Кто при штурме берлина спас немецкую девочку но был при этом смертельно ранен

Закрыл немецкую девочку своим телом: Подвиг русского солдата в Берлине

В год празднования 75-летия Победы Царьград продолжает рассказывать о людях, сражавшихся за мирное небо. Сегодня речь пойдёт о подвиге, без которого любой рассказ о Победе и взятии Берлина будет неполным. Сибиряк Николай Масалов за несколько дней до взятия Рейхстага прикрыл собой от пуль трёхлетнюю немецкую девочку. Такой же геройский поступок тогда совершил ещё один советский солдат – Трифон Лукьянович из Белоруссии. Спустя несколько лет после окончания войны немецкие журналисты только за одну неделю без особого труда отыскали в Берлине двухсот детей, которых спасли и заслонили от пуль наши воины-освободители.

Не могли слышать детский плач

Подвиг гвардии сержанта Николая Масалова и других бойцов, не пощадивших своих жизней ради спасения немецких детей, увековечен в бронзе. Скульптурная композиция Евгения Вучетича «Воин-освободитель» в берлинском Трептов-парке напоминает жителям немецкой столицы и её гостям о самоотверженности и самопожертвовании советских солдат. Наши бойцы осознанно шли на риск, чтобы вытащить из-под огня детей Третьего рейха.

По словам Николая Масалова, он не мог поступить иначе, когда 30 апреля 1945 года в самый разгар боя на берегу Ландвер-канала услышал детский плач. На противоположном берегу нацисты хорошо укрепили свои оборонные пункты и огневые точки. Немцы на детский плач не реагировали. А наши бойцы не могли спокойно слышать, как страдает ни в чём не повинный ребёнок. Ведь они понимали, что нет ничего ценнее детской жизни. Многие сами потеряли своих дочерей и сыновей в этой проклятой войне. Масалов увидел под мостом трёхлетнюю девочку, сидящую рядом с телом убитой матери. Малышка теребила самого близкого человека на свете, горько плакала и кричала: «Муттер, муттер!». Масалов, не раздумывая, бросился спасать ребёнка. Он схватил её, но девочка от испуга заголосила ещё громче. Как мог, Николай стал уговаривать её вести себя тихо. Он опасался, что немцы, услышав крик, откроют по нему огонь, и никакая светловолосая девочка на руках не сможет их остановить. Масалов крепко обнял малышку и прикрыл собой. Ему повезло, он смог добраться до безопасного места, передал ребёнка, после чего снова ринулся в бой.

МасловКемеровская область. Июнь 1964 г. Участник Великой Отечественной войны, старший сержант Красной армии Николай Иванович Масалов, ставший прототипом памятника «Воин-освободитель» скульптора Евгения Викторовича Вучетича в берлинском Трептов-парке. Фото: Анатолий Кузярин / ТАСС

О героизме Николая Масалова в своих воспоминаниях написал маршал Василий Чуйков:

Масалов пересёк набережную, укрылся за выступом бетонированной стенки канала и вновь услышал плач ребёнка. Тогда он поднялся во весь рост, на груди блеснули ордена. Прошло несколько минут, на миг смолкли вражеские пулемёты, ждали 5-10 минут, и тут мы увидели Масалова, раздался его голос: «Я с ребёнком, прикройте меня огнём!»

Военкор газеты «Правда», писатель Борис Полевой описал похожий случай, но с трагичным исходом. В двадцатых числах апреля 1945 года 26-летний старший сержант Трифон Лукьянович сражался в западной части Берлина, на Эйзенштрассе, недалеко от Трептов-парка. Во время боя он услышал детский плач, доносившийся со стороны разрушенного дома. Сердце Лукьяновича дрогнуло. Ведь он на войне сам потерял всю семью: отца, мать и сестру гитлеровцы казнили за связь с партизанами. Жена и маленькие дочки погибли под вражеской бомбёжкой. Трифон, не испытывая сомнений, бросился на спасение немецкой девочки.

Мы увидели его с ребёнком на руках. Он сидел под защитой обломков стены, точно бы обдумывая, как же ему дальше быть. Потом прилёг и, держа ребёнка, двинулся обратно. Но теперь двигаться по-пластунски ему было трудно. Ноша мешала ползти на локтях. Он то и дело ложился на асфальт и затихал, но, отдохнув, двигался дальше. Видно было, что он весь в поту, волосы, намокнув, лезут в глаза, и он не может их даже откинуть, ибо обе руки заняты

(Из воспоминаний военкора газеты «Правда», писателя Бориса Полевого о подвиге Трифона Лукьяновича).

Девочка всеми силами цеплялась за потную гимнастёрку своего спасителя. Она крепко сжимала Трифона своими маленькими ручонками, а он прикрывал её своим телом от пуль. Одна из них сразила героя. Лукьянович успел вывести малышку из-под огня и передать её в руки однополчан. Трифон Лукьянович скончался от полученного ранения 29 апреля 1945 года, не дожив всего несколько дней до Победы. Спасённая им девочка свято хранила память о советском солдате, заслонившем её от пуль.

Задача – не предать!

Как выяснилось позже, подобных историй было много. Наши бойцы не останавливались ни перед чем, когда речь шла о спасении детских жизней. Именно этот подвиг советских солдат и вдохновил скульптора Евгения Вучетича на создание монумента, который по сей день напоминает немцам о великодушии и человеческом лице наших бойцов.

памятникПамятник «Воину-освободителю» в Трептов-парке. Фото: Jens Kalaene / Globallookpress    

Памятник «Воину-освободителю» был торжественно открыт 8 мая 1949 года в берлинском Трептов-парке. Бронзовая фигура советского солдата стоит на обломках свастики. В одной руке боец держит опущенный меч, а другой поддерживает спасённую им немецкую девочку. Эта скульптурная композиция – подлинное доказательство истинного характера, гуманизма и силы духа нашего солдата, который всё вынес на своих плечах, который пришёл в Германию не мстить, а защищать детей, чьи отцы принесли столько горя и разрушений на нашу землю!

