, drafted the final signal sent from Stalingrad, purposely omitting the customary exclamation to Hitler, replacing it with «Long live Germany!»[241]

Around 91,000 exhausted, ill, wounded, and starving prisoners were taken. The prisoners included 22 generals. Hitler was furious and confided that Paulus «could have freed himself from all sorrow and ascended into eternity and national immortality, but he prefers to go to Moscow».[242]

Casualties

The Axis suffered 794,374–1,500,000 combat casualties (killed, wounded or captured) among all branches of the German armed forces and their allies:

  • 282,606 in the 6th Army from 21 August to the end of the battle; 17,293 in the 4th Panzer Army from 21 August to 31 January; 55,260 in the Army Group Don from 1 December 1942 to the end of the battle (12,727 killed, 37,627 wounded and 4,906 missing)[183][243] Walsh estimates the losses to 6th Army and 4th Panzer division were over 300,000; including other German army groups between late June 1942 and February 1943, total German casualties were over 600,000.[244] However, Walsh includes in the casualties of German troops the casualties of the Army Group A, which did not take part in the Battle of Stalingrad, but advanced into the Caucasus and participated in the Battle of the Caucasus. Thus, around 600,000 German casualties is an inaccurate figure. Louis A. DiMarco estimated the German suffered 400,000 total casualties (killed, wounded or captured) during this battle.[13]
  • According to the multivolume “The Great Patriotic War 1941-1945”: Germany and its allies suffered more than 800,000 casualties during the counteroffensive, and for the entire battle, up to 1.5 million casualties, in the Don, Volga and Stalingrad areas.[245] The figure of 1.5 million total Axis casualties was also stated by Geoffrey Jukes in 1968.[246]
  • According to G. G. Matishov, et al.: Germany and its allies suffered more than 880,000 casualties from November 1942 to early February 1943 at Stalingrad and in the «great bend of the Don».[247]
  • According to V.E. Tarrant: The 6th Army’s total death toll amounted to 241,000, including the eventual 86,000 dead out of the 91,000 taken prisoner at the end of the battle, with the total death toll of its allies amounting to 300,000, for a grand total of 541,000 killed as a result of Stalingrad.[248]
  • According to Frieser, et al.: 109,000 Romanians casualties (from November 1942 to December 1942), included 70,000 captured or missing. 114,000 Italians and 105,000 Hungarians were killed, wounded or captured (from December 1942 to February 1943).[14]
  • According to Stephen Walsh: Romanian casualties were 158,854; 114,520 Italians (84,830 killed, missing and 29,690 wounded); and 143,000 Hungarian (80,000 killed, missing and 63,000 wounded),[249] with total losses of Germany’s allies at 494,374. Losses among Soviet POW turncoats Hiwis, or Hilfswillige range between 19,300 and 52,000.[15]

235,000 German and allied troops in total, from all units, including Manstein’s ill-fated relief force, were captured during the battle.[250]

It is estimated that as many as over one million soldiers and civilians combined were killed during the battle.[251][252][253][254][19] Author William Craig states that «Stalingrad, the bloodiest battle in the history of warfare, cost the lives of nearly two million men and women»,[255] with him also stressing the incredible death toll of the Battle of Stalingrad while researching for his book, stating that «Most appalling was the growing realization, formed by statistics I uncovered, that the battle was the greatest military bloodbath in recorded history. Well over a million men and women died because of Stalingrad, a number far surpassing the previous records of dead at the first battle of the Somme and Verdun in 1916.»[251] Historian Edwin P. Hoyt states that «In less than seven months the Stalingrad dead numbered over three million».[252] Historian Jochen Hellbeck described the lethality of the battle as such, «The battle of Stalingrad—the most ferocious and lethal battle in human history—ended on February 2. With an estimated death toll in an excess of a million, the bloodletting at Stalingrad far exceeded that of Verdun, one of the costliest battles of World War I.»[254] According to military historian Louis A. DiMarco, «In terms of raw casualty numbers, the battle for Stalingrad was the single most brutal battle in history.»[256]

The Germans lost 900 aircraft (including 274 transports and 165 bombers used as transports), 500 tanks and 6,000 artillery pieces.[257] According to a contemporary Soviet report, 5,762 guns, 1,312 mortars, 12,701 heavy machine guns, 156,987 rifles, 80,438 sub-machine guns, 10,722 trucks, 744 aircraft; 1,666 tanks, 261 other armoured vehicles, 571 half-tracks and 10,679 motorcycles were captured by the Soviets.[258]

The USSR, according to archival figures, suffered 1,129,619 total casualties; 478,741 personnel killed or missing, termed to be «irrevocable», and 650,878 wounded or sick. The USSR lost 4,341 tanks destroyed or damaged, 15,728 artillery pieces and 2,769 combat aircraft.[259][260][37] 955 Soviet civilians died in Stalingrad and its suburbs from aerial bombing by Luftflotte 4 as the German 4th Panzer and 6th Armies approached the city.[87] According to other data compiled and recent clarifications of data, the USSR suffered 1,347,214 total causalties, with 674,990 being «irrevocable» losses, meaning killed or missing, with the other 672,224 being wounded or sick, an extension of this data to include NKVD troops and volunteer formations, the total causalties could extend to 1.36 to 1.37 million.[261][37]

However, according to the former director of the Tsaritsyn-Stalingrad Defense Museum, Andrei Mikhailovich Borodin, while researching the number of deaths for a monument in Stalingrad, after a year of work, two million dead had been counted and «still many months of work left», before he was ordered to stop. According to Russian historian Boris Vadimovich Sokolov, this is most likely closer to the true number of dead than official statistics, due to underreporting and manipulation, and that combined with 672,000 wounded, amount to 2.672 million casualties, and with a civilian death toll of at least 100,000 and Axis casualties at least around 437,000, for an overall total of at least 3.209 million combined causalties.[262] Historian Gerhard L. Weinberg also states that questions can be raised about the accuracy of the Soviet losses as tabulated by Krivosheev, but nevertheless states that they can be accepted as the baseline minimums.[263]

According to Natalya Belousova in 2013, the head of the Department for Perpetuating the Memory of those Killed in the Defense of the Fatherland of the Russian Ministry of Defense, the losses of the Axis were more than 1.5 million while the losses of the Soviets amounted to around 1.13 million people, for an overall total of around 2.63 million casualties.[264] A 2018 study by a pair of Russian researchers of the demographic losses and consequences of the battle, cite the total number of Axis causalties of 1.5 million to be largely overestimated, with a possible maximum of around 880,000. However, they concluded that the demographic losses due to the battle ranged from 2.5 to 3 million, thereby describing it as a «real demographic catastrophe».[37]

According to incomplete data from the Volgograd party archive, 42,754 people died during the course of the battle.[265][266] However, Russian historian Tatyana Pavlova calculated there to be 710,000 inhabitants in the city on 23 August, and of that amount, 185,232 people had died by the battle’s conclusion, or around 26%.[267][37] Also from her research, Pavlova states that «The losses of the civilian population of Stalingrad are 32.3% higher than the losses of the population of Hiroshima from the atomic bombing» and that «In Stalingrad, an absolute world record was set for the mass destruction of the civilian population during World War II.»[268][269]

Luftwaffe losses

Luftwaffe losses for Stalingrad (24 November 1942 to 31 January 1943)

Losses Aircraft type
269 Junkers Ju 52
169 Heinkel He 111
42 Junkers Ju 86
9 Focke-Wulf Fw 200
5 Heinkel He 177
1 Junkers Ju 290
Total: 495 About 20 squadrons
or more than an
air corps

The losses of transport planes were especially serious, as they destroyed the capacity for supply of the trapped 6th Army. The destruction of 72 aircraft when the airfield at Tatsinskaya Airfield was overrun meant the loss of about 10 percent of the Luftwaffe transport fleet.[270]

These losses amounted to about 50 percent of the aircraft committed and the Luftwaffe training program was stopped and sorties in other theatres of war were significantly reduced to save fuel for use at Stalingrad.

Aftermath

The aftermath of the Battle of Stalingrad
A Soviet soldier marches a German soldier into captivity.
Generalfeldmarschall Paulus meets with Generaloberst Walter Heitz, then the two highest ranking German officers captured by the Allies, 4 February 1943

The German public was not officially told of the impending disaster until the end of January 1943, though positive media reports had stopped in the weeks before the announcement.[271] Stalingrad marked the first time that the Nazi government publicly acknowledged a failure in its war effort. On 31 January, regular programmes on German state radio were replaced by a broadcast of the sombre Adagio movement from Anton Bruckner’s Seventh Symphony, followed by the announcement of the defeat at Stalingrad.[271] On 18 February, Minister of Propaganda Joseph Goebbels gave the famous Sportpalast speech in Berlin, encouraging the Germans to accept a total war that would claim all resources and efforts from the entire population.

Based on Soviet records, over 11,000 German soldiers continued to resist in isolated groups within the city for the next month.[citation needed] Some have presumed that they were motivated by a belief that fighting on was better than a slow death in Soviet captivity. Brown University historian Omer Bartov claims they were motivated by belief in Hitler and National Socialism. He studied 11,237 letters sent by soldiers inside of Stalingrad between 20 December 1942 and 16 January 1943 to their families in Germany. Almost every letter expressed belief in Germany’s ultimate victory and their willingness to fight and die at Stalingrad to achieve that victory.[272] Bartov reported that a great many of the soldiers were well aware that they would not be able to escape from Stalingrad, but in their letters to their families stated that they were proud to «sacrifice themselves for the Führer».[273]

A Soviet officer interviewed months after the battle, Nikolai Nikitich Aksyonov, described the scale of devastation and conflict at Stalingrad, stating that «As a historian, I tried to draw comparisons to battles I know from history: Borodino, Verdun during the Imperialist War, but none of that was right because the scale of conflict in Stalingrad makes it hard to compare it to anything. It seemed as if Stalingrad was breathing fire for days on end.»[274] Many German soldiers expressed in their letters that they were trapped in a «second Verdun», while Soviet defenders described the battle as their «Red Verdun», in which they would refuse to surrender to the enemy.[254] This is made certain by German captain Wilhelm Hosenfeld, who wrote in early October 1942 that «The fight for Stalingrad now surpasses all our previous struggles — it has rightly been compared to Verdun. We must hope that the outcome is different. For I believe that the city holds a similar power for the Bolsheviks as Verdun did for the French in the First World War. It has become a symbol. This is a decisive moment. The French would say; Whoever holds Verdun will win the war.’ The Führer has spoken in similar fashion of Stalingrad — and the city still has not fallen to us.»[275] In October 1942, a Soviet war correspondent remarked that «A city of peace has become a city of war. The laws of warfare have placed it on the front line, at the epicenter of a battle that will shape the outcome of the entire war. After sixty days of fighting the Germans now know what this means. ‘Verdun!’ they scoff. ‘This is no Verdun. This is something new in the history of warfare. This is Stalingrad.»[276] The world press commonly referred to it as the «Verdun on the Volga» during the battle.[277]

Historian David M. Glantz stated that Stalingrad was «the most brutal clash of arms in the most terrible of twentieth-century wars».[278] Further, French historian François Kersaudy stated that «Stalingrad was unique in the Second World War, in terms of duration, the number of soldiers killed, the relentlessness, the significance» and that «It was terrifying on both sides. They both had to carry on fighting until the very end. The people present there would have preferred hell itself».[279]

The battle is not only infamous for being a military bloodbath, but also for its disregard for civilians by both sides. Sniper Vasily Zaytsev took note of atrocities that took place during the battle, stating that, «another time you see young girls, children hanging from trees in the park. . .It has tremendous impact.»[280] A sergeant in the 389th Infantry Division, noted during the battles for the Barrikady workers’ settlement that «Russian women who came out of the houses with their bundles and then tried to seek shelter from the firing on the German side, were cut down from behind by Russian machine-gun fire.»[281]

The bombing campaign and over five months of ferocious fighting had utterly destroyed 99% of the city, with the city being nothing more than a heap of rubble.[282][121] Of the population of well over half a million before the battle, a quick census revealed only 1,515 people remained following the battle’s conclusion.[142] However, Beevor notes that a census revealed that 9,796 civilians were in the city at the battle’s conclusion, including 994 children.[283]

The remaining forces continued to resist, hiding in cellars and sewers, but by early March 1943 the last small and isolated pockets of resistance had surrendered. According to Soviet intelligence documents shown in the documentary, a remarkable NKVD report from March 1943 is available showing the tenacity of some of these German groups:

The mopping-up of counter-revolutionary elements in the city of Stalingrad proceeded. The German soldiers – who had hidden themselves in huts and trenches – offered armed resistance after combat actions had already ended. This armed resistance continued until 15 February and in a few areas until 20 February. Most of the armed groups were liquidated by March … During this period of armed conflict with the Germans, the brigade’s units killed 2,418 soldiers and officers and captured 8,646 soldiers and officers, escorting them to POW camps and handing them over.

The operative report of the Don Front’s staff issued on 5 February 1943, 22:00 said,

The 64th Army was putting itself in order, being in previously occupied regions. Location of army’s units is as it was previously. In the region of location of the 38th Motorised Rifle Brigade in a basement eighteen armed SS-men [sic] were found, who refused to surrender, the Germans found were destroyed.[284]

The condition of the troops that surrendered was pitiful. British war correspondent Alexander Werth described the following scene in his Russia at War book, based on a first-hand account of his visit to Stalingrad on 3–5 February 1943,

We […] went into the yard of the large burnt out building of the Red Army House; and here one realised particularly clearly what the last days of Stalingrad had been to so many of the Germans. In the porch lay the skeleton of a horse, with only a few scraps of meat still clinging to its ribs. Then we came into the yard. Here lay more more [sic?] horses’ skeletons, and to the right, there was an enormous horrible cesspool – fortunately, frozen solid. And then, suddenly, at the far end of the yard I caught sight of a human figure. He had been crouching over another cesspool, and now, noticing us, he was hastily pulling up his pants, and then he slunk away into the door of the basement. But as he passed, I caught a glimpse of the wretch’s face – with its mixture of suffering and idiot-like incomprehension. For a moment, I wished that the whole of Germany were there to see it. The man was probably already dying. In that basement […] there were still two hundred Germans—dying of hunger and frostbite. «We haven’t had time to deal with them yet,» one of the Russians said. «They’ll be taken away tomorrow, I suppose.» And, at the far end of the yard, besides the other cesspool, behind a low stone wall, the yellow corpses of skinny Germans were piled up – men who had died in that basement—about a dozen wax-like dummies. We did not go into the basement itself – what was the use? There was nothing we could do for them.[285]

Out of the nearly 91,000 German prisoners captured in Stalingrad, only about 5,000 returned.[286] Weakened by disease, starvation and lack of medical care during the encirclement, they were sent on forced marches to prisoner camps and later to labour camps all over the Soviet Union. Some 35,000 were eventually sent on transports, of which 17,000 did not survive. Most died of wounds, disease (particularly typhus), cold, overwork, mistreatment and malnutrition. Some were kept in the city to help rebuild it.

A handful of senior officers were taken to Moscow and used for propaganda purposes, and some of them joined the National Committee for a Free Germany. Some, including Paulus, signed anti-Hitler statements that were broadcast to German troops. Paulus testified for the prosecution during the Nuremberg Trials and assured families in Germany that those soldiers taken prisoner at Stalingrad were safe.[287] He remained in the Soviet Union until 1952, then moved to Dresden in East Germany, where he spent the remainder of his days defending his actions at Stalingrad and was quoted as saying that Communism was the best hope for postwar Europe.[288] General Walther von Seydlitz-Kurzbach offered to raise an anti-Hitler army from the Stalingrad survivors, but the Soviets did not accept the offer. It was not until 1955 that the last of the 5,000–6,000 survivors were repatriated (to West Germany) after a plea to the Politburo by Konrad Adenauer.

Significance

Army University Press in association with the Combined Arms Doctrine Directorate presents the Stalingrad campaign overview

Stalingrad has been described as the greatest singular defeat in the history of the German Army.[289] Historian Geoffrey Roberts described it as «the biggest and most traumatic defeat in German military history» and that «the myth of the invincible Wehrmacht was gone forever».[290] It is commonly identified as the turning point on the Eastern Front, in the war against Germany overall, and in the entire Second World War.[291][292][293] Roberts emphasized that the battle was the singular turning point of the war, stating that «Stalingrad was the turning point in the war on the Eastern Front and the Eastern Front was the main front of the Second World War», with him noting that «More than 80 per cent of all combat during the Second World War took place on the Eastern Front».[294] Soviet general Viktor Matsulenko deemed the battle to be the «beginning of a basic turning point not just in the course of the Great Patriotic War, but for the entire World War II» and that the battle was the «most important military-political event of World War II».[295] The victory ultimately gave the Red Army the initiative, and the Wehrmacht was in retreat as a result. The battle gave the people of the Soviet Union hope, as historian David M. Glantz asserted that «Russians, as well as many of the former Soviet Union’s other ethnic minorities, saw the Red Army’s victory at Stalingrad as a catharsis which saved Stalin’s city and salvaged a nation’s shattered pride».[278] In 1989, a comprehensive quantitative analysis concluded that the Battle of Stalingrad was the military turning point of the war, the turning point for the Soviet leadership, as Stalin recognized the practicality of using his experienced commanders and gave his generals more freedom in fighting the war, and that the Soviet Union had indeed seized the initiative as a result of the battle, based on some of the critical factors examined in the study.[296] An analysis in 2004 also concluded that the epic battle sealed the fate of the Germans in the East, experiencing a blow in which they would never recover from, and as a result the strategic initiative shifted to the Soviet side, therefore establishing the Battle of Stalingrad as the fundamental turning point in the war on the Eastern Front.[297] A year of Axis gains from Case Blue had been wiped out. The Sixth Army of Germany had ceased to exist, and the forces of Germany’s European allies, except Finland, had been shattered.[298] In a speech on 9 November 1944, Hitler himself blamed Stalingrad for Germany’s impending doom.[299] Furthermore, according to some historians, such as Mikhail Myagkov, a Russian historian, the battle ended up completely dissuading Turkey and Japan from declaring war on the Soviet Union.[40][300] The battle also stifled plans for future joint strategy in the Indian subcontinent between the Japanese and the Germans once their forces met up.[301]

According to Roberts, «Battles do change the course of history. They determine the outcome of wars, the shape and character of victory and the peace that follows. They also change how the history of a war is viewed. In both these respects no battle changed history more than Stalingrad», and that «The coming of the nuclear era meant that there would never be another battle like Stalingrad. The greatest battle of the last great war of the pre-atomic age was an epic struggle that will never be surpassed.»[302]

The destruction of an entire army (the largest killed, captured, wounded figures for Axis soldiers, nearly 1 million, during the war) and the frustration of Germany’s grand strategy made the battle a watershed moment.[303] Furthermore, Germany had lost its greatest army, the 6th Army, which, prior to its destruction, was regarded as «the finest and most triumphant infantry in the world at that time» and was deemed to have been the «invincible, unstoppable spearhead of the Third Reich’s arms».[27] At the time, the global significance of the battle was not in doubt. A Dresden newspaper wrote in early August that the battle would become the «most fateful battle of the war», and an article from the British Daily Telegraph in September shared similar views.[304] Joseph Goebbels also shared similar sentiment, declaring that the battle was a «question of life or death, and all of our prestige, just as that of the Soviet Union, will depend on how it will end».[304] The Reich Ministry of Propaganda declared it to be «the greatest battle of attrition the world has ever seen».[305] On 2 February 1943, American journalist Barnet Nover wrote in the Washington Post that «Stalingrad’s role in this war was that of the Battles of the Marne, Verdun and the Second Marne of the last war rolled into one.”[306] On 4 February 1943, French newspaper, La Semaine, declared it «the greatest battle of all time».[307] Writing in his diary on 1 January 1943, British General Alan Brooke, Chief of the Imperial General Staff, reflected on the change in the position from a year before:

I felt Russia could never hold, Caucasus was bound to be penetrated, and Abadan (our Achilles heel) would be captured with the consequent collapse of Middle East, India, etc. After Russia’s defeat how were we to handle the German land and air forces liberated? England would be again bombarded, threat of invasion revived… And now! We start 1943 under conditions I would never have dared to hope. Russia has held, Egypt for the present is safe. There is a hope of clearing North Africa of Germans in the near future… Russia is scoring wonderful successes in Southern Russia.[303]

At this point, the British had won the Battle of El Alamein in November 1942. However, there were only about 50,000 German soldiers at El Alamein in Egypt, while at Stalingrad 300,000 to 400,000 Germans had been lost.[303]

Regardless of the strategic implications, there is little doubt about Stalingrad’s symbolism. Germany’s defeat shattered its reputation for invincibility and dealt a devastating blow to German morale. On 30 January 1943, the tenth anniversary of his coming to power, Hitler chose not to speak. Joseph Goebbels read the text of his speech for him on the radio. The speech contained an oblique reference to the battle, which suggested that Germany was now in a defensive war. The public mood was sullen, depressed, fearful, and war-weary.[308]

The reverse was the case on the Soviet side. There was an overwhelming surge in confidence and belief in victory. A common saying was: «You cannot stop an army which has done Stalingrad.» Stalin was feted as the hero of the hour and made a Marshal of the Soviet Union.[309]

The news of the battle echoed round the world, with many people now believing that Hitler’s defeat was inevitable.[298] The Turkish Consul in Moscow predicted that «the lands which the Germans have destined for their living space will become their dying space».[310] Britain’s conservative The Daily Telegraph proclaimed that the victory had saved European civilisation.[310] The country celebrated «Red Army Day» on 23 February 1943. A ceremonial Sword of Stalingrad was forged to the order of King George VI. After being put on public display in Britain, this was presented to Stalin by Winston Churchill at the Tehran Conference later in 1943.[309] Soviet propaganda spared no effort and wasted no time in capitalising on the triumph, impressing a global audience. The prestige of Stalin, the Soviet Union, and the worldwide Communist movement was immense, and their political position greatly enhanced.[311]

Commemoration

The Eternal Flame in Mamayev Kurgan, Volgograd, Russia (collage)

In recognition of the determination of its defenders, Stalingrad was awarded the title Hero City in 1945. A colossal monument called The Motherland Calls was erected in 1967 on Mamayev Kurgan, the hill overlooking the city where bones and rusty metal splinters can still be found.[312] The statue forms part of a war memorial complex which includes the ruins of the Grain Silo and Pavlov’s House. On 2 February 2013 Volgograd hosted a military parade and other events to commemorate the 70th anniversary of the final victory.[313][314] Since then, military parades have always commemorated the victory in the city.

Every year still, hundreds of bodies of soldiers who died in the battle are recovered in the area around Stalingrad and reburied in the cemeteries at Mamayev Kurgan or Rossoshka.[315]

In popular culture

The events of the Battle for Stalingrad have been covered in numerous media works of British, American, German, and Russian origin,[316] for its significance as a turning point in the Second World War and for the loss of life associated with the battle. Stalingrad has become synonymous with large-scale urban battles with immense casualties on both sides,[26][317][318][28][30] and according to historian David Glantz, has become a «metaphor for the ferocity of the Soviet-German conflict and, indeed, for the devastating nature of twentieth-century warfare as a whole».[319] Also, historian Geoffrey Roberts states that «No battle of any war has had more written about it than Stalingrad»[320] and that «No battle of the Second World War has captured the public imagination as much as the clash between Soviet Russia and Nazi Germany at Stalingrad in 1942 . . . Stalingrad was an epic battle unmatched by any other in its dimensions, drama and decisiveness.»[321]

See also

  • Barmaley Fountain
  • Hitler’s Stalingrad speech
  • Italian participation on the Eastern Front
  • Soviet Navy surface raids on Western Black Sea
  • Stalingrad legal defense

Footnotes

  1. ^ Around 6,000 men of the Croatian Home Guard served in the German 6th Army as the 369th Infantry Regiment and in the Italian 8th Army as the Light Transport Brigade.
  2. ^ Soviet historiography defines the start of the battle as 17 July 1942.
  3. ^ Some German holdouts continued to operate in the city and resist until early March 1943.
  4. ^ This Army Group was created on 21 November 1942 from parts of Army Group B in order for it to hold the line between Army Group A (in the Caucasus) and the remainder of Army Group B against the Soviet counterattack.
  5. ^ The Soviet front’s composition and names changed several times in the battle. The battle started with the South Western Front. It was later renamed Stalingrad Front, then had the Don Front split off from it.
  6. ^ The Front was reformed from reserve armies on 22 October 1942.
  7. ^ Hayward 1998, p. 195: This force grew to 1,600 in early September by withdrawing forces from the Kuban region and South Caucasus.
  8. ^ German: Schlacht von Stalingrad [ˈʃlaxt fɔn ˈʃtaːlɪnˌgʁaːt] see EpifanovMayer 1996; Russian: Сталинградская битва, tr. Stalingradskaya bitva, IPA: [stəlʲɪnˈɡrat͡skəjə ˈbʲitvə]
  9. ^ Bergström (2007)[page needed] quotes: Soviet Reports on the effects of air raids between 23–26 August 1942. This indicates 955 people were killed and another 1,181 wounded.
  10. ^ 8,314 German aircraft were produced from July–December 1942, but this could not keep pace with a three-front aerial war of attrition.
  11. ^ Shirer (1990, p. 926) says that «Paulus radioed that they would need a minimum of 750 tons of supplies day flown in,» while Craig (1973, pp. 206–207) quotes Zeitzler as pressing Goering about his boast that the Luftwaffe could airlift the needed supplies: «Are you aware … how many daily sorties the army in Stalingrad will need? … Seven hundred tons! Every day!»