Этим выпуском мы завершаем цикл статей и программ, посвящённых подвигу нашего великого народа в годы войны. На протяжении 75 дней мы рассказывали о людях, не щадивших себя в борьбе с фашизмом, готовых умереть за нас, за мирное небо. С каждым годом их, героев войны, становится всё меньше. И наша задача сейчас – не предать их подвиг, сделать всё, чтобы наши дети и внуки помнили и через века передавали из уст в уста всё, через что пришлось пройти их предкам, сражаясь за свободу не только своей страны, но и всего мира. Мы благодарим каждого из вас за ваши комментарии, за то, что вы переживали, вспоминали и плакали вместе с нами. На YouTube-канале Царьграда вы можете найти каждый выпуск нашего цикла, и мы надеемся, что он продолжит жить, как и память о поколении наших Великих бабушек и дедушек!

Было время, когда существование этого человека ставилось под сомнение, многие считали, что поэт Петрусь Бровка просто приписал вымышленному персонажу подвиг, совершённый Николаем Масаловым. Хотя писатель Борис Полевой, работавший в Берлине 1945-го военным корреспондентом, утверждал, что видел подвиг Лукьяновича своими глазами. Вот, имя нашего сегодняшнего героя и названо.


Мемориальная доска в честь Трифона Лукьяновича в Минске, на стене завода,
работником которого он был до войны.
Увы, это единственное дошедшее до наших дней изображение Трифона Лукьяновича

Трифон Андреевич Лукьянович (1919 — 1945) — старший сержант РККА, герой Битвы за Берлин. Прославился тем, что 29 апреля 1945 года ценой собственной жизни спас из-под обстрела немецкую девочку. Этот подвиг сделал Трифона Андреевича одним из знаковых символов Великой Победы. В советские годы его имя знал каждый школьник, ибо стихотворение Петруся Бровки изучали в младших классах. Но сегодня, когда называешь имя Лукьяновича, зачастую в ответ полное недоумение: кто такой? Откуда? Думаю, накануне Дня Великой Победы самое время вспомнить об этом человеке подробнее.

Трифон Андреевич появился на свет в сельской местности, в Логойском районе Минской области Белоруссии. В том самом районе, к слову, где находилась деревня Хатынь. Родители его так и остались в деревне, а сын, окончив ремесленное училище (к сожалению, биографы не могут установить, какое именно), подался на заработки в город. В 1939 году двадцатилетний Трифон женился и в том же году устроился рабочим на Минский Приборостроительный завод. К июню 1941 года у Лукьяновичей уже было две дочери. Вдумаемся — скоро нам это очень пригодится: старшей дочери Лукьяновича к началу войны было не более двух лет, младшая же была совсем кроха, недавно выписавшаяся из роддома.

Когда разразилась Великая Отечественная война, молодой рабочий парень Трифон Лукьянович не сомневался, что ему делать. Кто такие фашисты и что они несут на белорусскую землю, он понимал отлично. На руках у него была жена с двумя маленькими девочками — их надлежало защитить. Поэтому, поручив семью попечению тёщи (вероятно, именно на её квартире всё большое семейство и проживало), Трифон Андреевич добровольцем ушёл на фронт. Биографы пишут, что Лукьянович всё время находился на передовой. Но ему везло — в то время, когда средняя продолжительность жизни солдата на фронте составляла 7 — 8 дней, он оставался жив и в трудных оборонительных боях 1941-го, и кровавым летом 1942, когда враг подступил к стенам Сталинграда. Лукьянович участвовал в Сталинградской битве, когда от огня плавился кирпич — и снова уцелел. Потом были бои на  Украине и в Молдавии, в ходе которых Трифон Лукьянович был тяжело ранен и попал в госпиталь.


Раненые солдаты и медсестра в госпитале

После излечения врачи признали Трифона Андреевича негодным к военной службе и демобилизовали. Лукьянович отправился в Минск — и там обнаружил, что дома у него больше нет. Выжившие соседи рассказали, что ещё в роковом июне 1941 года во время немецкого авианалёта дом был разрушен, и его жена с двумя маленькими дочками (напомню: старшей было от силы два года, младшая — грудничок) не успела выбраться. Вся семья погибла. В отчаянии Трифон Андреевич бросается к родительскому дому, в село — но и там нет утешения: его родители  и жившая с ними младшая сестра за помощь партизанам были казнены гитлеровскими оккупантами. Лукьянович остался на всём белом свете один, как перст.

Возможно, другой на его месте сломался бы — спился или наложил бы на себя руки. Но Лукьянович к 1944 году был уже бывалый вояка, прошедший Сталинград, не раз смотревший смерти в лицо. У таких, как он, на гибель близких людей есть только одна реакция — мстить убийцам. Точнее нет, не мстить, здесь неуместно это слово, обозначающее греховную страсть. Карать. Карать зло, чтобы остановить его распространение в мире, чтобы никто больше не столкнулся с тем ужасом, который обрушился на голову молодого белоруса вскоре после освобождения от оккупантов его родного Минска.

Трифон Андреевич вернулся в родную 301-ю стрелковую дивизию, которая в тот период вела бои за освобождение Польши. Когда командир узнал о трагедии семьи Лукьяновича, он не стал задавать лишних вопросов. Комиссованный врачами солдат в нарушение всех правил остался в дивизии.

Лукьянович прошёл с боями Висло-Одерскую наступательную операцию и дошёл до Берлина. В ходе уличных боёв в столице нацистской Германии Трифон Андреевич заслужил Орден Боевого Красного Знамени. Как это случилось, рассказал в своём фронтовом очерке Борис Полевой. Посланный в разведку с двумя товарищами, Лукьянович возвращался в расположение своей части. И на лесной дороге наткнулся на машину с двумя немецкими офицерами и стариком в штатском. Боя не последовало — немцы подняли руки. А «старик в штатском» оказался немецким генералом, командиром корпуса. За пленение важного «языка» командование отметило старшего сержанта.


Разведчики с «языком»

29 апреля 1945 года бойцы 301-й стрелковой дивизии вели уличные бои на улице Эльзенштрассе в районе Трептов. Немецкие пулемётчики и снайперы вели отчаянный огонь, прорваться сквозь который никак не получалось. Залёгшие за руинами разрушенных домов, советские бойцы пытались отстреливаться. В это время улицу пыталась перебежать молодая немецкая женщина с девочкой двух — трёх лет. Какого лешего ей не сиделось в укрытии — сказать сложно, и сейчас вряд ли человечество уже об этом узнает. Возможно — вспомнила, что оставила дома какие-то ценные вещи и хотела вернуться за ними. А возможно — поверила в геббельсовскую пропаганду про «дикую азиатскую орду», «насилующую всё, что движется». И увидев на улице солдат в советской форме, поспешила спасти от этой мифической «орды» самое дорогое, что у неё было — маленькую дочь, поспешила убежать как можно дальше… Убежать ей удалось только до середины улицы. Шальная пулемётная очередь с чердака, данная немецким (!!!) пулемётчиком, срезала несчастную мать. Дочка лежала над ней и плакала. Посреди простреливаемой насквозь улицы. Любая шальная пуля могла бы оборвать её хрупкую жизнь.

И тогда Лукьянович, перемахнув через бруствер, бросился на выручку. Сержант явно отдавал себе отчёт в том, что за девочка плакала сейчас перед ним, ибо девочка звала мать по-немецки. Понимал он и то, что для погибшей женщины он был врагом, что именно от него и его товарищей пыталась убежать несчастная «фрау» вместе со своей малышкой. Трифон понимал, что отец малютки, если, конечно, он не сложил буйну голову где-нибудь в снегах Сталинграда, в горах Кавказа или в степях на Курской Дуге, наверняка носит ту же ненавистную мышиного цвета форму, какую носили убийцы его семьи. Его собственных маленьких дочек, его коханой, его родителей и сестры. И наверняка в эту минуту целит из автомата в кого-нибудь из его сослуживцев. Возможно, этот самый отец даже был офицером и лично отдавал приказы об уничтожении мирных русских, украинских, белорусских и польских граждан, посмевших попасться на его  «истинно-арийские» глаза. Но в этот миг всё это вдруг стало неважным. Девочка была примерно того же возраста, что и его старшенькая. Она — ни в чём не виновата. Она должна жить, даже если ему, Трифону Андреевичу Лукьяновичу, это будет стоить жизни. Что ж — он одинок, ему терять нечего. А эта девчушка, возможно, ещё вырастет достойным человеком в новой, свободной от фашизма Германии.

Прикрываясь за развалинами, стараясь держаться в мёртвой зоне для вражеского огня, Трифон Андреевич подобрался к девочке и взял её на руки. Удивительно, но девчушка, ощутив его могучие руки, моментально успокоилась и прильнула к его груди, увешанной медалями. Вероятно, глаза этого странного дяди в чужестранной форме смотрели на неё с такой отеческой нежностью, что девочка вспомнила своего собственного отца (где-то он теперь, чёрт его побери!).


Берлин. Улица Эльзенштрассе в районе Трептов. Современный вид.
Где-то здесь совершил свой подвиг Трифон Лукьянович. Но сегодня ничто не напоминает здесь
о кровопролитных боях Великой Отечественной войны

Теперь нужно было уйти с улицы. С девочкой на руках не поползёшь по-пластунски. Оставалось надеяться только на быстроту своих движений. Да ещё на то, что у эсэсовских пулемётчиков хватит совести не мешать ему спасать их юную соотечественницу — слабая, если честно, надежда. Что для этих профессиональных палачей какой-то ребёнок?! Уничтожить опытного советского бойца-орденоносца — куда более важно. По счастью, поблизости находился полуразрушенный общественный туалет, за развалины которого Лукьянович и поспешил юркнуть. А потом, короткими перебежками, периодически припадая к мостовой, двинулся к своим. «Двигаться по-пластунски ему было тяжело, — пишет Борис Полевой, лично наблюдавший за этой сценой. — Ноша мешала ползти на локтях. Он то и дело ложился на асфальт и затихал, но, отдохнув, двигался дальше. Теперь он был близко, и видно было, что он весь в поте, волосы, намокши, лезут в глаза, и он не может их даже отбросить, ведь обе руки заняты. Он уже здесь, рядом, почти у самого бруствера. Кажется, вытащи руку — и к нему прикоснешься, однако над бруствером гуляет смерть».

У бруствера пришлось подняться в полный рост, чтобы перелезть. Лукьянович успел передать девочку товарищам — и вдруг осел на землю: пуля фашистского снайпера пробила ему шею. Спустя пять дней — и за несколько дней до Победы — Трифон Андреевич Лукьянович скончался в госпитале от полученных ран.

От этого человека не осталось даже фотографий — его семейный альбом погиб под развалинами дома вместе с женой и детьми. Единственное существующее его изображение — это мемориальная доска на стене Минского Приборостроительного завода, извещающая прохожих, что на этом заводе когда-то работал слесарем герой штурма Берлина.  Вероятно, именно это послужило причиной для некоторых горячих голов утверждать, будто Трифон Лукьянович — плод литературного вымысла, которому приписали подвиг, совершённый Николаем Масаловым. Однако исследованиями минских краеведов, отыскавших однополчан Лукьяновича, было достоверно установлено, что такой герой действительно существовал и действительно спас девочку на улице Эльзенштрассе 29 апреля 1945 года.