References

  1. ^ Bergström 2007.
  2. ^ Glantz & House 1995, p. 346.
  3. ^ a b История Второй Мировой войны 1939-1945. В 12 томах. [History of the Second World War 1939-1945. In 12 volumes.] (in Russian). Vol. 6. Коренной перелом в войне. Воениздат. 1976. p. 35.
  4. ^ Hayward 1998, p. 225; Bergström 2006, p. 87.
  5. ^ Bergström 2007, p. 72.
  6. ^ a b Glantz & House 1995, p. 134
  7. ^ Hayward 1998, p. 224.
  8. ^ Walsh 2000, p. 165,166.
  9. ^ Великая Отечественная война 1941–1945 годов. В 12 т. [The Great Patriotic War of 1941–1945, in 12 Volumes] (in Russian). Vol. 3. Битвы и сражения, изменившие ход войны. Кучково поле. 2012. p. 421. ISBN 978-5-9950-0269-7.
  10. ^ Walter Scott Dunn, Kursk: Hitler’s Gamble, 1943, p. 1
  11. ^ a b c d Walsh 2000, p. 165.
  12. ^ Jochen Hellbeck, Stalingrad: The City That Defeated the Third Reich, p. 12
  13. ^ a b DiMarco 2012, p. 39.
  14. ^ a b c Frieser et al. 2017, p. 14.
  15. ^ a b Stein, Marcel (February 2007). Field Marshal von Manstein: The Janushead – A Portrait. Helion & Company Limited. ISBN 9781906033026.
  16. ^ a b Соколов, Борис (2014). Чудо Сталинграда [The Miracle of Stalingrad] (in Russian). Алгоритм. pp. 235–236.
  17. ^ Hill, Alexander (2016). The Red Army and the Second World War. Cambridge University Press. ISBN 978-1107020795.
  18. ^ Wagner, Margaret; Osborne, Linda; Reyburn, Susan; Kennedy, David (2007). The Library of Congress World War II Companion. Simon & Schuster. pp. 527, 528. ISBN 978-0-7432-5219-5.
  19. ^ a b Jones, Dustin (23 August 2022). «80 years ago, the Soviets began defending Stalingrad against Germany». NPR. Retrieved 27 December 2022.
  20. ^ Davis, Daniel L. (9 October 2021). «The Battle of Stalingrad Left an Incomprehensible 1.9 Million Dead». The National Interest. Retrieved 11 July 2023.
  21. ^ Hoyt, Edwin P. (1993). 199 Days: The Battle for Stalingrad. Tor Books. p. 276. ISBN 9780312854638.
  22. ^ Roberts 2006, p. 146 «The siege of Stalingrad began with massive air raids on 23 August 1942.»
  23. ^ Biesinger (2006: 699): «On August 23, 1942, the Germans began their attack.»
  24. ^ «Battle of Stalingrad». Encyclopædia Britannica. By the end of August, … Gen. Friedrich Paulus, with 330,000 of the German Army’s finest troops … approached Stalingrad. On 23 August a German spearhead penetrated the city’s northern suburbs, and the Luftwaffe rained incendiary bombs that destroyed most of the city’s wooden housing.
  25. ^ a b c d Johnson, Kevin D (1991). «Intelligence Preparation of the Urban Battlefield». Advanced Military Studies – via DTIC.
  26. ^ a b Anderson, Gregory K. (1 June 2003). Urban Operations: Theory and Cases (Master’s thesis). Naval Postgraduate School. Retrieved 27 February 2024.
  27. ^ a b Sieff, Martin (27 April 2005). «Analysis: Stalingrad defines urban war». UPI. Retrieved 5 April 2022.
  28. ^ a b c d e f g h i Spencer, John; Geroux, Jayson (28 June 2021). «Urban Warfare Project Case Study #1: Battle of Stalingrad». Modern War Institute. Retrieved 5 April 2022.
  29. ^ DiMarco 2012, p. 27.
  30. ^ a b Walsh, Stephen (2020). «The Battle of Stalingrad, September–November 1942». In Fremont-Barnes, Gregory (ed.). A History of Modern Urban Operations. Palgrave Macmillan. p. 55. ISBN 978-3-030-27088-9.
  31. ^ Intrec Inc (1974). «Weapons Effects in Cities. Volume 1». Technical Report – via DTIC.
  32. ^ Hartle, Anthony E. (1975). Breaching Walls in Urban Warfare (Master’s thesis). United States Army Command and General Staff College. Retrieved 4 March 2024.
  33. ^ Baumann, Robert F.; Bassett, William E. (2018). «The Debaltsevo Raid by the Bashkir Cavalry Division During «Operation Gallop,» February 1943″. In Kem, Jack D. (ed.). Deep Maneuver: Historical Case Studies of Maneuver in Large-scale Combat Operations. Army University Press. p. 34.
  34. ^ Kramer, Andrew E.; Lima, Mauricio (12 April 2023). «The Final Blocks: Inside Ukraine’s Bloody Stand for Bakhmut». The New York Times. ISSN 0362-4331. Retrieved 29 February 2024.
  35. ^ Winchester, Charles D. (2011). Hitler’s War on Russia. Bloomsbury Publishing. p. 91. ISBN 9781849089906.
  36. ^ Liddil, Davis (2016). ««Stalingrad is Hell»: Soviet Morale and the Battle of Stalingrad» (PDF). CLA Journal. 4: 203.
  37. ^ a b c d e Krinko, Evgeniy F.; Medvedev, Maksim V. (1 February 2018). «Demographic Consequences of the Stalingrad Battle». Vestnik Volgogradskogo Gosudarstvennogo Universiteta. Seriâ 4. Istoriâ, Regionovedenie, Meždunarodnye Otnošeniâ (in English and Russian). 23 (1): 91–104. doi:10.15688/jvolsu4.2018.1.9. ISSN 1998-9938.
  38. ^ Johnson, Ian (15 August 2017). «Stalingrad at 75, the Turning Point of World War II in Europe». Origins. Retrieved 24 August 2023.
  39. ^ Bellamy 2007
  40. ^ a b Юрьевич, Мягков Михаил (2013). «Сталинградская битва в контексте современной истории». Вестник МГИМО Университета (1 (28)): 22–28. ISSN 2071-8160.
  41. ^ «Зачем русские так яростно защищали Сталинград?». dzen.ru. 6 March 2019. Retrieved 23 February 2024.
  42. ^ a b «History Through the Viewfinder». The National WWII Museum | New Orleans. 20 October 2017. Retrieved 4 August 2023.
  43. ^ a b Jaskulski, Konrad (2011). «Role of the Atmosperic Phenomenon in World War 2» (PDF). Prace i Studia Geograficzne (in English and Polish).
  44. ^ a b c d e f g Kaplan, Robert (2000). «Medicine at the Battle of Stalingrad». Journal of the Royal Society of Medicine. 93 (2): 97–98. doi:10.1177/014107680009300219. PMC 1288080. PMID 10740585.
  45. ^ Beevor 1998, p. 239.
  46. ^ Shirer 1990, p. 932.
  47. ^ a b c Kershaw 2000
  48. ^ Taylor & Mayer 1974, p. 144.
  49. ^ Shirer 1990, p. 909.
  50. ^ Bell 2011, p. 96.
  51. ^ Zhukov 1974, p. 88.
  52. ^ Mammadli 2021, p. 200.
  53. ^ Michael Burleigh (2001). The Third Reich: A New History. Pan. p. 503. ISBN 978-0-330-48757-3.
  54. ^ Walsh 2000[page needed]
  55. ^ Bellamy 2007, p. 498.
  56. ^ Glantz & House 2009b, pp. 36–40.
  57. ^ Glantz & House 2009b, pp. 42–43, 78–79.
  58. ^ Glantz & House 2009b, pp. 80–81.
  59. ^ Glantz & House 2009b, pp. 82–84.
  60. ^ Glantz & House 2009b, p. 85.
  61. ^ Guan, Cameron. «Historical Background and Prelude». The Battle of Stalingrad, 1942–1943.[self-published source]
  62. ^ a b Shirer 1990, p. 915.
  63. ^ Adam & Ruhle 2015, pp. 18, 22.
  64. ^ German High Command (communique) (27 October 1941). «Text of the Day’s War Communiques». New York Times. No. 28 October 1941. Retrieved 27 April 2009.
  65. ^ German High Command (communique) (10 November 1942). «Text of the Day’s War Communiques on Fighting in Various Zones». New York Times. No. 10 November 1942. Retrieved 27 April 2009.
  66. ^ German High Command (communique) (26 August 1942). «Text of the Day’s War Communiques on Fighting in Various Zones». New York Times. No. 26 August 1942. Retrieved 27 April 2009.
  67. ^ German High Command (communique) (12 December 1942). «Text of the Day’s War Communiques». New York Times. No. 12 December 1942. Retrieved 27 April 2009.
  68. ^ Steinberg, Johnathan (2003). All or Nothing: The Axis and the Holocaust 1941–43. Routledge. In spite of the unfavourable balance of forces – the ‘Cosseria’ and the ‘Ravenna’ faced eight to nine Russian divisions and an unknown number of tanks – the atmosphere among Italian staffs and troops was certainly not pessimistic … The Italians, especially the officers of the ‘Cosseria’, had confidence in what they thought were well built defensive positions.[page needed]
  69. ^ Müller 2012, p. 84: «The attack at dawn failed to penetrate fully at first and developed into a grim struggle with Italian strong-points, lasting for hours. The Ravenna Division was the first to be overrun. A gap emerged that was hard to close, and there was no holding back the Red Army when it deployed the mass of its tank forces the following day. German reinforcements came too late in the breakthrough battle.»
  70. ^ Adam & Ruhle 2015, pp. 33–34, 39–40.
  71. ^ Adam & Ruhle 2015, pp. 28, 30, 40, 48, 57.
  72. ^ a b Craig 1973, pp. 25, 48.
  73. ^ Adam & Ruhle 2015, pp. 80.
  74. ^ Beevor 1998, p. 127.
  75. ^ Beevor 1998, pp. 435–438.
  76. ^ Великая Отечественная война 1941–1945 годов. В 12 т. [The Great Patriotic War of 1941–1945, in 12 Volumes] (in Russian). Vol. 3. Битвы и сражения, изменившие ход войны. Кучково поле. 2012. p. 252. ISBN 978-5-9950-0269-7. 17 июля 1942 года в отечественной историографии считается началом Сталинградской войны (July 17, 1942 in Russian historiography is considered the beginning of the Stalingrad War).
  77. ^ Петрович, Трут Владимир (2018). «Особенности тактики ведения боевых действий советских войск в период Сталинградской битвы». Вестник Волгоградского государственного университета. Серия 4: История. Регионоведение. Международные отношения. 23 (1): 13–25. ISSN 1998-9938.
  78. ^ a b «Deadliest Battle». Secrets of The Dead (transcript). Season 10. Episode 9. 11 November 2011. PBS. Archived from the original on 2 February 2016.
  79. ^ Clark 2011, p. 157.
  80. ^ Bergström 2007, p. 69.
  81. ^ a b Bergström 2007, p. 122.
  82. ^ a b c d «Unsung Witnesses of the Battle of Stalingrad». The National WWII Museum | New Orleans. 9 September 2022. Retrieved 2 January 2023.
  83. ^ Beevor 1998, pp. 106, 109, 139
  84. ^ a b Pojić, Milan. Hrvatska pukovnija 369. na Istočnom bojištu 1941–1943.. Croatian State Archives. Zagreb, 2007.
  85. ^ Chaney, Otto Preston (1971). Zhukov. University of Oklahoma Press. p. 216. ISBN 9780806144603.
  86. ^ a b Beevor 1998, p. 106.
  87. ^ a b Bergström 2007, p. 73.
  88. ^ Beevor, Antony (1999). Stalingrad. United Kingdom: Penguin Books. p. 106.
  89. ^ Hayward 1998, pp. 188–189.
  90. ^ Craig 1973, pg. 66–67.
  91. ^ Bergström 2007, p. 74.
  92. ^ Isaev 2019, p. 178.
  93. ^ Glantz & House 2009b, pp. 335–336.
  94. ^ a b Beevor 1998, p. 108.
  95. ^ Isaev 2019, pp. 179–180.
  96. ^ Beevor 1998, p. 109.
  97. ^ Beevor 1998, p. 110.
  98. ^ Adam & Ruhle 2015, p. 65.
  99. ^ Bergström 2007, p. 75.
  100. ^ a b c Winchester, Charles D. (2011). Hitler’s War on Russia. Bloomsbury Publishing. pp. 93–94. ISBN 9781849089906.
  101. ^ Bergström 2007, p. 80.
  102. ^ Beevor 1998, pp. 84–85, 97, 144
  103. ^ Glantz & House 2009a, pp. 134–135.
  104. ^ Krivosheev, G. I. (1997). Soviet Casualties and Combat Losses in the Twentieth Century. Greenhill Books. pp. 51–97. ISBN 978-1-85367-280-4.
  105. ^ Соколов, Борис (5 September 2017). ru:Чудо Сталинграда (in Russian). Litres. pp. section 7. ISBN 978-5040049417.
  106. ^ Звягинцев, Вячеслав Егорович (2006). ru:Война на весах Фемиды: война 1941–1945 гг. в материалах следственно-судебных дел (in Russian). Терра. p. 375. ISBN 978-5275013092.
  107. ^ «Исторические документы. Документы особого отдела НКВД Сталинградского фронта». battle.volgadmin.ru. Retrieved 22 February 2019.
  108. ^ Сталинградская эпопея [Stalingrad Epoch] (in Russian). pp. 222–223.
  109. ^ Reese, Roger (2011). Why Stalin’s Soldiers Fought: The Red Army’s Military Effectiveness in World War II. University Press of Kansas; First edition. pp. 164–165. ISBN 978-0700617760.{{cite book}}: CS1 maint: location missing publisher (link)
  110. ^ Hill 2017, p. 357.
  111. ^ Ellis 2011, pp. 196–197.
  112. ^ Glantz & House 2009a, p. 134.
  113. ^ Beevor 1998, p. xiv
  114. ^ Hellbeck, Jochen (2015). Stalingrad: The City that Defeated the Third Reich. PublicMedia. p. 17. ISBN 9781610394963.
  115. ^ a b Beevor 1998, p. 198.
  116. ^ Joly 2017a, p. 81.
  117. ^ Glantz & House 2009a, p. 204.
  118. ^ Kaplan, Robert (2023). «Stalingrad: The Hinge of History – How Hitler’s hubris led to the defeat of the Sixth Army». Journal of Military and Veterans’ Health. 31.
  119. ^ Beevor 1998, p. 139
  120. ^ a b Beevor 1998, p. 140
  121. ^ a b c McLaurin, R. D.; Jureidini, Paul A.; McDonald, David S.; Sellers, Kurt J. (1987). «Modern Experience in City Combat». Technical Memorandum – via DTIC.
  122. ^ a b Jacobsen, Eli G. «No Land Behind The Volga: The Red Army’s Defense of Stalingrad and the Encirclement of the German 6th Army» (PDF). REECANSW.
  123. ^ Beevor 1998, pp. 140, 141
  124. ^ Adam & Ruhle 2015, p. 68.
  125. ^ Craig 1973, pp. 90, 91.
  126. ^ Beevor 1998, pp. 128, 129.
  127. ^ Glantz & House 2009a, pp. 166–167.
  128. ^ a b c Glantz & House 2009a, pp. 713–714.
  129. ^ a b c Beevor 1998, p. 153
  130. ^ Sayer, Richard H. (1964). A Doctrine for Defense of a Major Urban Population Center by Division and Larger Units (Master’s thesis). United States Army Command and General Staff College. Retrieved 3 March 2024.
  131. ^ Hanley, Brian (2006). «The Enduring Relevance of the Battle for Stalingrad». JFQ (43) – via DTIC.
  132. ^ a b Burton, Paul S. (1998). Urban Operations, Untrained on Terrain (Master’s thesis). United States Army Command and General Staff College. Retrieved 3 March 2024.
  133. ^ Smith, Dale R. (2003). Commonalities in Russian Military Operations in Urban Environments (Master’s thesis). Command and General Staff College. Retrieved 27 February 2024.
  134. ^ ««За Волгой для нас земли нет». Маршал Чуйков — Радио Sputnik, 26.05.2021″. radiosputnik.ru (in Russian). Retrieved 27 February 2024.
  135. ^ «CHEMICAL ARMS TALKS NEARING WITH U.S. FAR BEHIND SOVIETS». www.cia.gov. 4 February 1986. Retrieved 24 February 2024.
  136. ^ a b Intrec Inc (1974). «Weapons Effects in Cities. Volume II». Technical Report – via DTIC.
  137. ^ Glantz, David M. (28 May 2008). «The Struggle for Stalingrad City: Opposing Orders of Battle, Combat Orders and Reports, and Operational and Tactical Maps. Part 2: The Fight for Stalingrad’s Factory District – 14 October–18 November 1942». The Journal of Slavic Military Studies. 21 (2): 377–471. doi:10.1080/13518040802067383. ISSN 1351-8046. S2CID 144323491.
  138. ^ Hemmings, Jay (6 February 2019). «The Battle Of Stalingrad Involved 2.2 Million People – One Of The Biggest Battles In History». warhistoryonline. Retrieved 31 December 2022.
  139. ^ Bellamy 2007, pp. 514–517, 550
  140. ^ Beevor 1998, pp. 148–149
  141. ^ Adam & Ruhle 2015, pp. 67–68; Beevor 1998, pp. 135–137.
  142. ^ a b Craig 1973, p. 385.
  143. ^ a b Beevor 1998, p. 135
  144. ^ Beevor 1998, p. 204
  145. ^ Beevor 2004, pp. 154–168.
  146. ^ Beevor 1998, pp. 154–168.
  147. ^ Hellbeck, Jochen (2015). Stalingrad: The City that Defeated the Third Reich. PublicMedia. p. 338. ISBN 9781610394963.
  148. ^ Hellbeck, Jochen (2015). Stalingrad: The City that Defeated the Third Reich. PublicAffairs. p. 9. ISBN 9781610394963.
  149. ^ Overy, Richard. Russia’s War (New York: 1997), 201.
  150. ^ a b Merridale 2006, p. 156.
  151. ^ Bellamy 2007, pp. 520–521
  152. ^ Pennington 2004, pp. 180–182
  153. ^ Pennington 2004, p. 178
  154. ^ Pennington 2004, pp. 189–192
  155. ^ Pennington 2004, pp. 192–194
  156. ^ a b Pennington 2004, p. 197.
  157. ^ Pennington 2004, pp. 201–204
  158. ^ Pennington 2004, pp. 204–207
  159. ^ Werth 1946, pp. 193–194.
  160. ^ Robertson, William G and Yates Lawrence A (Ed), Block by Block: The Challenges of Urban Operations (PDF), US Army Command and General Staff College Press, Fort Leavenworth Kansas USA, p. 443, retrieved 4 March 2024
  161. ^ Howard, James R. (2003). The Roots of Soviet Victory: The Applications of Operational Art on the Eastern Front, 1942-1943 (Master’s thesis). United States Army Command and General Staff College. Retrieved 4 March 2024.
  162. ^ a b Beevor 1998, p. 187
  163. ^ Tarrant, V.E. (1992). Stalingrad: Anatomy of an Agony. Leo Cooper. p. 175.
  164. ^ a b Nappi, Kyle (7 June 2023). «War of the Words: Lessons in Psychological Operations from the Eastern Front in World War II». Modern War Institute. Retrieved 3 August 2023.
  165. ^ Joly 2017a, pp. 340–360.
  166. ^ Craig 1973, p. 158
  167. ^ Joly 2017b, p. 34.
  168. ^ Glantz & House 2009a, pp. 380–383.
  169. ^ Isaev 2017, pp. 242–243.
  170. ^ Joly 2017b, pp. 178–302.
  171. ^ Joly 2017b, pp. 360–380.
  172. ^ a b Hayward 1998, p. 195.
  173. ^ Bergström 2007, p. 83.
  174. ^ Hayward 1998, pp. 194–196.
  175. ^ Bergström 2007, p. 84.
  176. ^ Bergström 2007, p. 82.
  177. ^ Golovanov 2004
  178. ^ Bellamy 2007, p. 516
  179. ^ Tucker, Spencer C. (6 September 2016). World War II: The Definitive Encyclopedia and Document Collection [5 volumes]: The Definitive Encyclopedia and Document Collection. ABC-CLIO. ISBN 978-1-85109-969-6 – via Google Books.
  180. ^ Dobbin, Thomas (2007). «Arctic Warfare». Army Military Press – via Defense Technical Information Center.
  181. ^ Croddy, Eric; Krčálová, Sarka (2001). «Tularemia, Biological Warfare, and the Battle for Stalingrad (1942–1943)». academic.oup.com. PMID 11603230. Retrieved 21 February 2024.
  182. ^ Battle for Stalingrad: the 1943 Soviet General Staff study. (1990). Choice Reviews Online, 27(05), pp. 27-2848-27-2848.
  183. ^ a b «Heeresarzt 10-Day Casualty Reports per Army/Army Group, 1942». Archived from the original on 31 May 2013. Retrieved 17 December 2017.
  184. ^ Zhukov 1974, pp. 110–111.
  185. ^ Zhukov 1974, pp. 95–96, 119, 122, 124.
  186. ^ The World At War. «Stalingrad.» Original air date: 2 January 1974.
  187. ^ Adam & Ruhle 2015, pp. 87–91, 95, 129.
  188. ^ Beevor 1998, p. 117.
  189. ^ Maps of the conflict. Leavenworth Papers No. 2 Nomonhan: Japanese-Soviet Tactical Combat, 1939; MAPS Archived 1 January 2007 at the Wayback Machine. Retrieved 5 December 2009.
  190. ^ a b Shirer 1990, p. 926.
  191. ^ Manstein 2004, pp. 182
  192. ^ Beevor (1998, p. 184) states that one-quarter of the Sixth Army’s frontline strength were Hiwi. Note: this reference still does not directly support the claim that there were 40,000 Hiwi.
  193. ^ a b Thomas, Nigel (2015). «Eastern Troops. Hilfswillige«. Hitler’s Russian & Cossack Allies 1941–45. Bloomsbury Publishing. ISBN 978-1472806895.
  194. ^ Beevor 1998, p. 282
  195. ^ Beevor 1998, pp. 283–284
  196. ^ Thomas, Nigel (20 August 2012). The German Army 1939–45 (3): Eastern Front 1941–43. Bloomsbury Publishing. ISBN 978-1-78200-219-2.
  197. ^ Adam & Ruhle 2015, pp. 107, 113.
  198. ^ a b Weinberg 2005, p. 451.
  199. ^ Adam & Ruhle 2015, p. 133.
  200. ^ Murray, Williamson & Millet, Alan War To Be Won, Cambridge: Harvard University Press, 2000 p. 288.
  201. ^ Weinberg 2005, p. 1045.
  202. ^ Weinberg 2005, pp. 408, 449, 451.
  203. ^ Manstein 2004, pp. 315, 334.
  204. ^ Hayward 1998, p. 234.
  205. ^ Adam & Ruhle 2015, p. 132.
  206. ^ Hayward 1998, p. 195[page needed]
  207. ^ a b Kehrig 1974, pp. 279, 311–12, 575.
  208. ^ Adam & Ruhle 2015, pp. 119, 127, 131, 134.
  209. ^ Bates, Aaron (April 2016). «For Want of the Means: A Logistical Appraisal of the Stalingrad Airlift». The Journal of Slavic Military Studies. 29 (2): 298–318. doi:10.1080/13518046.2016.1168137. S2CID 148250591.
  210. ^ Walsh 2000, p. 153.
  211. ^ Adam & Ruhle 2015, p. 159.
  212. ^ Speer, Albert (1995). Inside the Third Reich. London: Weidenfeld & Nicolson. pp. 343–347. ISBN 9781842127353.
  213. ^ Hayward 1998, p. 310.
  214. ^ Adam & Ruhle 2015, pp. 132–33, 138–143, 150, 155, 165.
  215. ^ Müller 2012, pp. 83–84: «During this phase, the Germans praised the steadfastness of Italian infantry, who held out tenaciously even in isolated strong-points, but eventually reached their breaking-point under this constant pressure.»
  216. ^ Paoletti, Ciro (2008). A Military History of Italy. Westport, Connecticut: Praeger Security International. p. 177. ISBN 978-0-275-98505-9. Retrieved 4 December 2009.
  217. ^ Adam & Ruhle 2015, pp. 159, 166–67.
  218. ^ Adam & Ruhle 2015, p. 153.
  219. ^ Zhukov 1974, p. 137.
  220. ^ Clark 1965, p. 283.
  221. ^ Shirer 1990, p. 929.
  222. ^ Adam & Ruhle 2015, pp. 166, 168–69.
  223. ^ Deiml, Michael (1999). Meine Stalingradeinsätze (My Stalingrad Sorties) Archived 3 June 2008 at the Wayback Machine. Einsätze des Bordmechanikers Gefr. Michael Deiml (Sorties of Aviation Mechanic Private Michael Deiml). Retrieved 4 December 2009.
  224. ^ MacDonald 1986, p. 98
  225. ^ Adam & Ruhle 2015, pp. 183, 185, 189.
  226. ^ Hellbeck, Jochen (2015). Stalingrad: The City that Defeated the Third Reich. PublicMedia. p. 224. ISBN 978-1610394963.
  227. ^ Shirer 1990, p. 930.
  228. ^ Kershaw 2000, p. 549
  229. ^ Adam & Ruhle 2015, p. 193.
  230. ^ Adam & Ruhle 2015, pp. 201, 203.
  231. ^ Adam & Ruhle 2015, p. 203.
  232. ^ Kershaw 2000, p. 550
  233. ^ Beevor 1998, p. 380
  234. ^ Adam & Ruhle 2015, p. 212; Bellamy 2007, p. 549; Shirer 1990, p. 932.
  235. ^ Adam & Ruhle 2015, pp. 207–08, 212–15.
  236. ^ Hellbeck, Joachen (2015). Stalingrad: The City that Defeated the Third Reich. PublicAffairs. p. 251. ISBN 978-1610394963.
  237. ^ Beevor, p. 390[date missing]
  238. ^ Bellamy 2007, p. 550
  239. ^ «Last days at Stalingrad and First interrogation of Field Marshal Paulus» – via www.youtube.com.
  240. ^ Adam & Ruhle 2015, p. 215.
  241. ^ Beevor 1998.
  242. ^ Victor, George (2000). Hitler: Pathology of Evil. Washington, DC: Brassey’s Inc. p. 208. ISBN 978-1-57488-228-5. Retrieved 23 August 2008.
  243. ^ «Heeresarzt 10-Day Casualty Reports per Army/Army Group, 1943». Archived from the original on 25 May 2013. Retrieved 17 December 2017.
  244. ^ Walsh 2000, p. 165: «The combined German losses of 6th Army and 4th Panzer were over 300,000 men. If the losses of Army Group A, Army Group Don and other German units of Army Group B during the period 28 June 1942 to 2 February 1943 are included, German casualties were well over 600,000.»
  245. ^ Великая Отечественная война 1941–1945 годов. В 12 т. [The Great Patriotic War of 1941–1945, in 12 Volumes] (in Russian). Vol. 3. Битвы и сражения, изменившие ход войны. Кучково поле. 2012. p. 421. ISBN 978-5-9950-0269-7.
  246. ^ Jukes, Geoffrey (1968). Stalingrad: the Turning Point. Ballantine Books. p. 154.
  247. ^ Матишов, Г.Г.; Афанасенко, В.И.; Кринко, Е.Ф.; Медведев, М.В. (2016). Большая излучина Дона – место решающих сражений Великой Отечественной войны (1942–1943 гг.) (PDF) (in Russian). Изд-во ЮНЦ РАН. p. 392. ISBN 978-5-4358-0147-7.
  248. ^ Tarrant, V.E. (1992). Stalingrad: Anatomy of an Agony. Leo Cooper. p. 230.
  249. ^ Walsh 2000, pp. 165–166.
  250. ^ Evans, Richard J (19 March 2009). The Third Reich at War: 1939–1945. Penguin. ISBN 9781101022306.
  251. ^ a b Craig 1973, p. xiv
  252. ^ a b Hoyt, Edwin P. (1993). 199 Days: The Battle for Stalingrad. Tor Books. p. 276. ISBN 9780312854638.
  253. ^ Wagner, Margaret; Osborne, Linda; Reyburn, Susan; Kennedy, David (2007). The Library of Congress World War II Companion (1st ed.). Simon & Schuster. pp. 527, 528. ISBN 978-0-7432-5219-5.
  254. ^ a b c Hellbeck, Jochen (2015). Stalingrad: The City that Defeated the Third Reich. PublicAffairs. p. 1. ISBN 9781610394963.
  255. ^ Craig 1973, p. inside cover
  256. ^ DiMarco 2012, p. 40
  257. ^ Bergström 2007, pp. 122–123.
  258. ^ Isayev, Alexey Valerievich (2008). «Epilog. Operatsiya «Kol’tso»» Эпилог. Операция «Кольцо» [Epilogue: Operation Ring]. Stalingrad: za Volgoy dlya nas zemli net Сталинград. За Волгой для нас земли нет [Stalingrad: Beyond the Volga There Was No Land For Us] (in Russian). Яуза. ISBN 978-5-699-26236-6. Archived from the original on 29 July 2018 – via Militera.lib.ru (Military Literature).
  259. ^ Rumyantsev, Vyacheslav (ed.). «Stalingradskaya bitva» Сталинградская битва [Battle of Stalingrad]. Hrono.info (Chronos: World History on the Internet) (in Russian). Retrieved 11 April 2021.
  260. ^ Krivosheev, G. F.; Andronikov, V. M.; Burikov, P. D. (1993). Poteri Vooruzhonnykh Sil SSSR v voynakh, boyevykh deystviyakh i voyennykh konfliktakh Потери Вооружённых Сил СССР в войнах, боевых действиях и военных конфликтах [Losses of the Armed Forces of the USSR in wars, hostilities and military conflicts] (in Russian). Voenizdat. pp. 178–82, 369–70. ISBN 5-203-01400-0.
  261. ^ Н.а, Болотов; В.н, Попов (2009). «Победа под Сталинградом и ее цена». Via in tempore. История. Политология. 9 (1 (56)): 120–125. ISSN 2687-0967.
  262. ^ Соколов, Борис (2014). Чудо Сталинграда [The Miracle of Stalingrad] (in Russian). Алгоритм. pp. 235–236.
  263. ^ Weinberg, Gerhard L. (1 October 2001). Desch, Michael C. (ed.). «Soldiers in Cities: Military Operations on Urban Terrain». Monographs, Collaborative Studies, & IRPs. US Army War College Press.
  264. ^ Новости, Р. И. А. (7 May 2013). «Потери вермахта в Сталинградской битве составили около 1,5 млн человек». РИА Новости (in Russian). Retrieved 22 February 2024.
  265. ^ «Самсонов А.. Сталинградская битва (стр. 42) — ModernLib.Net». modernlib.net. Retrieved 23 February 2024.
  266. ^ Krinko, Evgeniy F.; Medvedev, Maksim V. (1 February 2018). «Demographic Consequences of the Stalingrad Battle». Vestnik Volgogradskogo Gosudarstvennogo Universiteta. Seriâ 4. Istoriâ, Regionovedenie, Meždunarodnye Otnošeniâ (in English and Russian). 23 (1): 91–104. doi:10.15688/jvolsu4.2018.1.9. ISSN 1998-9938.
  267. ^ Ефимова, Полина (2 February 2020). ««Эвакуации не было». Государство не признает детей войны Сталинграда». www.svoboda.org (in Russian). Retrieved 22 February 2024.
  268. ^ «VIVOS VOCO: В.Н. Попов, «СТАЛИНГРАДСКАЯ БИТВА: ПО НОВЕЙШИМ ИССЛЕДОВАНИЯМ»«. vivovoco.astronet.ru. Retrieved 23 February 2024.
  269. ^ ««Сталинградская битва. Коренной перелом». Эвакуация: мифы и цифры». mrzh.ru. Retrieved 23 February 2024.
  270. ^ Beevor 1998, p. 301
  271. ^ a b Sandlin, Lee (1997). «Losing the War». Originally published in Chicago Reader, 7 and 14 March 1997. Retrieved 4 December 2009.
  272. ^ Bartov 1991, pp. 166–167. «As the fortunes of the Ostheer rapidly deteriorated, the troops’ ‘belief’ in Hitler did not falter, but rather increased in direct proportion to the hopelessness of the situation. While at a time of great victories praise of the Führer was accompanied by a confidence in the Wehrmacht’s own invincibility, the growing sense of the army’s inability to overcome the military crisis created a need to rely on an irrational faith in the only man who was perceived as Germany’s destiny, for better or for worse. Like all gods, Hitler’s ability to mold the course of history was derived from the faith of his followers.»
  273. ^ Bartov 1991.
  274. ^ Hellbeck, Jochen (2015). Stalingrad: The City that Defeated the Third Reich. PublicAffairs. p. 335. ISBN 9781610394963.
  275. ^ Jones, Michael K. (2012). Total War: From Stalingrad to Berlin. Hachette UK. p. 51. ISBN 978-1848542310.
  276. ^ Hellbeck, Jochen (2015). Stalingrad: The City that Defeated the Third Reich. PublicAffairs. pp. 1–2. ISBN 9781610394963.
  277. ^ Geoffrey, Roberts (2002). Victory at Stalingrad (1st ed.). Routledge. p. 86. ISBN 978-0582771857.
  278. ^ a b Jones, Michael K. (2007). Stalingrad: How the Red Army Survived the German Onslaught. Casemate. pp. xv. ISBN 978-1-932033-72-4.
  279. ^ Trouillard, Stéphanie; Wheeldon, Tom (23 August 2022). «‘They would have preferred hell’: The Battle of Stalingrad, 80 years on». France 24. Retrieved 1 March 2024.
  280. ^ Hellbeck, Jochen (2015). Stalingrad: The City that Defeated the Third Reich. PublicMedia. p. 371. ISBN 9781610394963.
  281. ^ Beevor 1998, pp. 161–162
  282. ^ Craig 1973, p. 385.
  283. ^ Beevor 1998, p. 407
  284. ^ Google Video: Stalingrad – OSA III – Stalingradin taistelu päättyy (Stalingrad, Part 3: Battle of Stalingrad ends) (Television documentary. German original: «Stalingrad» Episode 3: «Der Untergang, 53 min, Sebastian Dehnhardt, Manfred Oldenburg (directors)) (in Finnish, German, and Russian). broadview.tv GmbH, Germany 2003. Archived from the original (Adobe Flash) on 7 April 2009. Retrieved 16 July 2007.
  285. ^ Werth 1964, p. 562.
  286. ^ How three million Germans died after VE Day. Nigel Jones reviews After the Reich: From the Liberation of Vienna to the Berlin Airlift by Giles MacDonogh. The Telegraph, 18 April 2007.
  287. ^ Craig 1973, p. 401.
  288. ^ Craig 1973, p. 280.
  289. ^ Bell 2011, p. 104; Beevor 1998, p. 398.
  290. ^ Geoffrey, Roberts (2002). Victory at Stalingrad (1st ed.). Routledge. p. 8. ISBN 978-0582771857.
  291. ^ Zhukov 1974, p. 142.
  292. ^ Corrigan, Gordon (2010). The Second World War: a Military History. London: Atlantic. p. 353. Retrieved 10 April 2021.
  293. ^ Bell 2011, pp. 95, 108.
  294. ^ Geoffrey, Roberts (2002). Victory at Stalingrad (1st ed.). Routledge. p. 9. ISBN 978-0582771857.
  295. ^ Matsulenko, V. (1982). «The Battle on the Volga». Military History Journal – via DTIC.
  296. ^ Dingle, Dennis W. (1989). Stalingrad and the Turning Point on the Soviet-German Front, 1941-1943 (PDF) (Master’s thesis). United States Army Command and General Staff College. Retrieved 2 March 2024.
  297. ^ Luther, Thomas C. (2004). The Strategic Implications of the Battle of Stalingrad (Master’s thesis). US Army War College. Retrieved 7 March 2024.
  298. ^ a b Roberts 2006, pp. 154–155.
  299. ^ Beevor 2002, p. xxxiii–xxxiv.
  300. ^ ««Россия должна победить»: о чем говорили немцы под Сталинградом в 1943-м». news.ru (in Russian). 2 February 2024. Retrieved 23 February 2024.
  301. ^ Overy, Richard (2022). Blood and Ruins: The Last Imperial War, 1931-1945. Penguin Publishing. pp. 265–266.
  302. ^ Geoffrey, Roberts (2002). Victory at Stalingrad (1st ed.). Routledge. pp. 193–194. ISBN 978-0582771857.
  303. ^ a b c Bell 2011, p. 107.
  304. ^ a b Hellbeck, Jochen (2015). Stalingrad: The City that Defeated the Third Reich. PublicAffairs. p. 2. ISBN 9781610394963.
  305. ^ «ВОЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА —[ Военная история ]— Уткин А. И. Вторая мировая война». militera.lib.ru. Retrieved 3 March 2024.
  306. ^ Nover, Barnet (2 February 1943). «Echoes of Doom: Germany and the Russian Drive». The Washington Post. Retrieved 6 March 2024.
  307. ^ Overy, Richard (2022). Blood and Ruins: The Last Imperial War, 1931-1945. Penguin Publishing. p. 265.
  308. ^ Bell 2011, p. 104–105, 107.
  309. ^ a b Bell 2011, p. 106.
  310. ^ a b Bell 2011, p. 95.
  311. ^ Bell 2011, p. 108.
  312. ^ Historical Memorial Complex «To the Heroes of the Stalingrad Battle» at Mamayev Hill. Official web site Archived 26 September 2008 at the Wayback Machine. Retrieved 17 July 2008.
  313. ^ Parfitt, Tom (1 February 2013). «Stalingrad anniversary: 70 years on, Russian city still gives up its WWII dead». The Telegraph. Archived from the original on 10 January 2022. Retrieved 7 September 2017.
  314. ^ «Russia marks 70th anniversary of Stalingrad battle». USA Today. No. 2 February 2013. Associated Press. Retrieved 7 September 2017.
  315. ^ «Searching for Missing Soldiers in Stalingrad (Die Toten von Stalingrad) — Arte documentary» – via www.youtube.com.
  316. ^ «The Great Battle on the Volga (1962)». Archived from the original on 28 June 2011. Retrieved 12 November 2010.
  317. ^ Robertson, William G and Yates Lawrence A (Ed), Block by Block: The Challenges of Urban Operations (PDF), US Army Command and General Staff College Press, Fort Leavenworth Kansas USA, pp. 29–53, 443–444, retrieved 16 May 2019
  318. ^ Sandford, Daniel (31 January 2013). «Remembering the horrors of Stalingrad». BBC News. Retrieved 16 May 2019.
  319. ^ Glantz, David M. (2009). To the Gates of Stalingrad: Soviet-German Combat Operations, April-August 1942. University Press of Kansas. pp. xvii.
  320. ^ Geoffrey, Roberts (2002). Victory at Stalingrad (1st ed.). Routledge. pp. ix. ISBN 978-0582771857.
  321. ^ Geoffrey, Roberts (2002). Victory at Stalingrad (1st ed.). Routledge. p. 3. ISBN 978-0582771857.