Знаменитый памятник в Трептов-парке, конечно, был изготовлен с Масалова. Скульптор Вучетич встречался с этим героем, день спустя повторившим подвиг Лукьяновича и при этом уцелевшим. Не удивительно, что именно Масалов послужил прототипом для знаменитой скульптуры. Тем не менее, подвиги Масалова и Лукьяновича, при всём сходстве их сущности и результатов, отличались во многих подробностях.


Памятник советскому солдату с девочкой спасённой на руках.
Знаменитый символ победного окончания Великой Отечественной войны.
Памятник установлен недалеко от места подвига Трифона Лукьяновича.
Но скульптура изображает иного бойца — Николая Масалова,
повторившего подвиг Лукьяновича спустя несколько дней.

Лукьянович спас девочку на улице Эльзенштрассе в районе Трептов. Масалов совершил свой подвиг в районе Тиргартена. Девочка, спасённая Масаловым, была не видна советским бойцам, они лишь слышали её плач: девочка пряталась под мостом. Шальные пули ей не угрожали — но если бы советские воины просто прошли мимо, девчушка наверняка умерла бы от голода над телом погибшей матери. Девочка, спасённая Лукьяновичем, находилась прямо посередине улицы, под обстрелом. Любая секунда могла бы стать для неё последней.

С другой стороны, Лукьянович большую часть пути, отделявшего его от девочки, преодолел, прикрываясь за развалинами домов. И лишь последний, относительно небольшой участок — под обстрелом. Масалов же должен был пересечь открытую площадь, простреливаемую со всех сторон. По сути, его жизнь спасла только начавшаяся артподготовка. Наконец, Лукьянович, как я уже говорил, спасая девочку, был смертельно ранен. Масалов же благополучно дожил до XXI века, стал почётным гражданином города Берлина, не раз бывал на месте своего подвига. В послевоенные годы немецкие кинематографисты сняли о Масалове фильм «Парень из легенды».

Но как бы там ни было, оба они — и Трифон Лукьянович, и Николай Масалов — заслужили благодарную память потомков. И наши заупокойные молитвы.

_________________________________
При написании статьи были использованы:
1) Первая статья. Автор неизвестен
2) Вторая статья. Автор — Денис Бурковский.
3) Третья статья. Автор — Евгений Кононович.

Наталья Бурбовская

Специально для «Аналитической газеты «Секретные исследования», №23, 2020

Наша постоянная читательница Наталья Бурбовская прислала письмо, которое начинается с таких строк:

«Я являюсь поклонницей вашей газеты уже с 2003 года. Прочитав тогда впервые вашу газету, у меня создалось впечатление, что ваши статьи полностью подтверждают название газеты. Писем я вам ни разу не писала, но надо когда-то начинать. После того, как прочитала статью о спорности подвига Матросова-Мухамедьянова, я решила вам написать о подвиге другого советского героя, точнее о спорной ситуации – кому же посвящён монумент Воин-освободитель».

Мы публикуем интересное расследование нашей читательницы.

На фото: Памятная доска о подвиге Трифона Андреевича Лукьяновича

ОТКУДА ОН ВЗЯЛСЯ?

Хочу написать о знаменитом подвиге нашего земляка Трифона Лукьяновича, точнее – о том, кому поставлен памятник в Берлине в Трептов-парке.

Учиться я начинала ещё в советской школе (в 1987 году пошла в первый класс), поэтому застала всю советскую пропаганду. В первом или втором классе наша учительница рассказала нам про подвиг солдата, который во время боя в Берлине спас немецкую девочку, но сам погиб. В честь этого подвига был установлен памятник в Берлине, на котором изображён солдат, держащий маленькую девочку в одной руке, а во второй руке держит меч, которым рассекает свастику. Рассказали, что специально искали человека, похожего на этого солдата, чтобы сделать монумент. Позже в старших классах я узнала, что зовут этого солдата Трифон Лукьянович. До войны он работал на Минском приборостроительном заводе (на стене которого и по сей день висит мемориальная плита в честь солдата и его подвига).

Но вот в 2016 году в социальной сети «одноклассники» в одной из групп я узнаю, что памятник воину-освободителю в Берлине на самом деле установлен некому «русскому» солдату Николаю Масалову, о чём свидетельствует висящая недалеко от этого памятника мемориальная доска. Я была в шоке. И хотя была знакома с админом этой российской группы, но постеснялась спросить: откуда такие сведения? Ведь с детства я знала, что памятник установлен Лукьяновичу. Откуда вдруг взялся этот Масалов? Возможно, меня сбил с толку тот факт, что недалеко есть мемориальная доска, на которой якобы указано, кому стоит этот монумент, да и интернет на запрос «кому установлен памятник Воину-освободителю?» выдавал однозначный ответ, что монумент возведён в честь Масалова. Честно говоря, после этой информации у меня в голове была только одна мысль: неужели нам в школе врали? И даже как-то скептически уже смотрела на мемориальные плиты на здании радиозавода и на улице, названной в честь Лукьяновича. Я хотела задать этот вопрос вашей газете, но получилось, что небольшое исследование при помощи интернета провела сама.

ЧТО ПИШЕТ ВИКИПЕДИЯ

Обратимся к Википедии. Вот, что в ней написано про Лукьяновича:

«Трифон Андреевич Лукьянович (белор. Трыфан Андрэевіч Лук’яновіч; 1919, Логойский район, Минская область – 29 апреля 1945, Берлин, Третий Рейх) – белорус, солдат РККА, участник Великой Отечественной войны, в том числе Сталинградской битвы, боёв на Сандомирском плацдарме, штурма Берлина, спасший немецкую девочку во время боёв в Берлине». «Биография: Т.А. Лукьянович родился в Логойском районе. С 1939 года и до начала войны работал на Минском радиозаводе. С началом войны ушёл на фронт. Его жена и две дочки погибли в 1941 году во время бомбёжек, поэтому, вернувшись домой в 1944 году, Трифон Андреевич вновь ушёл на фронт, где и погиб». «Подвиг спасения немецкой девочки: Во время боёв в берлинском районе Трептов передовая проходила прямо по улицам. Обеим сторонам была видна мёртвая женщина, лежащая на линии огня на улице Эльзенштрассе, а рядом с ней – маленькая девочка 2-3 лет. Т.А. Лукьянович подполз к ней и дотащил до бруствера, но, передавая её в безопасное место, был ранен с поражением аорты, от чего и умер 5 дней спустя.

Борис Полевой свидетельствовал, что видел подвиг Лукьяновича собственными глазами, о чём и написал в «Правде». Спасённая девочка выжила, и она помнила белорусского солдата, который вынес её из-под огня. Несмотря на рассказ Полевого, долгое время подвиг Лукьяновича считался мистификацией либо писательской выдумкой [вот как! Так может, и «Повесть о настоящем человеке» – тоже выдумка? – Н.Б.], пока не были найдены сослуживцы Лукьяновича, которые были непосредственными очевидцами его подвига, командир и начальник штаба дивизии, где служил сержант, генералы С. Антонов и М. Сафонов. Их свидетельства, письма хранятся нынче в белорусском Музее истории Великой Отечественной войны».

Ещё в Википедии сказано про мемориальные плиты, которые установлены в Беларуси и в Германии. А также, что существует мнение, что «монумент Воин-освободитель в Трептов-парке посвящён подвигу именно Трифона Лукьяновича, а не Николая Масалова». Оказывается всего лишь «есть мнение»….

Про Николая Масалова в Википедии написано следующее:

«Николай Иванович Масалов (10 декабря 1922 – 20 декабря 2001) – советский пехотинец, старший сержант, участник Великой Отечественной войны, почётный гражданин города Берлина, города Вайсенфельса и посёлка Тяжин. Его подвиг спасения немецкой девочки 30 апреля 1945 года лёг в основу сюжета известного монумента Воина-освободителя в Трептов-парке (скульптор Евгений Викторович Вучетич)». [То есть однозначно, а не «есть мнение». – Н.Б.]

Про подвиг: «Вот что писал о событии, случившемся 30 апреля 1945 года во время взятия Берлина, маршал Чуйков:

«За час до начала артподготовки для взятия аэродрома Темпельхоф знаменщик 220-го гвардейского стрелкового полка 79-й гвардейской стрелковой дивизии сержант Николай Масалов принёс знамя полка к Ландвер-каналу. …Путь к центру Тиргартена с юга преграждал глубокий с отвесными бетонированными берегами канал. Мосты и подступы к нему густо заминированы и плотно прикрыты огнём пулемётов. …До атаки гвардейцев осталось минут пятьдесят. Наступила тишина, как перед бурей, – тревожная, напряжённая. И вдруг в этой тишине, нарушаемой лишь треском пожаров, послышался детский плач. Словно откуда-то из-под земли, глухо и призывно звучал голос ребёнка. Плача, он повторял одно, понятное всем слово: «Муттер, муттер…» «Кажется, это на той стороне канала», – сказал товарищам Масалов. Он подошёл к командиру: «Разрешите спасти ребёнка, я знаю, где он». Ползти к Горбатому мосту было опасно. Площадь перед мостом простреливалась огнём пулемётов и автоматических пушек, не говоря о минах и фугасах, запрятанных под землёй.

Сержант Масалов полз вперёд, прижимаясь к асфальту, временами прячась в неглубоких воронках от снарядов и мин. …Вот он пересёк набережную и укрылся за выступом бетонированной стенки канала. И тут снова услышал ребёнка. Тот звал мать жалобно, настойчиво. Он будто торопил Масалова. Тогда гвардеец поднялся во весь рост – высокий, могучий. Блеснули на груди боевые ордена [на сайте «Будзьма беларусамi» похожее было написано и в описании подвига Лукьяновича, что ему пришлось встать в полный рост – Н.Б.]. Такого не остановят ни пули, ни осколки…

Масалов перекинулся через барьер канала… Прошло ещё несколько минут. На миг смолкли вражеские пулемёты. Затаив дыхание, гвардейцы ждали голос ребёнка, но было тихо. Ждали пять, десять минут… Неужели напрасно рисковал Масалов?.. Несколько гвардейцев, не сговариваясь, приготовились к броску. И в это время все услышали голос Масалова: «Внимание! Я с ребёнком. Прикройте меня огнём». «Пулемёт справа, на балконе дома с колоннами. Заткните ему глотку!» Тут началась артподготовка. Тысячи снарядов и тысячи мин как бы прикрывали выход советского воина из зоны смерти с трёхлетней немецкой девочкой на руках. Её мать, вероятно, пыталась бежать из Тиргартена, но эсэсовцы стали стрелять ей в спину. Спасая дочку, она укрылась под мостом и там скончалась. Передав девочку санитаркам, сержант Масалов снова встал у знамени полка, готовый к броску вперёд».

Что ж, у маршала определённо есть литературный талант…

НЕУВЯЗКИ

Мой скептицизм вызывает тот факт, что если в различных источниках в описании подвига Лукьяновича всё написано достаточно сухо, только факты (несмотря на то, что о подвиге писал и писатель Борис Полевой), то описание подвига Масалова дано слишком художественно и пафосно (почти супергерой) и с фразами «Внимание! Я с ребёнком. Прикройте меня огнём», что напоминает больше освобождение заложника в кино, а фраза «Пулемёт справа, на балконе дома с колоннами. Заткните ему глотку!» как будто взята из американского боевика. Также обращает на себя внимание то, что Лукьянович отправился спасать девочку, ни у кого не спрашивая (видимо, руководствуясь в большей степени эмоциями, потому что сам потерял двух дочек), в некоторых источниках было написано, что ему даже кричали, чтобы он вернулся назад. А Масалов не забыл по всей форме попросить разрешения (прямо идеальный советский солдат).