Bibliography

  • Adam, Wilhelm; Ruhle, Otto (2015). With Paulus at Stalingrad. Translated by Tony Le Tissier. England: Pen & Sword Books. ISBN 978-1-47383-386-9.
  • Bartov, Omer (1991). Hitler’s Army: Soldiers, Nazis and War in the Third Reich. Oxford: Oxford University Press. ISBN 0-19-507903-5.
  • Beevor, Antony (1998). Stalingrad. London: Viking. ISBN 978-0-14-103240-5.
  • Beevor, Antony (2004). «Stalingrad and Researching the Experience of War». In Erickson, Ljubica; Erickson, Mark (eds.). Russia: War, Peace and Diplomacy: Essays in Honour of John Erickson. London: Weidenfeld & Nicolson. pp. 154–168. ISBN 978-0-297-84913-1.
  • Beevor, Antony (2002). Berlin: The Downfall 1945. London: Penguin Books.
  • Bell, P. M. H. (2011). Twelve Turning Points of the Second World War. New Haven and London: Yale University Press.
  • Bellamy, Chris (2007). Absolute War: Soviet Russia in the Second World War. New York: Alfred A. Knopf & Random House. ISBN 978-0-375-41086-4.
  • Bergström, Christer (2007). Stalingrad: The Air Battle, November 1942 – February 1943. Chevron Publishing. ISBN 978-1-85780-276-4.
  • Bergström, Christer; Dikov, Andrey & Antipov, Vladimir (2006). Everything For Stalingrad. Black Cross Red Star: Air War Over the Eastern Front. Vol. III. Eagle Editions. ISBN 978-0-9761034-4-8.
  • Clark, Alan (1965). Barbarossa: the Russian-German Conflict, 1941–45. OCLC 154155228.
  • Clark, Lloyd (2011). Kursk: The Greatest Battle: Eastern Front 1943. London: Headline. ISBN 9780755336388.
  • Craig, William (1973). Enemy at the Gates: The Battle for Stalingrad. New York: Penguin Books. ISBN 0-14-200000-0.
  • DiMarco, Louis A. (20 November 2012). Concrete Hell: Urban Warfare from Stalingrad to Iraq. Osprey Publishing. ISBN 9781782003137. Retrieved 10 April 2021.
  • Ellis, Frank (2011). The Damned and the Dead: The Eastern Front Through the Eyes of Soviet and Russian Novelists. Lawrence, Kansas: University Press of Kansas. ISBN 9780700617845.
  • Epifanov, Aleksandr E.; Mayer, Hein (1996). Die Tragödie der deutschen Kriegsgefangenen in Stalingrad: von 1942 bis 1956 nach russischen Archivunterlagen [The tragedy of German prisoners of war in Stalingrad: from 1942 to 1956 according to Russian archival records] (in German). Biblio Verlag. p. 9. ISBN 978-3-7648-2461-7. daß in der sowjetischen Geschichtsschreibung üblich war die Schlacht von Stalingrad…
  • Frieser, Karl-Heinz; Schmider, Klaus; Schönherr, Klaus; Schreiber, Gerhard; Ungváry, Kristián; Wegner, Bernd (2017). «German Conduct of the War after Stalingrad». Das Deutsche Reich in der Defensive: Die Ostfront 1943/44 Der Krieg im Osten und an den Nebenfronten [The Eastern Front 1943–1944: The War in the East and on the Neighbouring Fronts]. Das Deutsche Reich und der Zweite Weltkrieg (Germany and the Second World War) (in German). Vol. VIII. Oxford: Oxford University Press. ISBN 978-0-19-822886-8.
  • Glantz, David M.; House, Jonathan (1995). When Titans Clashed: How the Red Army Stopped Hitler. Lawrence, Kansas: University Press of Kansas. ISBN 0-7006-0899-0.
  • Glantz, David M.; House, Jonathan (2009a). Armageddon in Stalingrad – September to November 1942. Lawrence, Kansas: University Press of Kansas. ISBN 978-0-7006-1664-0.
  • Glantz, David M.; House, Jonathan (2009b). To the Gates of Stalingrad – Soviet-German combat operations April to August 1942. Lawrence, Kansas: University Press of Kansas. ISBN 978-0-7006-1630-5.
  • Golovanov, A. Ye. (2004). Dalnyaya bombardirovochnaya [Long-range Bomber] (in Russian). Moscow: Delta NB.
  • Hayward, J. (1998). Stopped at Stalingrad: The Luftwaffe and Hitler’s Defeat in the East 1942–1943. Lawrence, Kansas: University Press of Kansas. ISBN 978-0-7006-0876-8.
  • Hill, Alexander (2017). The Red Army and the Second World War. Cambridge University Press. ISBN 978-1-1070-2079-5.
  • Isaev, Alexey (2017). Сталинград. За Волгой для нас земли нет [Stalingrad: Beyond the Volga There Was No Land For Us] (in Russian) (2nd ed.). Moscow: Yauza. ISBN 978-5-04-089843-5.
  • Isaev, Alexey (2019) [2008]. Stalingrad: City on Fire. Translated by Richard Harrison. Barnsley, UK: Pen & Sword Military. ISBN 9781526742667.
  • Joly, Anton (2017a). Stalingrad Battle Atlas. Vol. I. Paris, France: Staldata Publications. ISBN 979-10-93222-10-3.
  • Joly, Anton (2017b). Stalingrad Battle Atlas. Vol. II. Paris, France: Staldata Publications. ISBN 979-10-93222-11-0.
  • Kehrig, Manfred (1974). Stalingrad. Stuttgart: Deutsche Verlags-Anstalt. ISBN 3-421-01653-4.
  • Kershaw, Ian (2000). Hitler: 1936–1945: Nemesis. London: Penguin Books. ISBN 978-0-14-027239-0.
  • MacDonald, John (1986). Great Battles of World War II. London: Michael Joseph. ISBN 978-0-7181-2727-5.
  • Mammadli, Balamirza (2021). «Stalinqrad döyüşü: tarixin ən qanlı savaşı və II dünya müharibəsində əsaslı dönüşün başlanğıcı» [The Battle of Stalingrad: the bloodiest armed conflict in history and the beginning of a major turning point in World War II]. Tarix Və Onun Problemləri, №4 (in Azerbaijani). Baku: Adiloğlu. ISSN 2708-0641.
  • von Manstein, Erich (2004). Powell, Anthony G. (ed.). Verlorene Siege [Lost Victories: The War Memoirs of Hitler’s Most Brilliant General] (in German). St. Paul, Minnesota: Zenith Press. ISBN 0-7603-2054-3.
  • Merridale, Catherine (2006). Ivan’s War. New York.{{cite book}}: CS1 maint: location missing publisher (link)
  • Müller, Rolf-Dieter (2012). The Unknown Eastern Front: The Wehrmacht and Hitler’s Foreign Soldiers Müller. I.B. Tauris.
  • Pennington, Reina (2004). «Women and the Battle of Stalingrad». In Erikson, Ljubica; Erikson, Mark (eds.). Russia War, Peace and Diplomacy: Essays in Honour of John Erickson. London: Weidenfeld & Nicolson. pp. 169–211. ISBN 978-0-297-84913-1.
  • Roberts, Geoffrey (2006). Stalin’s Wars: From World War to Cold War, 1939–1953. New Haven and London: Yale University Press.
  • Shirer, William L. (1990) [1950]. The Rise and Fall of the Third Reich: A History of Nazi Germany. New York: Simon & Schuster. ISBN 978-0-449-21977-5.
  • Taylor, A. J. P.; Mayer, S. L., eds. (1974). A History of World War Two. London: Octopus Books. ISBN 0-7064-0399-1.
  • Walsh, Stephen (2000). Stalingrad 1942–1943: The Infernal Cauldron. London, New York: Simon & Schuster. ISBN 0-7432-0916-8. Retrieved 10 April 2021.
  • Weinberg, Gerhard (2005). A World at Arms: A Global History of World War II. Cambridge: Cambridge University Press. ISBN 978-0-521-55879-2.
  • Werth, Alexander (1946). The Year of Stalingrad.
  • Werth, Alexander (1964). Russia at War 1941–1945. New York: E. P. Dutton & Co.
  • Zhukov, Georgy (1974). Roberts, Geoffrey (ed.). The WWII Memoirs of Soviet General Georgy Zhukov, 1942–45. Marshal of Victory. Vol. II. Pen and Sword Books. pp. 110–11. ISBN 9781781592915.

Further reading

  • Baird, Jay W. (1969). «The Myth of Stalingrad». Journal of Contemporary History. Sage Publications. 4 (3): 187–204. doi:10.1177/002200946900400312. S2CID 159888727.
  • Bernig, Jorg (1997). Eingekesselt: Die Schlacht um Stalingrad im deutschsprachigen Roman nach 1945 [Encircled: The Battle of Stalingrad in the German-language Novel After 1945]. German Life and Civilization (in German). Vol. 23. Peter Lang Publishers.
  • Erickson, John (1984) [1975]. The Road to Stalingrad. Stalin’s War with Germany. Vol. 1. Boulder, Colorado: Westview Press. ISBN 0-86531-744-5.
  • Glantz, David (2011). After Stalingrad: The Red Army’s Winter Offensive 1942–1943. Helion and Company. ISBN 978-1-907677-05-2.
  • Goldman, Stuart D. (2012). Nomonhan, 1939; The Red Army’s Victory That Shaped World War II. Naval Institute Press. ISBN 978-1-61251-098-9.
  • Grossman, Vasily (2007). Beevor, Antony; Vinogradova, Luba (eds.). A Writer at War: A Soviet Journalist with the Red Army, 1941–1945. New York: Vintage Books. ISBN 978-0-307-27533-2.
  • Hartley, J. M. (2021). «Chapter 15:The Volga and the Second World War: Conflict, reconstruction, and identity». The Volga: A History. Yale University Press.
  • Hellbeck, Jochen (2015). Stalingrad: The City That Defeated The Third Reich. New York: PublicAffairs. ISBN 978-1-61039-496-3.
  • Jones, Michael K. (2007). Stalingrad: How the Red Army Survived the German Onslaught. Drexel Hill, Pennsylvania: Casemate. ISBN 978-1-932033-72-4.
  • Mark, Jason D. (2002). Death of the Leaping Horseman: 24 Panzer Division in Stalingrad. Leaping Horseman Books. ISBN 0-646-41034-2.
  • Mark, Jason D. (2006). Island of Fire: The Battle for the Barrikady Gun Factory in Stalingrad November 1942 – February 1943. Leaping Horseman Books. ISBN 0-9751076-4-X.
  • Mark, Jason D. (2008). Angriff: The German Attack on Stalingrad in Photos. Leaping Horseman Books. ISBN 978-0-9751076-7-6.
  • Mark, Jason D.; Obhodas, Amir (2010). Croatian Legion: The 369th Reinforced (Croatian) Infantry Regiment on The Eastern Front 1941–1943. Leaping Horseman Books. ISBN 978-0-9751076-8-3.
  • Rayfield, Donald (2004). Stalin and His Hangmen: The Tyrant and Those Who Killed for Him. New York: Random House. ISBN 0-375-50632-2.
  • Roberts, Geoffrey (2002). Victory at Stalingrad: The Battle that Changed History. New York: Longman. ISBN 0-582-77185-4.
  • Tarrant, V. E. (1992). Stalingrad: Anatomy of an Agony. London: Leo Cooper. ISBN 0-85052-307-9.
  • Taylor, A. J. P. (1998). The Second World War and its Aftermath. Vol. 4. Folio Society.
  • Wieder, Joachim; von Einsiedel, Heinrich Graf (1998). Stalingrad: Memories and Reassessments (1995 translation Revised ed.). New York: Sterling Publishing. ISBN 978-1854094605.

External links

  • Detailed summary of campaign
  • Stalingrad battle Newsreels // Net-Film Newsreels and Documentary Films Archive
  • Story of the Stalingrad battle with pictures, maps, video and other primary and secondary sources
  • Volgograd State Panoramic Museum official homepage
  • The Battle of Stalingrad in Film and History Written with strong Socialist/Communist political under and overtones.
  • Roberts, Geoffrey. «Victory on the Volga», The Guardian, 28 February 2003
  • Stalingrad-info.com, Russian archival docs translated into English, original battle maps, aerial photos, pictures taken at the battlefields, relics collection
  • H-Museum: Stalingrad/Volgograd 1943–2003. Memory Archived 27 December 2010 at the Wayback Machine
  • Battle of Stalingrad Pictures
  • Images from the Battle of Stalingrad (Getty)
  • The photo album of Wehrmacht NCO named Nemela of 9. Machine-Gewehr Bataillon (mot) There are several unique photos of parade and award ceremony for Wehrmacht personnel who survived the Battle of Stalingrad.
  • Stalingrad Battle Data Project: order of battle, strength returns, interactive map Archived 2 October 2022 at the Wayback Machine
  • Documentary showing the recovery of numerous bodies of missing soldiers in the Stalingrad area in 2015 on YouTube
  • Stalingrad documentaries by the Army University Press
  • Stalingrad Battle Data documentary base
  • The Stalingrad Digging Camp. Video showing the excavation and reburial of hundreds bodies on YouTube

80 лет назад (2 февраля 1943 года) завершилась стратегическая операция “Уран” по окружению и уничтожению вражеских войск в районе Сталинграда. Подготовка к ней началась еще в сентябре 1942 года. По словам историков, план создавался в условиях такой строгой секретности, что его разработчикам запрещалось использовать средства связи, и все переговоры проводились только лично. О тонкостях военной операции — в материале РИА Новости, подготовленном при поддержке историка, заведующего музеем “Память” музея-заповедника “Сталинградская битва” Олега Фирсткова.

Осенью 1942 года советское командование начало подготовку к операции: 12 сентября в Ставку Верховного Главнокомандования были вызваны Александр Василевский и Георгий Жуков.

Маршал Советского Союза, дважды Герой Советского Союза Александр Василевский

Маршал Советского Союза Александр Василевский

Маршал Советского Союза Жуков

Маршал Советского Союза Георгий Жуков

“Члены Генерального штаба и Ставки Верховного Главнокомандования проделали большую аналитическую работу и смогли верно спрогнозировать развитие событий. Предполагалось широкими маневрами — ударами по флангам — обойти основные силы 6-й и 4-й немецких армий, а потом взять войска противника в кольцо”, — объяснил историк.

По сведениям советской разведки, на левом и правом флангах основных сил противника находились части их союзников — 4-я и 8-я итальянские, 3-я и 4-я румынские армии, которые по своей боеспособности уступали хорошо обученным и профессиональным войскам вермахта.

1 / 3

Сталинград. Сентябрь 1942 г. «Стоять насмерть». На подступах к городу.

2 / 3

Снайперы в маскхалатах входят в разрушенный дом.

3 / 3

Боец стреляет из ручного пулемета на лестничной клетке разрушенного дома. Битва за Сталинград

Однако во многом успех намеченной операции, по словам Фирсткова, зависел от мобилизационных возможностей и сосредоточения нужного количества ресурсов: и техники, и живой силы. Для этого Красной армии нужно было время.

Кроме того, в сентябре советские войска переживали самые тяжелые и критические моменты обороны города.

“В сентябре в самом городе еще не было очевидного исхода Сталинградской битвы. То есть 13 сентября начался штурм города, в результате которого Красная армия уже к октябрю практически отошла на береговую линию обороны”, — рассказал Фирстков.

К ноябрю на сталинградском направлении наметился “застой”: немецкие силы понесли значительные потери в битве, и их наступательный потенциал стал снижаться.

“Мы пришли к единому выводу о том, что гитлеровские войска под Сталинградом находятся накануне серьезного кризиса”, — писал в своих мемуарах командующий Сталинградским фронтом маршал Андрей Еременко.

Ударные силы 6-й немецкой армии под командованием тогда еще генерал-полковника Фридриха Паулюса были втянуты в затяжные бои на улицах города. Военный совет фронта настаивал о переходе советских войск в контрнаступление.

Как вспоминал Еременко, крайне важно было то, что противник просмотрел их подготовку к наступлению.

“Ведь здесь имел место не простой военный обман; налицо была не только тактическая внезапность в действиях какого-то отдельного соединения или части, которые можно довольно легко скрыть. Здесь речь шла о стратегической внезапности: к участкам намеченных прорывов обороны противника сосредоточивались значительные силы за счет резервов Ставки и внутренних перегруппировок фронтов; подготовка к наступлению трех фронтов оказалась неразгаданной”, — писал Еременко.

Более того, о готовящихся маневрах не знали даже солдаты Красной армии, точнее об этом не разрешалось им рассказывать до самых последних дней перед началом контрнаступления.

Ставка Верховного Главнокомандования наметила сталинградскую наступательную операцию под кодовым названием “Уран” на десятые числа ноября.

“В наступление, товарищи!”

Советскому командованию удалось доставить все необходимые ресурсы так, что противник об этом не узнал.

“К началу контрнаступления у Красной армии было более 1500 танков, 2400 самолетов и 25000 орудий и минометов. Также Ставка направила и крупные силы подкрепления под Сталинград, что позволило усилить фронты, осуществлявшие операцию по освобождению города: Юго-Западный, Донской и Сталинградский. Более миллиона советских воинов участвовали в контрнаступлении, столько же солдат было на стороне противника”, — рассказал историк.

Приказ о начале военной операции “Уран” был отдан: Юго-Западный и Донской фронты начали наступление 19 ноября, Сталинградский — 20 ноября.

Красная армия, как и планировала, нанесла успешно удар по самым уязвимым местам врага — союзникам вермахта. Оборону 4-й румынской армии удалось прорвать буквально за сутки, а через три дня она была уже повержена и разгромлена. 23 ноября соединения Юго-Западного, Сталинградского и Донского фронтов взяли в окружение под Сталинградом 22 дивизии и 160 отдельных частей противника.

Кроме того, войска Западного и Калининского фронтов параллельно начали военную операцию “Марс” под Ржевом (25 ноября — 23 декабря), в том числе для отвлечения значительной части немецких сил.

“Противостояние прошло с большими потерями для Красной армии, однако это все-таки не позволило перебросить и усилить сталинградскую группировку Паулюса”, — заключил Фирстков.

Для немецкого командования контрнаступление советских войск стало полной неожиданностью. Мнение относительно дальнейших действий на сталинградском фронте в штабе противника разделилось.

“Одна часть генералов выступала за то, чтобы немедленно оставить Сталинград и отдать Паулюсу приказ о начале прорыва “кольца” изнутри — навстречу основным частям группы армии “Б”. Известно, что Адольф Гитлер поначалу придерживался именно этой позиции”, — прокомментировал Фирстков.

Но командующий люфтваффе Герман Геринг, по словам историка, заверил фюрера, что авиация сможет наладить “воздушный” мост и доставить по воздуху вооружение и продовольствие для вермахта. Однако в итоге немецкому командованию этого сделать не удалось.

“Деблокировать и вызволить вермахт из Сталинграда попыталась ударная немецкая группировка под командованием Эриха фон Манштейна. Эта военная операция получила кодовое название “Зимняя гроза” (12 декабря — 24 декабря)”, — рассказал историк.

По его словам, немецкие танковые войска должны были “пробить” коридор по южному направлению. Однако советское командование раскрыло замысел противника: танки вермахта были остановлены Красной армией примерно в 40 км от южной окраины Сталинграда.

В конечном итоге решение фюрера о продолжении борьбы за город привело к первому серьезному стратегическому поражению немецких войск в 1943 году.

Советское командование 8 января 1943 года выдвинуло противнику ультиматум: немцам предлагалось прекратить сопротивление и передать весь личный состав, вооружение, боевую технику и военное имущество в распоряжение Красной армии.

Тем временем окруженные немецкие солдаты были в крайне тяжелом физическом и психологическом состоянии. Но Ставка вермахта запрещала Паулюсу капитулировать. Предложение советского командования было отклонено.

Войска Донского фронта начали финальную часть операции под названием “Кольцо” и перешли в наступление 10 января 1943 года.

“Противник всячески пытался остановить наступление советских войск, неоднократно переходил в контратаки, с особым упорством он стремился удержать населенные пункты. Наши войска в наступлении вели борьбу с противником, по-прежнему проявляя величайший героизм и самоотверженность. Территория, занятая окруженными, сократилась теперь почти в два раза”, — писал Еременко.

Войска Донского фронта прорвали оборону сталинградской группировки Паулюса на севере, западе и юге. И уже 25 января Красная армия вошла в город и разбила окруженные немецкие войска на группировки — северную и южную.

Паулюс 30 января получил радиограмму от Гитлера, в которой фюрер присвоил ему звание фельдмаршала. Известно, что в сообщении было так же передано: “Еще ни один немецкий фельдмаршал не попадал в плен”.

На следующий день, 31 января, Паулюс был пленен, а южная группировка капитулировала. Спустя несколько дней, 2 февраля, сдалась и северная.

К 80-летию освобождения советских территорий в ходе Великой Отечественной войны РИА Новости при поддержке Президентского фонда культурных инициатив запустило мультимедийный проект «Освобождение».

Проект включает фотографические выставки на площадках музеев и университетов в Волгограде, Луганске, Ростове-на-Дону, Белгороде, Орле, Донецке и Мелитополе, и тематические подкасты на сайте РИА Новости. Там же будут доступны фотографии выставок в формате фотолент. Первая выставка проекта стартовала 31 января в основном здании Музея-панорамы «Сталинградская битва» в Волгограде в преддверии юбилейных мероприятий.

© РИА Новости / Павел Бедняков | Перейти в медиабанкТрансляция выступления генерального директора медиагруппы «Россия сегодня» Дмитрия Киселева в рамках презентации проекта «Освобождение.1943» на открытии фотовыставки «Освобождение. Сталинград» в «Государственном историко-мемориальном музее-заповеднике «Сталинградская битва» в Волгограде.

Трансляция выступления генерального директора медиагруппы Россия сегодня Дмитрия Киселева в рамках презентации проекта Освобождение.1943 на открытии фотовыставки Освобождение. Сталинград в Государственном историко-мемориальном музее-заповеднике Сталинградская битва в Волгограде

1 / 5

На открытии фотовыставки «Освобождение. Сталинград» в «Государственном историко-мемориальном музее-заповеднике «Сталинградская битва» в Волгограде.

2 / 5

Трансляция выступления генерального директора медиагруппы «Россия сегодня» Дмитрия Киселева в рамках презентации проекта «Освобождение.1943» на открытии фотовыставки «Освобождение. Сталинград» в «Государственном историко-мемориальном музее-заповеднике «Сталинградская битва» в Волгограде.

3 / 5

Фотографии на открытии фотовыставки «Освобождение. Сталинград» в «Государственном историко-мемориальном музее-заповеднике «Сталинградская битва» в Волгограде.

4 / 5

Посетительницы на открытии фотовыставки «Освобождение. Сталинград» в «Государственном историко-мемориальном музее-заповеднике «Сталинградская битва» в Волгограде.

5 / 5

Посетитель на открытии фотовыставки «Освобождение. Сталинград» в «Государственном историко-мемориальном музее-заповеднике «Сталинградская битва» в Волгограде.

Сталингра́дская би́тва 1942–1943, совокупность стратегических оборонительной (17 июля – 18 ноября 1942) и наступательной (19 ноября 1942 – 2 февраля 1943) операций советских войск в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг., проведённых с целью отстоять Сталинград (ныне Волгоград) и разгромить действовавшую на этом направлении группировку вражеских войск.

В Сталинградской битве в разное время участвовали войска Юго-Западного, Сталинградского, Юго-Восточного, Донского, левого крыла Воронежского фронтов, Волжская военная флотилия, Сталинградский корпусной район ПВО. Германское командование для наступления на Сталинград первоначально выделило из состава группы армий «Б» 6-ю полевую армию (около 270 тыс. человек, 3 тыс. орудий и миномётов, около 500 танков; командующий – генерал-полковник, с 31 января 1943 генерал-фельдмаршал Ф. Паулюс), которую поддерживала авиация 4-го воздушного флота (до 1,2 тыс. боевых самолётов). 31 июля сюда была переброшена с северо-кавказского направления 4-я танковая армия.

Учитывая вероятность германского наступления на сталинградском направлении, Государственный комитет обороны 12 июля принял решение об образовании Сталинградского фронта с задачей занять и прочно оборонять рубеж на реке Дон. Непосредственно на подступах к Сталинграду началось возведение 4 оборонительных обводов, на строительство которых ежедневно мобилизовывалось свыше 100 тыс. жителей города и области. Под Сталинград из резерва Ставки Верховного Главнокомандования (ВГК) направлено 15 стрелковых дивизий и 3 танковых корпуса, создавались отряды народного ополчения. Советские солдаты ведут бой на территории Сталинградского завода «Красный Октябрь» в Мартеновском цехе № 1. Декабрь 1942Советские солдаты ведут бой на территории Сталинградского завода «Красный Октябрь» в Мартеновском цехе № 1. Декабрь 1942.Сталинградская битва началась 17 июля на дальних подступах к городу оборонительными действиями передовых отрядов Сталинградского фронта на рубеже рек Чир и Цимла. Противник пытался в большой излучине Дона окружить советские войска, но к 22 июля они отошли на основной рубеж обороны. Осуществив перегруппировку, противник 23 июля начал решительное наступление. В августе – сентябре в сражение были введены новые силы – итальянская 8-я армия и румынская 3-я армия. 10 августа советские войска отошли на левый берег Дона и заняли оборону на внешнем обводе города. Однако 23 августа противник прорвался к Волге севернее Сталинграда, а 12 сентября вплотную подошёл к городу с запада и юго-запада. В городе, который непосредственно обороняли 62-я (командующий – генерал-лейтенант В. И. Чуйков) и 64-я (командующий – генерал-майор М. С. Шумилов) армии, развернулись ожесточённые уличные бои. Непрерывными контратаками советские войска перемалывали живую силу и технику противника. 11 ноября германские войска предприняли последнюю попытку овладеть городом, после чего были вынуждены перейти к обороне.

Сталинградская битва 1942–1943 гг.Сталинградская битва 1942–1943 гг.К середине ноября создались благоприятные условия для перехода советских войск в контрнаступление. Его план разработан под руководством представителей Ставки ВГК генерала армии Г. К. Жукова и генерал-полковника А. М. Василевского и 13 ноября под кодовым наименованием «Уран» утверждён Верховным главнокомандующим И. В. Сталиным. Основная идея контрнаступления заключалась в двустороннем охвате сталинградской группировки противника с последующим её окружением и уничтожением. К началу операции советские войска имели в своём составе свыше 1,1 млн человек, 15 тыс. орудий и миномётов, свыше 1,5 тыс. танков и САУ, свыше 1,9 тыс. боевых самолётов. Им противостояли германские, румынские и итальянские войска группы армий «Б» (главнокомандующий – генерал-полковник, с 1 февраля 1943 генерал-фельдмаршал М. фон Вейхс), насчитывавшие свыше 1 млн человек, около 10,3 тыс. орудий и миномётов, 675 танков и штурмовых орудий, свыше 1,2 тыс. боевых самолётов. Наиболее боеспособные германские соединения были сосредоточены непосредственно в районе Сталинграда. Наступление Юго-Западного фронта (командующий – генерал-лейтенант, с 7 декабря 1942 генерал-полковник Н. Ф. Ватутин) и 65-й армии Донского фронта (генерал-лейтенант, с 15 января 1943 генерал-полковник К. К. Рокоссовский) началось 19 ноября, после 80-минутной артиллерийской подготовки. К исходу дня наибольшего успеха достигли войска Юго-Западного фронта, прорвав оборону румынской 3-й армии на 2 участках. 20 ноября перешли в наступление войска Сталинградского фронта (генерал-полковник А. И. Ерёменко), прорвав оборону румынской 4-й армии. 23 ноября 1942 г. кольцо окружения замкнулось. В котле оказались 22 дивизии и более 160 отдельных частей противника. Протяжённость внешнего фронта окружения составляла 450 км. Расстояние между внешним и внутренним фронтами окружения колебалось в пределах 20–100 км. 12 декабря германское командование, пытаясь деблокировать свои окружённые войска, начало операцию «Винтергевиттер» («Зимняя гроза»), однако германские танковые дивизии армейской группы «Гот» (из состава группы армий «Дон») были вскоре остановлены на реке Мышкова, а затем разгромлены. По решению Ставки ВГК 25 ноября – 20 декабря силами войск Западного и Калининского фронтов проведена отвлекающая операция «Марс», сковавшая крупные силы противника и не позволившая использовать их под Сталинградом. 10 января 1943 г. войска Донского фронта начали операцию «Кольцо» по уничтожению окружённого противника, которая успешно завершилась 2 февраля. Были разгромлены 22 германские дивизии и 149 отдельных частей, взяты в плен свыше 91 тыс. человек, в том числе 24 генерала.

Кадры из фильма «Сталинград». 1943. Режиссёр: Леонид Варламов. Центральная студия кинохроники

Кадры из фильма «Сталинград». 1943. Режиссёр: Леонид Варламов. Центральная студия кинохроники.
Из фонда Российского государственного архива кинофотодокументов.

Сталинградская битва – одна из крупнейших во Второй мировой войне 1939–1945 гг. Она положила начало коренному перелому не только в ходе Великой Отечественной войны, но и во всей Второй мировой войне в целом. В ходе её противник потерял четвёртую часть сил, действовавших на советско-германском фронте. Общие потери врага убитыми, ранеными, пленными и пропавшими без вести составили около 1,5 млн чел., в связи с чем в Германии впервые за годы войны был объявлен национальный траур. Потери Красной Армии составили около 1 млн 130 тыс. чел. (из них около 480 тыс. безвозвратные). Стратегическая инициатива прочно и окончательно перешла в руки советского Верховного Главнокомандования, были созданы условия для развёртывания общего наступления Красной Армии и массового изгнания захватчиков с оккупированной территории СССР. Центр города Сталинграда после освобождения от немецко-фашистских захватчиков. 2 февраля 1943Центр города Сталинграда после освобождения от немецко-фашистских захватчиков. 2 февраля 1943 г. Фото: Георгий Зельма / РИА Новости.Победа под Сталинградом подняла международный авторитет Советского Союза, укрепила антигитлеровскую коалицию. Поражение вермахта в Сталинградской битве поколебало внешнеполитические позиции Германии, подорвало доверие у её сателлитов. Япония убедилась в нецелесообразности начала военных действий против СССР. Турция, несмотря на нажим Германии, продолжала сохранять нейтралитет.

В ознаменование 20-летия победы в Великой Отечественной войне в 1965 г. город-герой Волгоград награждён орденом Ленина и медалью «Золотая Звезда». В РФ 2 февраля отмечается как один из дней воинской славы России – День разгрома советскими войсками немецко-фашистских войск в Сталинградской битве (1943).

Опубликовано 8 июня 2022 г. в 16:30 (GMT+3). Последнее обновление 5 мая 2023 г. в 19:12 (GMT+3).

Сталинградская битва (оборонительный период с 17 июля по 18 ноября 1942 г., контрнаступление с 19 ноября 1942 г.)

Военная история России знает немало примеров мужества и героизма, воинской доблести солдат на поле битвы и стратегического гения военачальников. На их фоне особо выделяется Сталинградская эпопея.

Двести дней и ночей на берегах Дона и Волги, а затем у стен Сталинграда и непосредственно в самом городе продолжалась эта ожесточенная битва. Она развернулась на огромной территории площадью около 100 тыс. кв. км при протяженности фронта от 400 до 850 км. Участвовало в этой грандиозной битве с обеих сторон на разных этапах боевых действий свыше 2,1 млн человек. По целям, размаху и напряженности боевых действий Сталинградская битва превзошла все предшествующие ей сражения мировой истории.

Немецкое верховное командование, планируя операции на лето и осень 1942 г., руководствовалось подписанной А. Гитлером 5 апреля 1942 г. директивой № 41, в которой изложенные военно-политические цели были фактически развитием идей плана «Барбаросса». Основными условиями окончательного разгрома СССР, по мнению высших руководителей вермахта, являлись захват Кавказа с его мощными источниками нефти, плодородных сельскохозяйственных районов Дона, Кубани, Северного Кавказа и Нижнего Поволжья, а также захват водной артерии – р. Волги.

К концу июня 1942 г. противник сосредоточил в полосе от Курска до Таганрога на фронте 600–650 км около 900 тыс. солдат и офицеров, 1260 танков, 17 тыс. орудий и минометов, 1640 боевых самолетов. В составе этой группировки находилось до 35% пехотных, свыше 50% танковых и моторизованных дивизий от общего количества войск на советско-германском фронте.

В соответствии с директивой главного командования вермахта № 45 от 23 июля 1942 г. группа армий «Юг» при подготовке к наступлению была разделена на две группы: группу армий «А» и группу армий «Б». Группе армий «А» (командующий – генерал-фельдмаршал В. Лист) была поставлена задача захватить Кавказ. Как предписывалось директивой, «…на долю группы армий «Б» выпадает задача наряду с оборудованием оборонительных рубежей на реке Дон нанести удар по Сталинграду и разгромить сосредоточившуюся там группировку противника, захватить город, а также перерезать перешеек между Доном и Волгой и нарушить перевозки по реке. Вслед за этим танковые и механизированные войска должны нанести удар вдоль Волги с задачей выйти к Астрахани и там также парализовать движение по главному руслу Волги…». В состав группы армий «Б» (командующий – генерал-полковник, с 1.02.1943 г. генерал-фельдмаршал М. Вейхс) входили: немецкие 4-я танковая, 2-я и 6-я армии, 8-я итальянская и 2-я венгерская армии.

Из состава войск группы армий «Б» для захвата Сталинграда была выделена 6-я армия (командующий – генерал-полковник Ф. Паулюс). Немецкое командование было настолько уверено в быстром захвате Сталинграда, что с 1 по 16 июля сократило состав 6-й армии с 20 до 14 дивизий. Всего в 6-й армии к началу наступления насчитывалось 270 тыс. солдат и офицеров, около 3 тыс. орудий и минометов, около 500 танков, а с воздуха ее поддерживали 1200 боевых самолетов 4-го воздушного флота.

В результате неудачного для советских войск исхода операций под Харьковом, на воронежском направлении и в Донбассе, а также выдвижения крупных сил противника в большую излучину Дона создалась реальная угроза прорыва врага к Волге. Это могло привести к разрыву фронта советских войск и потере коммуникаций, связывавших центральные области страны с Кавказом.

Войска Юго-Западного фронта понесли большие потери и не могли остановить продвижение немецко-фашистских войск на восток. Войска Южного фронта, отражая атаки соединений немецких 1-й танковой и 17-й армий группы армий «А» с востока, севера и запада, с тяжелыми боями отходили к Ростовскому оборонительному району. Требовались срочные, решительные меры, чтобы организовать отпор противнику на сталинградском и кавказском направлениях.

С этой целью решением Ставки Верховного Главнокомандования (ВГК) в тылу Юго-Западного и Южного фронтов были развернуты 62-я, 63-я и 64-я армии. 12 июля был образован новый Сталинградский фронт (командующий – Маршал Советского Союза С.К. Тимошенко), в состав которого, кроме указанных армий, вошли из расформированного Юго-Западного фронта 21-я и 8-я воздушная армии. Сталинградский фронт получил задачу создать прочную оборону по левому берегу Дона в полосе от Павловска до Клетской и далее по линии Клетская – Суровикино – Верхне-Курмоярская. На участок от Верхне-Курмоярской до Азова (протяженностью свыше 300 км) по левому берегу Дона была выдвинута 51-я армия Северо-Кавказского фронта. Вместе с отходившими войсками Южного фронта она должна была прикрывать кавказское направление. Вскоре в состав Сталинградского фронта Ставка дополнительно включила отошедшие с большими потерями 28-ю, 38-ю и 57-ю армии. На усиление 8-й воздушной армии в район Сталинграда были направлены десять авиационных полков (всего 200 самолетов).

Ростовский оборонительный район. Июль 1942 г.

Необходимо отметить, что несвоевременное определение намерений противника по захвату Сталинграда летом 1942 г. привело к тому, что Ставка ВГК не успела вовремя перебросить резервы для создания нового фронта обороны. В середине июля врагу на сталинградском направлении реально могли противостоять 12 дивизий 63-й и 62-й армий (166 тыс. человек, 2,2 тыс. орудий и минометов, около 400 танков). Авиация фронта насчитывала около 600 самолетов, в том числе 150–200 бомбардировщиков дальней авиации и 60 истребителей противовоздушной обороны (ПВО). На подступах к Сталинграду строились четыре оборонительных обвода: внешний, средний, внутренний и городской. Хотя к началу оборонительной операции оборудовать их полностью не удалось, они сыграли немалую роль в обороне города. Из числа жителей Сталинграда формировались батальоны народного ополчения.