Что касается внешности, то, на мой взгляд (человека с художественным образованием), лицо Масалова не похоже на лицо скульптуры. Сходство у них только в причёске (но подобная причёска была у многих мужчин в те времена, и получается, что по такому признаку под сходство с памятником можно подогнать любого, даже самого автора – скульптора Вучетича). Во внешности Масалова явно видно азиатское происхождение (о чём, кстати, говорит и его фамилия). В то время как на лице монумента европейские черты.

В яндекс-картинках мне попалось фото с ссылкой на сайт «Летопись» на статью про создание мемориала в Трептов-парке монумента Воин-освободитель. Автор статьи пишет: «За время службы в группе Советских войск в Германии автору не раз приходилось бывать в берлинском Трептов-парке. И часто приходилось слышать: памятник поставлен гвардии старшему сержанту Николаю Ивановичу Масалову, бывшему знаменщику 220-го Запорожского гвардейского полка – многие сослуживцы видели, как он спас во время уличного боя в Берлине ребёнка». Но автор данной статьи больше склоняется к тому, что скульптор Вучетич воплотил «обобщенный образ советского солдата, который дошёл до логова фашистов и спас Европу от гитлеровской чумы». И далее «А вот человек, который помог ваятелю воплотить задуманное, реален. Это рядовой Одарченко».

Далее в статье описывается, как Вучетич увидел Ивана Одарченко в 1948 году на стадионе, познакомился с ним. И в дальнейшем рядового Одарченко откомандировали «в распоряжение особого подразделения – группы создателей монумента в Трептов-парке». Именно Одарченко позировал для монумента Воина-освободителя. (К сожалению, про Лукьяновича в статье ни слова).

Возникает вопрос: если памятник посвящён Масалову, то почему не пригласили самого Масалова позировать? Ведь он на тот момент был жив и, судя по тому, что дожил до 2001 года, вполне здоров. Зачем приглашать другого человека, если есть живой прототип? Внешность Одарченко не отличается особой воинственностью (если воплощать обобщённый образ советского солдата супергероя), наоборот – черты лица довольно мягкие и добрые (что и привлекло Вучетича, если верить статье). Таким образом, подтверждается тот факт, о котором нам рассказывали в школе, что для монумента специально искали человека, похожего на Лукьяновича (потому что самого Лукьяновича не было в живых).

ВСЁ-ТАКИ ЛУКЬЯНОВИЧ!

Я думаю, что раз на памятнике у солдата на гимнастёрке конкретные награды, то изображён конкретный человек со своими заслугами, а не обобщённый образ советского солдата. В противном случае, зачем их было изображать вообще? Так же в яндекс-картинках наткнулась на ещё одно любопытное фото, которое может служить доказательством, что в монументе Вучетич воплотил всё-таки образ Лукьяновича. Это фото страницы из журнала «Радио» за 1977 год со статьёй, в которой Вучетич рассказывает, что на создание монумента его вдохновил именно подвиг беларуса Лукьяновича.

Вспомнился также небольшой фрагмент из одного советского фильма о войне (кажется, это был фильм «Судьба человека»). В нём была, говоря современным языком, пасхалка, иллюстрирующая подвиг именно Лукьяновича. В фильме главный герой во время боёв под Берлином услышал плач и увидел маленькую девочку. Как и Лукьянович, никого не спрашивая (по лицу было видно, что героем двигали эмоции в данный момент), бросился к ней, взял на руки и, когда передавал своим, получил пулю в спину (судьба главного героя была похожа на судьбу Лукьяновича: он тоже потерял семью).

Возникает вопрос, если в беларуской советской школе говорили, что на монументе изображён Лукьянович, то какую версию рассказывали в других школах советских республик? Ведь утверждение, что на памятнике изображён именно Лукьянович, появилось не вчера и не во времена парада суверенитетов (когда представители других народов узнали, что у них, оказывается, тоже есть выдающиеся личности), а ещё во времена СССР, и рассказывалось об этом как о само собой разумеющемся факте, а не «есть мнение».

Вспоминая фразу, что «некоторые пытаются прихватизировать себе победу», ловишь себя на мысли, что беларусов лишают своих героев и заменяют их русскими. Ведь получается, что это невиданная роскошь, что тринадцатиметровый монумент посвящён беларускому, а не простому русскому солдату, который освободил от фашизма весь мир (в том числе неблагодарных, которые хотят жить в суверенном государстве, а не в составе РФ).

О том, что памятник посвящён Лукьяновичу, говорится в советском издании 1977 года. В интернете почти нет прижизненных фото Лукьяновича, кроме одной не очень чёткой. На которой можно рассмотреть человека с такими же мягкими и добрыми чертами лица, как и у Одарченко (если это действительно тот человек, который позировал для памятника).

…И в Берлине в праздничную дату

Был воздвигнут, чтоб стоять в веках,

Памятник советскому солдату

С девочкой спасенной на руках.

Он стоит, как символ нашей славы,

Как маяк, светящийся во мгле.

Это он – солдат моей державы –

Охраняет мир на всей земле!

Г. Рублев

8 мая 1950 года в берлинском Трептов-парке открылся один из самых величественных символов Великой Победы. На многометровую высоту забрался воин-освободитель с немецкой девочкой в руках. Этот 13-метровый монумент стал по-своему эпохальным.

Миллионы людей, посещающие Берлин, стараются побывать именно здесь, чтобы поклониться великому подвигу советского народа. Далеко не все знают, что по первоначальной задумке, в Трептов-парке, где покоится прах более 5 тысяч советских солдат и офицеров, должна была стоять величественная фигура тов. Сталина. И в руках этот бронзовый идол должен был держать глобус. Мол, «весь мир у нас в руках».