Общее руководство и координацию действий фронтов под Сталинградом по поручению Ставки ВГК осуществляли заместитель Верховного Главнокомандующего генерал армии Г.К. Жуков и начальник Генерального штаба генерал-полковник A.M. Василевский.

С учетом решаемых задач, особенностей ведения боевых действий сторонами, пространственного и временного масштаба, а также результатов Сталинградская битва включает два периода: оборонительный – с 17 июля по 18 ноября 1942 г.; наступательный – с 19 ноября 1942 г. по 2 февраля 1943 г.

Стратегическая оборонительная операция на сталинградском направлении продолжалась 125 дней и ночей и включает два этапа. Первый этап – ведение оборонительных боевых действий войсками фронтов на дальних подступах к Сталинграду (17 июля – 12 сентября). Второй этап – ведение оборонительных действий по удержанию Сталинграда (13 сентября – 18 ноября 1942 г.).

Немецкое командование наносило главный удар силами 6-й армии в направлении на Сталинград по кратчайшему пути через большую излучину Дона с запада и юго-запада, как раз в полосах обороны 62-й (командующий – генерал-майор В.Я. Колпакчи, с 3 августа – генерал-лейтенант А.И. Лопатин, с 6 сентября – генерал-майор Н.И. Крылов, с 10 сентября – генерал-лейтенант В.И. Чуйков) и 64-й (командующий – генерал-лейтенант В.И. Чуйков, с 4 августа – генерал-лейтенант М.С. Шумилов) армий. Оперативная инициатива находилась в руках немецкого командования при почти двойном превосходстве в силах и средствах.

Оборонительные боевые действия войсками фронтов на дальних подступах к Сталинграду (17 июля – 12 сентября)Первый этап операции начался 17 июля 1942 г. в большой излучине Дона боевым соприкосновением частей 62-й армии с передовыми отрядами немецких войск. Завязались ожесточенные бои. Противнику пришлось развернуть пять дивизий из четырнадцати и затратить шесть суток, чтобы подойти к главной полосе обороны войск Сталинградского фронта. Однако под натиском превосходивших сил противника советские войска были вынуждены отходить на новые, слабо оборудованные или даже необорудованные рубежи. Но и в этих условиях они наносили врагу ощутимые потери.

К концу июля обстановка на сталинградском направлении продолжала оставаться очень напряженной. Немецкие войска глубоко охватили оба фланга 62-й армии, вышли к Дону в районе Нижне-Чирской, где держала оборону 64-я армия, и создали угрозу прорыва к Сталинграду с юго-запада.

В этих условиях 28 июля 1942 г. до войск Сталинградского и других фронтов был доведен приказ Ставки ВГК № 227. В приказе с суровой прямотой была показана очень сложная обстановка не в пользу СССР и, особенно на сталинградском направлении. Вот выдержки из этого приказа: «…Немецкие оккупанты рвутся к Сталинграду, к Волге и хотят любой ценой захватить Кубань, Северный Кавказ с их нефтяными и хлебными богатствами.

Враг уже захватил Ворошиловград, Старобельск, Россошь, Купянск, Валуйки, Новочеркасск, Ростов-на-Дону, половину Воронежа…

Мы потеряли более 70 миллионов населения, более 800 миллионов пудов хлеба в год и более 10 миллионов тонн металла в год. У нас уже нет теперь преобладания над немцами ни в людских резервах, ни в запасах хлеба. Отступать дальше – значит загубить себя и загубить вместе с тем нашу Родину. Каждый новый клочок оставленной нами территории будет всемерно усиливать врага и всемерно ослаблять нашу оборону, нашу Родину…

Из этого следует, что пора кончить отступление.
НИ ШАГУ НАЗАД!

Таким теперь должен быть наш главный призыв.

Отныне железным законом дисциплины для каждого командира, красноармейца, политработника должно являться требование – НИ ШАГУ НАЗАД БЕЗ ПРИКАЗА высшего командования…

Таков призыв нашей Родины. Выполнить этот призыв – значит отстоять нашу землю, спасти Родину, истребить и победить ненавистного врага… Приказ прочесть во всех ротах, эскадронах, батареях, эскадрильях, командах, штабах.

Народный комиссар обороны    И. Сталин»

В связи с возросшей шириной полосы обороны (около 700 км) решением Ставки ВГК Сталинградский фронт, которым с 23 июля командовал генерал-лейтенант В.Н. Гордов, 5 августа был разделен на Сталинградский и Юго-Восточный фронты. Для достижения более тесного взаимодействия между войсками обоих фронтов с 9 августа руководство обороной Сталинграда было объединено в одних руках, в связи с чем Сталинградский фронт был подчинен командующему войсками Юго-Восточного фронта генерал-полковнику А.И. Еременко.

30 июля немецким командованием было принято решение повернуть 4-ю танковую армию с кавказского направления на сталинградское. В результате на сталинградском направлении действовали уже две армии: 6-я – с запада и 4-я танковая – с юго-запада. 5 августа передовые соединения 4-й танковой армии вышли к внешнему Сталинградскому обводу. Попытки противника с ходу прорваться через этот рубеж были отражены хорошо организованными контратаками соединений 64-й и 57-й армий.

Несмотря на упорное сопротивление советских войск, 23 августа противнику удалось прорвать оборону 62-й армии, подойти к среднему обводу города, а передовыми отрядами немецкого 14-го танкового корпуса выйти к Волге севернее Сталинграда в районе Ерзовка. Одновременно с этим немцы бросили на город армаду бомбардировщиков – за один день было сделано более 2 тыс. самолето-вылетов. Воздушные налеты за всю войну не достигали такой силы. Огромный город, растянувшийся на 50 км, был объят пламенем.


Горящий Сталинград. Август 1942 г.

Представитель Ставки ВГК A.M. Василевский вспоминает: «Утро незабываемого трагического 23 августа застало меня в войсках 62-й армии. В этот день фашистским войскам удалось своими танковыми частями выйти к Волге и отрезать 62-ю армию от основных сил Сталинградского фронта. Одновременно с прорывом нашей обороны противник предпринял 23 и 24 августа ожесточенную массовую бомбардировку города, для которой были привлечены почти все силы его 4-го воздушного флота. Город превратился в развалины. Телефонная и телеграфная связь нарушилась, и мне в течение 23 августа пришлось дважды вести короткие переговоры с Верховным Главнокомандующим открыто по радио».

Средствами ПВО только 23 августа было сбито 120 самолетов противника, из них истребительной авиацией – 90, зенитной артиллерией – 30 самолетов. При этом зенитные артиллерийские полки перед городом отражали неоднократные атаки немецких танков и пехоты, нанося им урон. Сражение у стен города принимало исключительно напряженный и ожесточенный характер.


Сталинград. Оборонительные бои в городе

В эти дни городской комитет обороны, возглавляемый секретарем Сталинградского обкома партии А.С. Чуяновым, обратился к населению города с воззванием:

«Дорогие товарищи! Родные сталинградцы! Снова, как и 24 года назад, наш город переживает тяжелые дни. Кровавые гитлеровцы рвутся в солнечный Сталинград к великой русской реке Волге. Сталинградцы! Не отдадим родного города на поругание немцам. Встанем все как один на защиту любимого города, родного дома, родной семьи. Покроем все улицы непроходимыми баррикадами. Сделаем каждый дом, каждый квартал, каждую улицу непреступной крепостью. Выходите все на строительство баррикад. Баррикадируйте каждую улицу. В грозный 1918 год наши отцы отстояли Царицын. Отстоим и мы в 1942 году Краснознаменный Сталинград!

Все на строительство баррикад! Все, кто способен носить оружие, на защиту родного города, родного дома!».


Население города являлось важнейшим источником пополнения рядов защитников Сталинграда. Тысячи жителей вливались в части 62-й и 64-й армий, на которые была возложена оборона города.

В первых числах сентября противник прорвал внутренний обвод города и захватил отдельные районы в северной его части. Он продолжал упорно рваться к центру города, чтобы полностью перерезать реку Волгу – эту важнейшую коммуникацию. Попытки врага прорваться к Волге на широком фронте обходились ему большими потерями. Так, только за 10 дней сентября у стен Сталинграда немцы потеряли 24 тыс. человек убитыми, было уничтожено около 500 танков и 185 орудий. С 18 августа по 12 сентября на ближних подступах к городу было сбито более 600 самолетов противника.

Оборонительные бои в Сталинграде

12 сентября командующий группой армий «Б» и командующий 6-й армией были вызваны в ставку фюрера под Винницей. Гитлер был крайне недоволен тем, что до сих пор Сталинград не взят немецкими войсками и приказал захватить город в кратчайшие сроки.

Силы противника все время нарастали. Всего на сталинградском направлении в первой половине сентября действовало уже около 50 дивизий. Его авиация имела господство в воздухе, совершая в день от 1500 до 2000 самолето-вылетов. Методически разрушая город, враг пытался подорвать морально-психологическое состояние войск и населения.


Сталинградская битва. Оборонительная операция 17 июля – 18 ноября 1942 г.

Оборонительные действия по удержанию Сталинграда (13 сентября – 18 ноября 1942 г.)

Второй этап оборонительной операции советских войск по удержанию Сталинграда начался 13 сентября и продолжался 75 дней и ночей. На этом этапе операции противник четыре раза переходил к штурму города, пытаясь захватить его с ходу.

Первый штурм города начался 13 сентября мощной артиллерийской подготовкой при поддержке авиации. Враг превосходил в силах и средствах соединения 62-й и 64-й армий примерно в 1,5–2 раза, а по танкам – в 6 раз. Основные его усилия были направлены на захват центра города с выходом к Волге на участке напротив центральной переправы.

Бои в городе носили исключительно ожесточенный и напряженный характер и продолжались практически круглосуточно на улицах и площадях Сталинграда. Стойкостью и упорством советских войск поражались даже генералы вермахта. Участник битвы под Сталинградом, немецкий генерал Г. Дерр позднее писал: «За каждый дом, цех, водонапорную башню, насыпь, стену, подвал и, наконец, за каждую кучу мусора велась ожесточенная борьба, которая не имела себе равных даже в период Первой мировой войны с ее гигантским расходом боеприпасов. Расстояние между нашими войсками и противником было предельно малым. Несмотря на массированные действия авиации и артиллерии, выйти из района ближнего боя было невозможно. Русские превосходили немцев в отношении местности и маскировки и были опытнее в баррикадных боях за отдельными домами: они заняли прочную оборону».

Уличные бои в Сталинграде. Осень 1942 г.

День 14 сентября вошел в героическую эпопею Сталинградской битвы как один из кризисных дней обороны. Особенно упорные бои развернулись в районе элеватора и вокзала Сталинград-2. Ценой больших потерь 15 сентября противник овладел господствующей в центральной части города высотой 102,0 — Мамаевым курганом. Однако уже на следующий день части 13-й гвардейской и 112-й стрелковых дивизий в результате ожесточенных боев отбили у врага высоту.

С 13 по 26 сентября противник сумел потеснить соединения и части 62-й армии и ворваться в центр города, а на стыке двух армий – 62-й и 64-й — выйти к Волге. Но овладеть всем берегом р. Волги в районе Сталинграда врагу не удалось. Особенно упорные бои развернулись за овладение вокзалом, который 13 раз переходил из рук в руки.

Ставка ВГК постоянно подкрепляла оборонявшиеся войска резервами из глубины страны. Так, только с 23 июля по 1 октября на сталинградское направление прибыло 55 стрелковых дивизий, 9 стрелковых бригад, 7 танковых корпусов и 30 танковых бригад.

В связи с возросшим составом фронтов и большой протяженностью их полос Ставка ВГК 28 сентября упразднила единое командование Юго-Восточного и Сталинградского фронтов и переименовала Сталинградский фронт в Донской (командующий — генерал-лейтенант К.К. Рокоссовский), а Юго-Восточный – в Сталинградский (командующий — генерал-полковник А.И. Еременко).

Второй штурм Сталинграда враг предпринял с 28 сентября по 8 октября. Немецкое верховное командование категорически требовало от Паулюса взять Сталинград любой ценой и в самые ближайшие дни. Гитлер, выступая в рейхстаге 30 сентября 1942 г., заявил: «Мы штурмуем Сталинград и возьмем его – на это вы можете положиться… Если мы что-нибудь заняли, оттуда нас не сдвинуть».

Сражение под стенами Сталинграда развертывалось с неослабевающей силой. С 27 сентября по 4 октября происходили упорные бои на северных окраинах города за рабочие поселки Красный Октябрь и Баррикады. Одновременно враг вел наступление в центре города в районе Мамаева кургана (ему удалось закрепиться на западном склоне) и на правом фланге 62-й армии в районе Орловки. Темпы продвижения немецких частей в течение дня составляли от 100 до 300 м.

В первые дни октября 1942 г. соединения и части 62-й армии занимали оборону вдоль правого берега Волги в полосе шириной 25 км. При этом удаление переднего края от уреза воды составляло на отдельных участках не более 200 м. Хотя в руках противника уже находилась территория пяти районов города из семи, ему так и не удалось овладеть центральной набережной с переправами, через которые в город поступали войска, вооружение, продовольствие, топливо и отправлялись раненые.

Германское верховное командование было крайне недовольно действиями 6-й армии в Сталинграде и торопило ее командующего как можно быстрее захватить весь город. В течение первой половины октября оно перебросило из Германии дополнительные силы для усиления 6-й армии: 200 тыс. пополнения, 30 артиллерийских дивизионов (около 1000 орудий), 40 инженерно-штурмовых батальонов, предназначенных для штурма города и ведения уличных боев. Над соединениями 62-й армии превосходство было создано в силах и средствах до 4–5 раз.

Третий, самый ожесточенный, с применением большого количества огневых средств штурм города начался 14 октября. Соединения и части 62-й армии, даже разделенные друг от друга противником, продолжали оборонять полосу, вытянутую вдоль набережной р. Волги. 138-я стрелковая дивизия (командир дивизии — полковник И.И. Людников), отрезанная от главных сил армии, удерживала полосу вдоль берега по фронту 700 м и в глубину 400 м. В составе дивизии было всего 500 человек личного состава.

Врагу удалось овладеть вершиной, северным и южным склонами Мамаева кургана. Его восточный склон с 28 сентября 1942 г. по 26 января 1943 г. обороняли части 284-й стрелковой дивизии (командир — полковник Н.Ф. Батюк), отбивая в октябре-ноябре по нескольку атак противника в день.

Ожесточенность противоборства достигла своего наивысшего предела. Бои шли за каждый квартал, переулок, за каждый дом, за каждый метр земли. В одном доме советские и немецкие подразделения могли занимать разные этажи. Всемирную известность получили подвиги бойцов «Дома Павлова», удерживавшие его в течение 58 дней. Враг по этому дому наносил удары авиацией, вел артиллерийский и минометный огонь, но защитники дома не отступили ни на шаг. Состав защитников «Дома Павлова» был многонациональным: 11 русских, 6 украинцев, грузин, казах, узбек, еврей и татарин.



Я.Ф. Павлов и дом, который защищали сыны многих народов нашей Родины

Весь личный состав от солдата до генерала был проникнут одним желанием – уничтожить врага, посягнувшего на свободу и независимость Родины. Девизом для всех советских воинов стали слова снайпера В.Г. Зайцева: «Для нас, бойцов и командиров 62-й армии, за Волгой земли нет. Мы стояли и будем стоять насмерть!». По окончании Сталинградской битвы В.Г. Зайцеву будет присвоено звание Героя Советского Союза.

Целый месяц шли напряженные бои на всем протяжении полосы обороны 62-й и 64-й армий, но противнику так и не удалось прорвать оборону советских войск. Он лишь на отдельных участках, продвинувшись на несколько сот метров, вышел к Волге. Немецкие войска, понеся большие потери, несмотря на значительный перевес в силах и огневых средствах, так и не сумели овладеть всем городом, в том числе его прибрежной частью.

Однако Гитлер и его окружение, не желая считаться с очевидным провалом своих планов захвата Сталинграда, продолжали категорически требовать от войск нового наступления.

Четвертый штурм Сталинграда начался 11 ноября. В бой против 62-й армии были брошены пять пехотных и две танковые дивизии. Положение и состояние 62-й армии было крайне тяжелым. В ее составе насчитывалось: личного состава – 47 тыс. человек, около 800 орудий и минометов и 19 танков. К этому времени полоса ее обороны была расчленена на три части.

Вот как видел картину этих ожесточенных наступательных боев немецкий офицер, командир батальона: «…На русские позиции обрушивается залп за залпом. Там уже не должно быть ничего живого. Беспрерывно бьют тяжелые орудия. Навстречу первым лучам восходящего солнца в просветленном небе несутся бомбардировщики с черными крестами… Они пикируют и с воем сбрасывают на цель свой бомбовый груз… Еще каких-нибудь 20 метров, и они (немецкая пехота) уже займут передовые русские позиции! И вдруг они залегают под ураганным огнем. Слева короткими очередями бьют пулеметы. В воронках и на огневых точках появляется русская пехота, которую мы уже считали уничтоженной. Нам видны каски русских солдат. Каждое мгновение мы видим, как валятся наземь и уже больше не встают наши наступающие солдаты, как выпадают у них из рук винтовки и автоматы».

Защитники Сталинграда в развалинах обороняемого завода

В боях на территории Сталинграда длительных пауз или затишья не было — бои шли непрерывно. Сталинград для немцев представлял своеобразную «мельницу», которая перемалывала сотнями, тысячами немецких солдат и офицеров, уничтожая танки и самолеты. В письмах немецких солдат образно и реально описывается обстановка боя в городе: «Сталинград – это ад на земле, Верден, Красный Верден с новым вооружением. Мы атакуем ежедневно. Если нам удастся утром занять 20 метров, вечером русские отбрасывают нас обратно». В другом письме немецкий ефрейтор сообщает матери: «Специального сообщения о том, что Сталинград наш, тебе еще долго придется ждать. Русские не сдаются, они сражаются до последнего человека».

Боевое донесение Военного совета Сталинградского фронта в Ставку Верховного Главнокомандования о ходе боев за 15-16 ноября 1942 г. ЦАМО. Ф. 48. Оп. 451. Д. 42а. Л. 321, 322

К середине ноября продвижение немецких войск было остановлено на всем фронте. Враг был вынужден окончательно перейти к обороне. На этом стратегическая оборонительная операция Сталинградской битвы завершилась. Войска Сталинградского, Юго-Восточного и Донского фронтов выполнили свои задачи, сдержав мощное наступление врага на сталинградском направлении, создав предпосылки для контрнаступления.

В ходе оборонительных сражений вермахту были нанесены огромные потери. В борьбе за Сталинград враг потерял около 700 тыс. убитыми и ранеными, свыше 2 тыс. орудий и минометов, более 1000 танков и штурмовых орудий и свыше 1,4 тыс. боевых и транспортных самолетов. Вместо безостановочного продвижения к Волге войска противника были втянуты в затяжные, изнурительные бои в районе Сталинграда. План немецкого командования на лето 1942 г. оказался сорванным. Советские войска при этом также понесли большие потери в личном составе – 644 тыс. человек, из них безвозвратные – 324 тыс. человек, санитарные  320 тыс. человек. Потери вооружения составили: около 1400 танков, более 12 тыс. орудий и минометов и более 2 тыс. самолетов.

14 октября 1942 г. главное командование вермахта приняло решение о переходе к стратегической обороне на всем советско-германском фронте с задачей во что бы то ни стало удержать достигнутые рубежи и создать предпосылки для продолжения в 1943 г. наступления. В оперативном приказе № 1, предписывающем войскам переход к стратегической обороне, Гитлер, по сути, признал провал летнего наступления на востоке!

Сталинградская стратегическая оборонительная операция подготовила условия для перехода Красной Армии в контрнаступление с целью решительного разгрома врага под Сталинградом. В этой обстановке советское Верховное Главнокомандование пришло к выводу, что именно здесь, на южном крыле советско-германского фронта, осенью 1942 г. создались наиболее благоприятные условия для проведения наступательных операций.

Контрнаступление советских войск под Сталинградом (19 ноября 1942 г. — 2 февраля 1943 г.)

Стратегическая наступательная операция (контрнаступление под Сталинградом) войск Юго-Западного, Донского, Сталинградского, левого крыла Воронежского фронтов с участием Волжской военной флотилии, проводилась с 19 ноября 1942 г. по 2 февраля 1943 г. (кодовое наименование «Уран»). Ее замысел состоял в том, чтобы ударами с плацдармов на Дону в районах Серафимовича и Клетской и из района Сарпинских озер южнее Сталинграда разгромить войска, прикрывавшие фланги ударной группировки противника, и, развивая наступление по сходящимся направлениям на Калач-на-Дону, Советский, окружить и уничтожить его главные силы непосредственно под Сталинградом. Разработкой плана контрнаступления руководили генерал армии Г.К. Жуков и генерал-полковник А.М. Василевский.

За сравнительно короткий срок (с 1 октября по 18 ноября) из резерва Ставки на усиление фронтов сталинградского направления было переброшено четыре танковых, два механизированных и два кавалерийских корпуса, 17 отдельных танковых бригад и полков, 10 стрелковых дивизий и 6 бригад, 230 артиллерийских и минометных полков. Советские войска имели в своем составе около 1135 тыс. человек, около 15 тыс. орудий и минометов, свыше 1,5 тыс. танков и самоходных артиллерийских орудий. Состав ВВС фронтов был доведен до 25 авиационных дивизий, имевших свыше 1,9 тыс. боевых самолетов. Общее количество расчетных дивизий в трех фронтах доходило до 75. Однако эта мощная группировка советских войск имела особенность – около 60% личного состава войск было молодое пополнение, не имевшее еще боевого опыта.

Им противостояли немецкие 6-я и 4-я танковая армии, румынские 3-я и 4-я армии группы армий «Б», насчитывавшие более 1011 тыс. человек, около 10,3 тыс. орудий и минометов, 675 танков и штурмовых орудий, свыше 1,2 тыс. боевых самолетов. Наиболее боеспособные немецкие соединения были сосредоточены непосредственно в районе Сталинграда. Фланги их прикрывали румынские и итальянские войска, оборонявшиеся на широком фронте. Оборона противника на Среднем Дону и к югу от Сталинграда достаточной глубины не имела. В результате массирования сил и средств на направлениях главных ударов Юго-Западного и Сталинградского фронтов было создано значительное превосходство советских войск над противником: в людях – в 2–2,5 раза, артиллерии и танках – в 4–5 раз и более.

Приказ командующего войсками Юго-Западного фронта о сроках начала артиллерийской подготовки для перехода в наступление от 18 ноября 1942 г. ЦАМО. Ф. 232. Оп. 599. Д. 2. Л. 29

Наступление войск Юго-Западного фронта (командующий – генерал-лейтенант, с 7.12.1942 г. генерал-полковник Н.Ф. Ватутин) и 65-й армии Донского фронта началось 19 ноября после 80-минутной артиллерийской подготовки. К исходу дня наибольшего успеха достигли войска Юго-Западного фронта, продвинувшись на 25–35 км, они прорвали оборону румынской 3-й армии на двух участках: юго-западнее Серафимовича и в районе Клетской. Румынские 2-й и 4-й армейские корпуса были разгромлены, а их остатки с 5-м армейским корпусом, находившимся в районе Распопинской, охвачены с флангов. Соединения 65-й армии (командующий – генерал-лейтенант П.И. Батов), встретив ожесточенное сопротивление, к концу дня продвинулись на 3–5 км, но полностью прорвать первую полосу обороны противника не смогли.

Наступление началось после 80-минутной артиллерийской подготовки

20 ноября перешли в наступление войска Сталинградского фронта. «Первыми заиграли «катюши»,  писал генерал-полковник А.И. Еременко. – За ними начали свою работу артиллерия и минометы. Трудно передать словами те чувства, которые испытываешь, вслушиваясь в многоголосый хор перед началом наступления, но главное в них – это гордость за мощь родной страны и вера в победу. Еще вчера мы, крепко стиснув зубы, говорили себе: «Ни шагу назад!», а сегодня Родина приказала нам идти вперед…». В течение первого дня стрелковые дивизии прорвали оборону румынской 4-й армии и вклинились в оборону врага в юго-западном направлении на 20–30 км.

Схема наступления ударной группировки Сталинградского фронта 20-24 ноября 1942 г. ЦАМО. Ф. 48. Оп. 451. Д. 166-2

В ставке Гитлера стало известно о прорыве обороны севернее и южнее Сталинграда и о разгроме румынских войск на обоих флангах. Но резервов в составе группы армий «Б» практически не было. Нужно было снимать дивизии с других участков фронта. Советские войска упорно продолжали наступать, все больше охватывая с юго-запада группировку войск Паулюса.

За 2 дня боев войска фронтов нанесли тяжелое поражение румынским 3-й и 4-й армиям. 21 ноября 26-й и 4-й танковые корпуса Юго-Западного фронта вышли в район Манойлина и, повернув на восток, по кратчайшему пути устремились к Дону, в район Калача. 26-й танковый корпус, захватив мост через Дон, 22 ноября занял Калач. Навстречу подвижным соединениям Юго-Западного фронта выдвигались подвижные соединения Сталинградского фронта.

Боевое донесение штаба Юго-Западного фронта Народному комиссару обороны СССР И.В. Сталину от 21 ноября 1942 г. ЦАМО. Ф. 232. Оп. 590. Д. 148. Л. 36-38

Советские войска продолжали наступление

23 ноября части 26-го танкового корпуса стремительно вышли к Советскому и соединились с соединениями 4-го механизированного корпуса. Подвижные соединения Юго-Западного и Сталинградского фронтов, выйдя в район Калач, Советский, Мариновка, завершили окружение немецких войск. В котле оказались 22 дивизии и более 160 отдельных частей, входивших в состав 6-й и 4-й танковой армий, общей численностью около 300 тыс. чел. Такого окружения немецких войск за все время Второй мировой войны еще не было.

В тот же день капитулировала распопинская группировка противника. Это была первая в Великой Отечественной войне капитуляция крупной группировки врага перед советскими войсками. Всего в районе станицы Распопинской было взято в плен свыше 27 тыс. солдат и офицеров двух румынских корпусов.

Окруженный противник сдавался в плен

Вот как оценивал в то время офицер разведотдела немецкого армейского корпуса складывающуюся обстановку: «Ошеломленные и растерянные, мы не сводили глаз с наших штабных карт – нанесенные на них жирные красные линии и стрелы, обозначали направления многочисленных ударов противника, его обходные маневры, участки прорывов. При всех наших предчувствиях мы и в мыслях не допускали возможности такой чудовищной катастрофы!».

30 ноября операция по окружению и блокированию немецкой группировки завершилась. В результате стремительного наступления танковых, кавалерийских и стрелковых соединений советскими войсками были созданы два фронта окружения – внешний и внутренний. Общая протяженность внешнего фронта окружения составляла около 450 км. Максимальное расстояние между внешним и внутренним фронтами окружения на Юго-Западном фронте достигало 100 км, а на Сталинградском – от 20 до 80 км. Глубина продвижения советских войск за 12 дней операции составила от 40 до 120 км при средних темпах наступления стрелковых соединений от 6 до 20 км в сутки и до 35 км в сутки – для подвижных групп. Однако с ходу рассечь попавшие в котел немецкие войска не удалось. Одной из причин этого была ошибка в оценке численности окруженной группировки врага – 80–90 тыс. человек. Соответственно, были уменьшены данные и о ее вооружении.


Сталинградская битва. Контрнаступление советских войск 19 ноября 1942 г. – 2 февраля 1943 г.

Верховное командование вермахта предприняло попытку вызволить попавшие в окружение соединения и части. Была спланирована специальная операция по их деблокированию, получившая кодовое наименование «Зимняя гроза». Для ее реализации была создана специальная группа армий «Дон», в составе которой насчитывалось до 30 дивизий. Общее руководство операцией возлагалось на генерал-фельдмаршала Э. Манштейна, непосредственное руководство и исполнение – на генерал-полковника Г. Гота.

Утром 12 декабря началась реализация операции «Зимняя гроза». Мощным ударом из района Котельниковского (г. Котельниково) противнику удалось прорвать оборону советских войск и продвинуться к исходу дня на 25 км. Развернулись исключительно ожесточенные бои с применением большого количества танков. Натиск немецких войск продолжался с нарастающей силой и при активной поддержке авиации. К концу 19 декабря танкам генерала Гота оставалось пройти до окруженной группировки всего 35–40 км. В штаб 6-й армии уже летели радиограммы: «Держитесь, освобождение близко!», «Держитесь, мы придем!». Манштейн обратился к Гитлеру с просьбой разрешить Паулюсу идти на прорыв навстречу группе Гота. Но Гитлер поставил условие: «Сталинград должен быть удержан!». В ответной радиограмме Паулюс доложил, что решать одновременно две задачи его армия не в состоянии.

На пути немецких танковых дивизий непреодолимой преградой стала срочно выдвинутая из резерва Ставки ВГК 2-я гвардейская армия (командующий – генерал-лейтенант Р.Я. Малиновский). Это было мощное, полностью укомплектованное личным составом и вооружением общевойсковое соединение (122 тыс. человек, 2 тыс. орудий и минометов, 470 танков). В ожесточенном сражении, которое развернулось на берегах реки Мышкова 20–23 декабря, противник понес большие потери и полностью исчерпал свои наступательные возможности. К исходу 23 декабря он был вынужден перейти к обороне.

Командный пункт 62-й армии. Слева направо: начальник штаба армии генерал-майор Н.И. Крылов, командующий армией генерал-лейтенант В.И. Чуйков, член Военного совета генерал-лейтенант К.А. Гуров, командир 13-й гвардейской дивизии генерал-майор А.И. Родимцев. Декабрь 1942 г.

В это же время по решению Ставки ВГК с 25 ноября по 20 декабря силами войск Западного (командующий – генерал-полковник И.С. Конев) и Калининского (генерал-полковник М.А. Пуркаев) фронтов была проведена наступательная операция под кодовым названием «Марс». Несмотря на то, что советским войскам не удалось в результате встречных ударов с запада и востока разгромить основные силы немецкой 9-й армии (командующий – генерал-полковник В. Модель) и ликвидировать ржевский выступ, активными наступательными действиями они сковали до 30 дивизий противника, не позволив немецкому командованию перебрасывать войска с этого участка фронта под Сталинград, где в это время развернулись главные события. Более того, противник был вынужден направить сюда еще четыре танковые и моторизованную дивизии из резервов главного командования и группы армий «Центр».

После окружения немецких войск под Сталинградом Ставка ВГК решила одновременно с ликвидацией окруженной группировки провести операцию на Среднем Дону (кодовое наименование «Сатурн») с целью разгромить основные силы итальянской 8-й армии, оперативной группы «Холлидт», остатки румынской 3-й армии и развить контрнаступление на сталинградско-ростовском направлении. Однако начавшееся 12 декабря немецкое наступление из района Котельниковского с целью деблокировать 6-ю армию вынудило Ставку ВГК внести коррективы в план. Вместо наступления на юг главный удар направлялся теперь на юго-восток в сторону Нижнего Астахова с выходом на Морозовск (операция «Малый Сатурн»), имея целью разгромить итальянскую 8-ю армию и немецко-румынские войска, действовавшие на фронте от Вешенской до Нижнечирской, и исключить возможность деблокады немецкой 6-й армии ударом с запада. Операцию по ликвидации группировки противника, окруженной под Сталинградом, было решено отложить.,

В ходе наступления, начавшегося утром 16 декабря, советские войска за 8 дней прорвали оборону противника в полосе шириной до 340 км, продвинулись на 150–200 км и вышли в тыл группы армий «Дон». На Среднем Дону было разгромлено 72 дивизии врага. Он потерял 120 тыс. человек (в том числе 60,5 тыс. пленными). Потери советских войск также были значительны – 95,7 тыс. человек (из которых – 20,3 тыс. безвозвратные). Но самое важное, противник израсходовал резервы, предназначенные для наступления на Сталинград, и отказался от дальнейших попыток деблокировать окруженную там группировку, что предрешило ее судьбу и привело к коренному изменению обстановки на сталинградско-ростовском направлении. Разгром итальянских войск на Дону вызвал буквально шок в Риме. Взаимоотношения между Римом и Берлином резко ухудшились. Италия фактически перестала быть союзником Германии.

К этому времени соединения и части немецкой 6-й армии были надежно блокированы на земле и с воздуха. Общая площадь, занимаемая ими, составляла более 1500 кв. км, протяженность по периметру – 174 км, с севера на юг – 35 км, с запада на восток – 43 км. Внешний фронт от кольца окружения был удален на 170–250 км.

Воздушная блокада, организованная советскими войсками над окруженной немецкой группировкой фактически лишала доставку в «котел» продовольствия, боеприпасов, горючего и других средств. Немецкие войска испытывали лишения от холода (температура в конце декабря и в январе доходила до минус 20–30 градусов) и голода. В солдатском рационе конина стала роскошью, немцы охотились за собаками, кошками, воронами. Вот как описывает бедствия 6-й армии полковник Динглер: «…До рождества 1942 года (26 декабря) войскам выдавалось по 100 граммов хлеба в день на человека, а после рождества этот паек был сокращен до 50 граммов. Позднее и эти 50 граммов хлеба получали лишь те части, которые непосредственно вели боевые действия; в штабах, начиная от полка и выше, хлеба совсем не выдавали. Остальные питались жидким супом, который старались сделать более крепким, вываривая лошадиные кости».

Немецкий историк Ф. Меллентин в книге «Танковые сражения 1939–1945 гг.» дает описание гибели 6-й армии: «Шестая армия была обречена, и теперь уже ничто не могло спасти Паулюса. Даже если бы каким-то чудом и удалось добиться у Гитлера согласия на попытку прорваться из окружения, измученные и полуголодные войска не сумели бы разорвать кольцо русских, у них не было бы транспортных средств, чтобы отступить к Ростову по покрытой ледяной коркой степи. Армия погибла бы во время марша, подобно солдатам Наполеона в период отступления от Москвы к реке Березине».

Несмотря на катастрофическое положение 6-й армии, ее командующий продолжал выполнять категорические требования фюрера. «То, что мы отсюда не уйдем, должно стать фанатическим принципом», — заявлял Гитлер. В приказе № 2 от 28 декабря 1942 г., когда уже было понятно, что освободить окруженную группировку в Сталинграде у вермахта нет сил, он утверждал: «…Как и прежде, моим намерением остается удержать 6-ю армию в ее крепости (в Сталинграде) и создать предпосылки для ее освобождения».

Сталинград. Штурмовая группа ведет бой. Декабрь 1942 г.

Ставкой ВГК был разработан план операции по ликвидации окруженной группировки, получившей кодовое наименование «Кольцо». Проведение операции предусматривалось в три этапа: первый – отсечение и уничтожение противника в западной и северо-восточной частях района окружения; второй – уничтожение вражеских войск на ближних подступах к городу; третий – ликвидация оставшихся групп противника в городе. 4 января 1943 г. план операции был утвержден Ставкой ВГК.

Ликвидация окруженного противника была возложена на войска Донского фронта (командующий – генерал-лейтенант, с 15 января 1943 г. – генерал-полковник К.К. Рокоссовский). В составе войск фронта на начало операции насчитывалось 212 тыс. человек личного состава, 257 танков, 6860 орудий и минометов, 300 боевых самолетов.

Окруженная немецкая группировка еще сохраняла боеспособность и перед началом операции имела следующий состав: личного состава 250 тыс. человек, 4130 орудий и минометов, 300 танков и 100 самолетов. Однако морально-психологическое и физическое состояние окруженных войск было крайне тяжелым. Несмотря на безысходность положения, из Берлина продолжали поступать телеграммы «Стоять до конца!».

8 января командование Донского фронта предъявило ультиматум командованию окруженных с требованием прекратить бессмысленное сопротивление и принять условия капитуляции. Ультиматум, подписанный представителем Ставки ВГК Н.Н. Вороновым и командующим Донским фронтом К.К. Рокоссовским, был передан по радио в штаб Ф. Паулюса и доставлен парламентерами. Однако командующий немецкой 6-й армией в письменной форме отклонил предложение советского командования.

Войска Донского фронта перешли в наступление утром 10 января 1943 г. практически одновременно со всех направлений, постепенно сжимая кольцо окружения. Противник, с отчаянием обреченных оказывал упорное сопротивление, отражая атаки советских войск. 21 января, несмотря на ухудшение положения окруженной группировки в связи с потерей аэродрома в районе Питомника, через который противник в основном осуществлял снабжение войск, немецкое командование вновь отклонило предложение о капитуляции.

Схема-план операции войск Донского фронта с 15 по 17 января 1943 г. ЦАМО. Ф. 206. Оп. 262. Д. 191-1

24 января Ф. Паулюс по радио доносил в ставку фюрера (дается в сокращении): «…На южном, северном и западном фронтах отмечены явления разложения дисциплины. Единое управление войсками невозможно… 18 тысячам раненых не оказывается самая элементарная медицинская помощь… фронт разорван… дальнейшая оборона бессмысленна. Катастрофа неизбежна. Для спасения еще оставшихся в живых людей прошу немедленно дать разрешение на капитуляцию. Паулюс».

Гитлер раздраженно ответил короткой телеграммой: «Запрещаю капитуляцию! Армия должна удерживать свои позиции до последнего человека и до последнего патрона!».

К исходу 26 января части 21-й армии (командующий – генерал-лейтенант И.М. Чистяков) соединились в районе поселка Красный Октябрь и на Мамаевом кургане с наступавшими из Сталинграда частями 62-й армии. Противник в городе был рассечён на две части – южную группу (остатки девяти дивизий) во главе с Ф. Паулюсом и северную группу (остатки двенадцати дивизий) в районе заводов «Тракторного» и «Баррикады».

Встреча воинов 62-й и 21-й армий, соединившихся в Сталинграде

28 января южная группа противника была расчленена еще на две части. Теперь в Сталинграде образовались три изолированные группировки, продолжавшие вести безнадежную борьбу. В ночь на 31 января в комнату Паулюса, которая находилась в подвале универмага, вошел начальник штаба 6-й армии генерал-лейтенант А. Шмидт и подал ему лист бумаги со словами: «Поздравляю вас с производством в генерал-фельдмаршалы». Это была последняя радиограмма, полученная в «котле» от Гитлера. 31 января южная группа была вынуждена прекратить бессмысленное сопротивление. В этот же день сдался в плен и командующий 6-й армией вместе с генералами и офицерами штаба.

Генерал-фельдмаршал Ф. Паулюс и его генералы сдались в плен

Северная группа войск 6-й армии под командованием генерала пехоты К. Штреккера еще продолжала бессмысленное кровопролитное сопротивление. Из ставки Гитлера в эту группу был передан приказ: сражаться до последнего патрона, умереть, но в плен не сдаваться. Советское командование решило по этой группе нанести мощный огневой удар. На 6-километровом участке было сосредоточено до 1 тыс. орудий и минометов. 1 февраля лавина огня обрушилась на позицию врага.

Командующий 65-й армией генерал-лейтенант П.И. Батов в своих воспоминаниях об этом писал: «…И вот вся эта мощь загрохотала. После 3–5 минут из блиндажей, подвалов, из-под танков начали выскакивать, выползать гитлеровцы. Одни бежали, другие становились на колени, обезумев, вздымали к небу руки. Некоторые обратно бросались в укрытие и скрывались среди столбов из дыма и снова выскакивали…». Одновременно на противника обрушила бомбовые удары авиация. Немецкие солдаты и офицеры сдавались в плен толпами, бросая оружие.

Немцы, плененные под Сталинградом

2 февраля северная группа войск противника капитулировала. Свыше 40 тыс. немецких солдат и офицеров под командованием генерала К. Штреккера сложили оружие. Боевые действия на берегу Волги прекратились. В ходе ликвидации окруженной немецкой группировки с 10 января по 2 февраля 1943 г. войска Донского фронта разгромили 22 дивизии и 149 частей усиления и обслуживания. Были взяты в плен 91 тыс. человек, в том числе 2500 офицеров и 24 генерала. На поле боя после ликвидации окруженной группировки было подобрано и захоронено около 140 тыс. человек противника.