Именно такой представлял себе задумку первый советский маршал – Климент Ворошилов, когда вызывал к себе скульптора Евгения Вучетича сразу после окончания Потсдамской конференции глав союзных держав. Но фронтовик, скульптор Вучетич, на всякий случай приготовил еще один вариант – позировать должен обычный русский солдат, протопавший от стен Москвы до Берлина, спасший немецкую девочку. Говорят, вождь всех времен и народов посмотрев на оба предложенных варианта, выбрал второй. И только попросил заменить автомат в руках солдата на что-то более символическое, например, меч. И чтобы он рубил фашистскую свастику…

Почему именно воин и девочка? Евгению Вучетичу была знакома история подвига сержанта Николая Масалова …

Он за несколько минут до начала яростной атаки на немецкие позиции вдруг услышал, словно из-под земли, детский плач. Николай бросился к командиру: «Я знаю, как найти ребенка! Разрешите!». И спустя секунду рванул на поиски. Плач раздавался из-под моста. Впрочем, лучше представить слово самому Масалову. Николай Иванович вспоминал так: «Под мостом я увидел трехлетнюю девочку, сидевшую возле убитой матери. У малышки были светлые, чуть курчавившиеся у лба волосы. Она все теребила мать за поясок и звала: «Муттер, муттер!» Раздумывать тут некогда. Я девочку в охапку – и обратно. А она как заголосит! Я ее на ходу и так, и эдак уговариваю: помолчи, мол, а то откроешь меня. Тут и впрямь фашисты начали палить. Спасибо нашим – выручили, открыли огонь со всех стволов».

В этот момент Николай был ранен в ногу. Но не бросил девочку, донес до своих… А через несколько дней в полку появился скульптор Вучетич, который сделал несколько набросков для своей будущей скульптуры…

Это наиболее распространенной версия о том, что историческим прототипом для памятника был солдат Николай Масалов (1921-2001). В 2003 году на Потсдамском мосту (Potsdamer Brücke) в Берлине установили табличку в память о совершенном в этом месте подвиге.

История основана в первую очередь на воспоминаниях маршала Василия Чуйкова. Сам факт подвига Масалова подтвержден, но во времена ГДР были собраны свидетельства очевидцев и о других похожих случаях по всему Берлину. Их набралось несколько десятков. Перед штурмом в городе оставалось множество жителей. Национал-социалисты не давали гражданскому населению его покидать, намереваясь защищать столицу «третьего рейха» до последнего.

Точно известны имена солдат, после войны позировавших Вучетичу: Иван Одарченко и Виктор Гуназ. Одарченко проходил службу в берлинской комендатуре. Скульптор заметил его во время спортивных соревнований. После открытия мемориала Одарченко случалось нести дежурство около памятника, и многие посетители, ни о чем не подозревавшие, удивлялись очевидному портретному сходству. Кстати, в начале работы над скульптурой он держал на руках немецкую девочку, но затем ее сменила маленькая дочка коменданта Берлина.

Интересно, что после открытия монумента в Трептов-парке – Иван Одарченко, служивший в Берлинской комендатуре, несколько раз охранял «бронзового солдата». К нему подходили люди, удивляясь его сходству с воином-освободителем. Но скромный Иван никогда не рассказывал, что именно он позировал скульптору. И то, что от первоначальной задумки держать на руках именно немецкую девочку, в конце концов, пришлось отказаться.

Прототипом ребенка стала 3-летняя Светочка, дочь коменданта Берлина генерала Котикова. Кстати, и меч был вовсе не надуманный, а точная копия меча псковского князя Гавриила, который вместе с Александром Невским сражался против «псов-рыцарей».

Интересно, что меч в руках «Воина-освободителя» имеет связь с другими известными памятниками: подразумевается, что меч в руках у солдата является тем же мечом, который рабочий передаёт воину, изображённому на монументе «Тыл — фронту» (Магнитогорск), и который затем поднимает Родина-мать на Мамаевом кургане в Волгограде.

О «Верховном главнокомандующем» напоминают его многочисленные цитаты, высеченные на символических саркофагах на русском и немецком языках. После объединения Германии некоторые немецкие политики требовали их удалить, ссылаясь на преступления, совершенные во времена сталинской диктатуры, но весь комплекс, согласно межгосударственным соглашениям, находится под охраной государства. Никакие изменения без согласия России здесь недопустимы.

Чтение цитат Сталина в наши дни вызывает неоднозначные ощущения и эмоции, заставляет вспомнить и задуматься о судьбах миллионов людей и в Германии, и в бывшем Советском Союзе, погибших в сталинские времена. Но в данном случае цитаты не следует вырывать из общего контекста, они — документ истории, необходимый для ее осмысления.

После битвы за Берлин спортивный парк возле Трептовер-аллеи стал солдатским кладбищем. Братские могилы находятся под аллеями парка памяти.

Работы начались, когда берлинцы, еще не разделенные стеной, по кирпичику восстанавливали свой город из руин. Вучетичу помогали немецкие инженеры. Вдова одного из них, Хелга Кёпфштайн, вспоминает: многое в этом проекте им казалось необычным.

Хелга Кёпфштайн, экскурсовод: «Мы спросили, почему у солдата в руках не автомат, а меч? Нам объяснили, меч — это символ. Русский солдат разбил тевтонских рыцарей на Чудском озере, а через несколько столетий дошел до Берлина и победил Гитлера».

К изготовлению скульптурных элементов по эскизам Вучетича привлекли 60 немецких скульпторов и 200 каменотесов, а всего в возведении мемориала участвовали 1200 рабочих. Все они получали дополнительное довольствие и продукты. В немецких мастерских также были изготовлены чаши для вечного огня и мозаика в мавзолее под скульптурой воина-освободителя.