В донесении Верховному Главнокомандующему И.В. Сталину представитель Ставки ВГК маршал артиллерии Н.Н. Воронов и командующий войсками Донского фронта генерал-полковник К.К. Рокоссовский сообщали: «Выполняя Ваш приказ, войска Донского фронта в 16.00 2.02.43 г. закончили разгром и уничтожение Сталинградской группировки противника.

В связи с полной ликвидацией окруженных войск противника боевые действия в городе Сталинграде и в районе Сталинграда прекратились».

В Сталинграде поднят Красный флаг. 1943 г.

Сталинградская битва положила начало коренному перелому не только в ходе Великой Отечественной войны, но и во всей Второй мировой войне в целом

Сталинградская битва завершилась блестящей победой советских Вооруженных Сил. Она положила начало коренному перелому не только в ходе Великой Отечественной войны, но и во всей Второй мировой войне в целом. В ходе ее фашистский блок потерял четвертую часть сил, действовавших на советско-германском фронте. Были разгромлены немецкие 6-я и 4-я танковая армии, румынские 3-я, 4-я и итальянская 8-я армии. Общие потери врага убитыми, ранеными, пленными и пропавшими без вести составили около 1,5 млн человек, в связи с чем в Германии впервые за годы войны был объявлен национальный траур. Потери Красной Армии составили около 1130 тыс. человек (из которых около 480 тыс. безвозвратные). Стратегическая инициатива прочно и окончательно перешла в руки советского Верховного Главнокомандования, были созданы условия для развертывания общего наступления Красной Армии и массового изгнания захватчиков с оккупированной территории СССР. Победа под Сталинградом подняла международный авторитет Советского Союза и его Вооруженных Сил, укрепила антигитлеровскую коалицию.

Поражение в Сталинградской битве явилось морально-политическим потрясением для всей Германии, поколебало ее внешнеполитические позиции, подорвало доверие сателлитов. Япония убедилась в нецелесообразности начала военных действий против СССР, Турция, несмотря на нажим Германии, стремилась сохранить нейтралитет.

Немецкие авторы, как правило, тенденциозно освещающие события на советско-германском фронте, вынуждены были признать реальное поражение Германии. Генерал З. Вестфаль писал: «Поражение под Сталинградом повергло в ужас, как немецкий народ, так и его армию. Никогда прежде за всю историю Германии не было случая столь страшной гибели такого количества войск». Немецкий историк В. Герлиц в книге «История второй мировой войны» подчеркивал: «Катастрофа под Сталинградом была великим поворотом не только во внутриполитическом отношении, но и также во внешнеполитическом смысле. Она имела своим следствием тяжелое потрясение всей сферы германского владычества в Европе».

Победа в Сталинградской битве показала возросшие возможности Красной Армии и советского военного искусства. В Сталинградской битве были органически связаны между собой стратегические оборонительные и наступательные операции групп фронтов, завершившиеся окружением и уничтожением крупной группировки противника. Победа под Сталинградом явилась результатом несгибаемой стойкости, мужества и массового героизма советских войск. За боевые отличия, проявленные в ходе Сталинградской битвы, 44 соединениям и частям были присвоены почетные наименования Сталинградских, Абганеровских, Донских, Басаргинских, Воропоновских, Зимовниковских, Кантемировских, Котельниковских, Среднедонских, Тацинских, 55 – награждены орденами, 183 – преобразованы в гвардейские. Десятки тысяч солдат и офицеров удостоены правительственных наград. 112 наиболее отличившихся воинов стали Героями Советского Союза.

К 20-летию Победы в Великой Отечественной войне город-герой Волгоград был награжден орденом Ленина и медалью «Золотая Звезда». В целях увековечения победы под Сталинградом Указом Президиума Верховного Совета СССР от 22 декабря 1942 г., еще до окончания битвы, была учреждена медаль «За оборону Сталинграда», которой были награждены более 700 тыс. участников битвы.

Победа Красной Армии под Сталинградом вызвала огромный политический и трудовой подъем всего советского народа. Она вселила веру в скорейшее освобождение территории СССР от коричневой чумы, укрепила моральный дух воинов на фронте, тружеников тыла на дальнейшее усиление борьбы с врагом и обеспечение фронта всем необходимым.

День 2 февраля 1943 г. в соответствии с Федеральным законом № 32–ФЗ от 13 марта 1995 г. «О днях воинской славы и памятных датах России» отмечается как день воинской славы России – День разгрома советскими войсками немецко-фашистских войск в Сталинградской битве.

Сергей Аптрейкин, кандидат исторических наук,
доцент, ведущий научный сотрудник Научно-исследовательского
института (военной истории) Военной академии Генерального штаба ВС РФ,
использованы иллюстрации сайта
https://stalingrad-battle.ru

Наверх

Летом 1942 года началась невиданная по своему значению, размаху и напряжению битва на подступах к Дону и Волге. 200 дней и ночей Красная Армия перемалывала отборные соединения Германии и её союзников. Сталинградская битва, которая изменила историю и переломила ход всей Второй мировой войны, продлилась с 17 июля 1942 года по 2 февраля 1943 года и закончилась полной победой советских войск. Оборонительный этап операции продолжался до 18 ноября 1942 года, а с 19 ноября начался наступательный этап.


Предыстория

Летом 1942 года Советский Союз сражался всё ещё без действенной помощи своих союзников — Англии и США: поставки вооружения по ленд‑лизу срывались и были недостаточными, второй фронт открыт не был, союзники отделывались пустыми обещаниями.

Битва под Москвой поставила крест на германском плане блицкрига, однако вермахт был по‑прежнему силён. А. Гитлер намечал провести летом 1942 года масштабное наступление на южном фланге советско‑германского фронта, захватить Сталинград — важнейший промышленный и транспортный узел на Волге, оккупировать богатые хлебные районы Кубани и Ставрополья и прорваться к кавказской нефти.

«Мы должны снова овладеть инициативой и навязать свою волю противнику… Цель заключается в том, чтобы окончательно уничтожить оставшиеся ещё в распоряжении Советов силы и лишить их по мере возможности важнейших военно‑экономических центров».

Из директивы А. Гитлера № 41 от 5 апреля 1942 года

Немецкие войска на южном фланге были разделены на группу армий «А», наступающей непосредственно к Кавказскому хребту, и группу армий «Б», нацеленной на Сталинград. Основу мощи группы «Б» составила самая боеспособная 6‑я армия вермахта под командованием генерала Ф. Паулюса. Её поддерживали танковые и моторизованные дивизии.

Вражеское наступление непосредственно на Сталинград началось 17 июля 1942 года. Этот день стал началом Сталинградской битвы. Потеря Сталинграда поставила бы весь южный фланг советских войск в критическое положение.

«Отступать дальше — значит загубить себя и загубить вместе с тем нашу Родину… Отныне железным законом дисциплины для каждого командира, красноармейца, политработника должно явиться требование — ни шагу назад без приказа высшего командования…»

Из приказа Наркома обороны СССР № 227 «Ни шагу назад» от 28 июля 1942 года


Бои за каждый дом

Враг бросал под Сталинград всё новые силы, доведя число своих дивизий на этом направлении с 38 до 80. С юга для удара по городу была переброшена 4‑я танковая группа. Постепенно овладение Сталинградом превращалось из второстепенной в главную цель всей кампании вермахта. А. Гитлер и его генералы были полны решимости взять один из важнейших городов советского государства, носящий имя его вождя. Германская авиация 23 августа нанесла массированный бомбовый удар по городским кварталам. В огне пожарищ погибло более 40 тыс. сталинградцев. Нефть вылилась в Волгу и загорелась. Происходящее напоминало настоящий ад.

«Город горит. Чёрный город и красное небо. И Волга красная».

В. Некрасов «В окопах Сталинграда»

Развернулись бои за сталинградские кварталы. Основу обороны города составили соединения 62‑й армии генерала В. Чуйкова и 64‑й армии генерала М. Шумилова. Врагу не сдавали без боя ни одну улицу, ни один дом!

«Соединения Красной Армии контратакуют, опираясь на поддержку всего населения Сталинграда, проявляющего исключительное мужество. Население взялось за оружие, на поле боя лежат убитые рабочие в своей спецодежде, нередко сжимая в окоченевших руках винтовку или пистолет… Ничего подобного мы никогда не видели».

Из донесения немецкого генерала Витерсхайма


Герои Сталинграда

Центром противостояния в Сталинграде стал Мамаев курган, с которого можно было просматривать и обстреливать значительную часть города. Эта высота переходила из рук в руки несколько раз. До берега Волги многим немецким частям оставалось пройти всего 150–200 метров, но они так и не смогли этого сделать. На выручку обороняющимся в ночь на 15 сентября под жесточайшим вражеским обстрелом через Волгу была переправлена 13‑я гвардейская дивизия генерала А. Родимцева, которая с ходу вступила в бой и отбила у противника Мамаев курган.

Сержант Я. Павлов вместе со своими немногочисленными товарищами захватил у немцев и почти два месяца оборонял дом недалеко от набережной. Дом, у которого нашли могилу сотни солдат вермахта, потом так и назвали — «Дом Павлова».

Надписи на «Доме Павлова» в Сталинграде.
А. Капустянский / РИА Новости

Отважно действовали в руинах Сталинграда советские снайперы. Легендой стала боевая работа снайпера В. Зайцева, уничтожившего 225 вражеских солдат. Но В. Зайцев был не единственным в Сталинграде снайпером‑асом. Бывший нанайский охотник М. Пассар уничтожил 272 фашиста; пришедший на фронт с завода «Красный Октябрь» П. Гончаров — 400.

В начале октября 1942 года красноармеец М. Паникаха при обороне сталинградского завода «Красный Октябрь» бросился с двумя бутылками зажигательной смеси на вражеский танк. В одну бутылку попала немецкая пуля. Боец, объятый пламенем, нашёл в себе силы, чтобы подобраться к моторному люку танка и разбить об него вторую бутылку. Герой погиб, но остановил вражескую бронированную машину.

Воины Красной Армии сближались с гитлеровцами на расстояние броска гранаты, затем переходили в рукопашную схватку, действуя штыком и сапёрной лопаткой. Героизм, как отмечали многие свидетели Сталинградской битвы, стал для советских воинов обыденным делом.

«Физически и духовно один русский солдат сильнее целого нашего отделения… Пятьдесят восемь дней мы штурмовали один‑единственный дом!»

Немецкий солдат Отт, из Сталинграда


Замысел контрнаступления под Сталинградом

Ещё в сентябре 1942 года Г. Жуков, возвратившийся в Москву из‑под Сталинграда, вместе с начальником Генштаба РККА А. Василевским доложили И. Сталину предварительный замысел окружения прорвавшихся к Волге немецких войск. Детально разработанный советский план контрнаступления получил название «Уран» и 13 ноября 1942 года был утверждён Верховным Главнокомандующим. Предусматривалось быстрыми разящими ударами войск Юго‑Западного (Н. Ватутин), Донского (К. Рокоссовский) и Сталинградского (А. Ерёменко) фронтов рассечь и окружить вражескую группировку в Сталинграде, а затем уничтожить её. 

Соотношение сил Красной Армии и сил противника перед началом советского контрнаступления под Сталинградом:

Oрудий и миномётов

Около 15 тыс.

Силы вермахта и его союзников

Oрудий и миномётов

Более 10 тыс.

Советскому командованию удалось скрытно сосредоточить свои войска на решающих направлениях, выбрать во вражеской обороне слабые места — прежде всего те, которые занимали румынские и итальянские армии, — и сохранить секретность подготовки операции вплоть до самого её начала.


«Уран»

В 7:30 утра 19 ноября 1942 года залпами «катюш» началась 80‑минутная артподготовка. Это был старт советского контрнаступления под Сталинградом. Оборону гитлеровских войск громили 3 500 орудий. Враг был подавлен сокрушительным огнём, а в 8:50 в атаку перешли пехота и танки. В память об этом 19 ноября стало в СССР Днём артиллерии (ныне — День ракетных войск и артиллерии).

Уже 23 ноября кольцо советских войск вокруг 6‑й армии Ф. Паулюса и других соединений противника в районе Сталинграда сомкнулось. В котле оказались 22 вражеские дивизии, более 300 тыс. человек. Это было в несколько раз больше, чем намеревалось окружить наше командование!

А. Гитлер был в бешенстве. Он приказал ни в коем случае не покидать Сталинград. Командующий немецкой авиацией Г. Геринг пообещал фюреру, что наладит надёжный «воздушный мост» с окружённой группировкой. Однако сотни германских самолётов были сбиты советскими зенитчиками и истребителями. Вскоре в окружённых вражеских войсках начался голод. Это было расплатой за преступления, которые совершили гитлеровские войска на советской земле… 

Расчет 76‑мм пушки ведет огонь по врагу.
Г. Зельма / РИА Новости


«Малый Сатурн»

А. Гитлер приказал фельдмаршалу Э. Манштейну создать группу «Дон» и провести операцию по деблокаде сталинградской группировки Ф. Паулюса. Ударной силой прорыва стала 4‑я танковая армия генерала Г. Гота. В декабре началась немецкая операция «Зимняя гроза», в результате которой передовые немецкие танковые части подошли к позициям 6‑й армии на расстояние всего 35–40 км. В это время Ставка ВГК решила изменить свои планы по проведению операции «Сатурн» (удар на Ростов‑на‑Дону с целью окружения всех немецких войск на Северном Кавказе) и провести операцию «Малый Сатурн». Против сил Э. Манштейна была срочно переброшена 2‑я гвардейская армия генерала Р. Малиновского, которая во встречном сражении на реке Мышкова остановила, а затем отбросила танковые дивизии противника. Теперь уже ничто не могло помочь окружённым вражеским силам в Сталинграде.


Рейд на Тацинскую

В середине декабря 1942 года смелый рейд по тылам врага совершили воины 24‑го танкового корпуса генерала В. Баданова. Пройдя несколько сотен километров, они заняли станицу Тацинскую, где располагался стратегический аэродром немцев. Наши танкисты уничтожили несколько десятков самолётов противника, сильно осложнив снабжение окружённой группировки Ф. Паулюса.

Советские воины заняли круговую оборону и несколько дней отбивали вражеские удары, уничтожив сотни гитлеровцев, а затем сумели прорваться к своим. Корпус В. Баданова был переименован во 2‑й гвардейский, и ему было присвоено наименование «Тацинский».

«Советские танки, на ходу ведя огонь, внезапно ворвались в станицу Тацинскую и на аэродром. Самолёты вспыхивали, как факелы. Всюду бушевало пламя пожаров, рвались снаряды, взлетали на воздух складированные боеприпасы. По взлётному полю метались грузовики, а между ними носились отчаянно кричащие люди… Взлетать и уходить в направлении Новочеркасска — вот всё, что успел приказать генерал Фибиг. Начинается форменное безумие. Со всех сторон на взлётную полосу выезжают и стартуют самолёты. Всё это происходит под огнём противника и в свете разгоревшихся пожаров… Вот один транспортный самолёт Ю-52, не успев подняться в воздух, врезается в советский танк и взрывается со страшным грохотом. Вот уже в воздухе сталкиваются «Хейнкель» с «Юнкерсом» и разлетаются на мелкие обломки вместе со своими пассажирами. Рёв авиамоторов и танковых двигателей смешивается с рёвом взрывов, орудийным огнём и пулемётными очередями…»

К. Шрайт, немецкий лётчик


«Кольцо»

К январю 1943 года советское командование разработало операцию «Кольцо» по уничтожению и пленению вражеской группировки в Сталинграде. Операцию было поручено провести Донскому фронту К. Рокоссовского. Ультиматум о сдаче немцы отклонили. 10 января советские войска развернули наступление. К концу января остатки немецких войск были зажаты в руинах Сталинграда и потеряли все аэродромы.

«…Поражение неизбежно. Чтобы спасти ещё оставшихся в живых, армия просит немедленного разрешения капитулировать».

Из доклада Ф. Паулюса А. Гитлеру от 24 января 1943 года

А. Гитлер требовал сражаться до последнего солдата. Ф. Паулюсу даже было присвоено звание фельдмаршала, что в тех условиях могло быть расценено как ясный намёк на самоубийство, — ведь ещё ни один германский фельдмаршал не попадал в плен. Но Ф. Паулюс сдался вместе со всем своим штабом. В плен попали 24 генерала, 2,5 тыс. офицеров и около 90 тыс. солдат. Ещё 140 тыс. солдат и офицеров противника были впоследствии захоронены в сталинградских развалинах. Бои в Сталинграде закончились 2 февраля 1943 года.


«Марс»

Советские воины на марше подо Ржевом.
А. Киричевский / РИА Новости

Огромное значение для успеха Красной Армии под Сталинградом имела 2‑я Ржевско‑Сычёвская операция (операция «Марс») войск Калининского (генерал М. Пуркаев) и Западного (генерал И. Конев) фронтов на Ржевско‑Вяземском выступе. Общую координацию действий фронтов осуществлял Г. Жуков. Нашим ударным механизированным войскам в ходе операции «Марс» удалось прорвать вражескую оборону, но окружить и уничтожить германские части оказалось невозможным. Ряд наших соединений сами попали в окружение и вынуждены были с боями пробиваться к своим. Но ожесточённые бои подо Ржевом связали значительные вражеские силы и не позволили командованию вермахта в решающие дни перебросить их под Сталинград.


Потери сторон

В период Сталинградской битвы немцы и их союзники (итальянцы, румыны, венгры, хорваты) потеряли около 1,5 млн человек.

Потери Красной Армии составили 1 129 619 человек.


Итоги и значение великой битвы

Сталинград, 31 января 1943 года.
Г. Зельма / РИА Новости

Значение Сталинградской битвы — общий перелом в ходе всей Второй мировой войны. Враг лишился сотен тысяч опытных солдат и офицеров, вынужден был отступить с Северного Кавказа, оставить Ставрополье, Кубань, Ростов‑на‑Дону. В январе 1943 года была прорвана блокада Ленинграда. В марте 1943 года под влиянием поражения в Сталинградской битве немцы очистили территорию Ржевско‑Вяземского выступа и более уже никогда не угрожали безопасности Москвы. Теперь всему миру стало понятно, что СССР не проиграет войну нацистской Германии, а будет и дальше наступать до полного поражения гитлеровского блока.

«Масштабы этих операций невелики по сравнению с громадными операциями, которыми Вы руководите».

У. Черчилль в телеграмме И. Сталину, от 11 марта 1943 года

Союзники СССР в 1942 году также добились серьёзных успехов. Однако их победы состоялись отнюдь не на решающих участках боевых действий Второй мировой и были несопоставимы по масштабам сражений. В битве при Эль‑Аламейне в Северной Африке общие потери германо‑итальянских войск — от 30 до 55 тыс., британских войск — около 13 тыс. С обеих сторон было потеряно менее 1 тыс. танков и 200 самолётов. В сражениях у атолла Мидуэй (Тихий океан) США потеряли 1 авианосец, японцы — 4. Потери США — 307 человек, Японии — 3 057.

«От имени народа Соединённых Штатов Америки я вручаю эту грамоту городу Сталинграду, чтобы отметить наше восхищение его доблестными защитниками».

Грамота президента США Ф. Рузвельта жителям Сталинграда

Под Сталинградом решалась судьба не только Второй мировой войны — решалась судьба всей цивилизации. И это прекрасно понимали лидеры США и Великобритании. У. Черчилль вручил И. Сталину на Тегеранской конференции 1943 года дарственный меч.


Сталинград синоним победы

Слово «Сталинград» стало синонимом победы. Битва на Волге вдохновляла миллионы людей в оккупированных странах на мощное сопротивление. В то же время союзники СССР стали всё больше задумываться о необходимости открытия второго фронта в Европе, поскольку Красная Армия доказала, что она и одна может разбить гитлеровскую Германию.

В 1965 году Сталинград стал городом‑героем. Медалью «За оборону Сталинграда» были награждены более 700 тыс. участников этой грандиозной битвы. 2 февраля — день разгрома советскими войсками немецко‑фашистских войск в Сталинградской битве — является сегодня Днём воинской славы России.      

Герои боёв за Сталинград.
Г. Зельма / РИА Новости

Понравилась статья? Поделить с друзьями:
  • Grandberry перевод с английского на русский
  • Скачать презентацию про беларусь на английском языке
  • Страны в которых говорят на немецком карта
  • Ду хаст текст на немецком с переводом
  • Mouse mice перевод на русский с английского