Работы над мемориалом велись в течение 3 лет архитектором Я. Белопольским и скульптором Е. Вучетичем. Интересно, что для строительства использовали гранит из рейхканцелярии Гитлера. 13-метровая фигура Воина- освободителя была изготовлена в Санкт-Петербурге  и весила 72 тонны. В Берлин ее переправляли частями по воде. По рассказу Вучетича, после того как один из лучших немецких литейщиков наиточнейшим образом осмотрел изготовленную в Ленинграде скульптуру и убедился, что всё сделано безупречно, он подступил к скульптуре, поцеловал ее цоколь и сказал: «Да это же русское чудо!»

Помимо мемориала в Трептов-парке, памятники советским солдатам сразу после войны установили еще в двух местах. В парке Тиргартен (Tiergarten), расположенном в центральной части Берлина, похоронено около 2000 павших воинов. В парке Шёнхольцер Хайде (Schönholzer Heide) в берлинском округе Панков — более 13 тысяч.

Во времена ГДР мемориальный комплекс в Трептов-парке служил местом проведения разного рода официальных мероприятий, имел статус одного из важнейших государственных памятников. 31 августа 1994 года в торжественной поверке, посвященной памяти павших и выводу российских войск из объединенной Германии, участвовали тысяча российских и шестьсот немецких солдат, а принимали парад федеральный канцлер Гельмут Коль (Helmut Kohl) и президент России Борис Ельцин.

Статус памятника и всех советских военных кладбищ закреплен в отдельной главе договора, заключенного между ФРГ, ГДР и державами-победительницами во Второй мировой войне. Согласно этому документу, мемориалу гарантирован вечный статус, а немецкие власти обязаны финансировать его содержание, обеспечивать целость и сохранность. Что и делается самым лучшим образом.

Нельзя не рассказать о дальнейших судьбах Николая Масалова и Ивана Одарченко. Николай Иванович после демобилизации вернулся в родное село Вознесенка Тисульского района Кемеровской области. Уникальный случай – его родители проводили на фронт четверых сыновей и все четверо  вернулись домой с победой. Работать на тракторе из-за контузий Николай Иванович не смог, а после переезда в г. Тяжин устроился завхозом в детский сад. Здесь и разыскали его журналисты. Спустя 20 лет после окончания войны на Масалова обрушилась слава, к которой, впрочем, он относился с присущей ему скромностью.

В 1969 году ему присвоили звание Почетный гражданин Берлина. Но рассказывая о своем героическом поступке, Николай Иванович не уставал подчеркивать: то, что он совершил – никакой не подвиг, на его месте так бы поступили многие. Так оно в жизни и было. Когда германские комсомольцы решили узнать о судьбе спасенной девочки, они получили сотни писем, в которых описывались подобные случаи. А документально подтверждено спасение не менее 45 мальчишек и девчонок советскими солдатами. Сегодня Николая Ивановича Масалова уже нет в живых…

А вот Иван Одарченко до сих пор проживает в г. Тамбове (информация на 2007 год). Работал на заводе, потом ушел на пенсию. Похоронил жену, но у ветерана частые гости – дочь и внучка. И на парады, посвященные Великой Победе, Ивана Степановича часто приглашали, чтобы он изобразил воина-освободителя с девочкой на руках… А на 60-летие Победы Поезд Памяти даже привез в Берлин 80-летнего ветерана и его боевых товарищей.

В прошлом году в Германии разгорелся  скандал вокруг памятников советским воинам-освободителям, установленным в берлинском Трептов-парке и Тиргартене. В связи с последними событиями на Украине журналисты популярных немецких изданий направили письма в Бундестаг с требованием демонтировать легендарные монументы.

Одним из изданий, подписавших откровенно провокационную петицию, оказалась газета Bild. Журналисты пишут, что русским танкам не место близ знаменитых Бранденбургских ворот. «Пока российские войска угрожают безопасности свободной и демократической Европы, мы не хотим видеть ни одного русского танка в центре Берлина», — пишут разгневанные сотрудники СМИ. Помимо авторов Bild, данный документ подписали также представители Berliner Tageszeitung.

Немецкие журналисты считают, что российские воинские подразделения, размещенные рядом с украинской границей, угрожают независимости суверенного государства. «Впервые после окончания холодной войны Россия силой пытается подавить мирную революцию в Восточной Европе», — пишут немецкие журналисты.

Скандальный документ был отправлен в Бундестаг. По закону немецкие власти должны рассмотреть его в течение двух недель.

Данное заявление немецких журналистов вызвало бурю негодований у читателей Bild и Berliner Tageszeitung. Многие считают, что газетчики сознательно нагнетают ситуацию вокруг украинского вопроса.

За шестьдесят лет этот памятник по-настоящему вжился в Берлин. Он был на почтовых марках и монетах, во времена ГДР здесь, наверное, половину населения Восточного Берлина приняли в пионеры. В девяностых годах после объединения страны, берлинцы с запада и востока проводили здесь антифашистские митинги.

А неонацисты не раз били мраморные плиты и рисовали на обелисках свастику. Но каждый раз стены отмывали, а разбитые плиты заменяли новыми. Советский солдат в Трептовер-парке — один из самых ухоженных памятников Берлина. На его реконструкцию Германия потратила около трех миллионов евро. Кое-кого это сильно раздражало.

Ханс Георг Бюхнер, архитектор, бывший член сената Берлина: «Чего тут таить, был у нас в начале девяностых один депутат берлинского сената. Когда ваши войска выводили из Германии, этот деятель кричал — пусть забирают с собой этот памятник. Теперь даже никто не помнит, как его зовут».

Памятник можно назвать народным, если люди к нему идут не только на День Победы. Шестьдесят лет сильно изменили Германию, но не смогли изменить того, как немцы смотрят на свою историю. И в старых гэдеэровских путеводителях, и на современных туристических сайтах — это памятник «советскому солдату-освободителю». Простому человеку, который пришел в Европу с миром.

[источники]

источники

http://www.dw.de/%D1%82%D1%80%D0%B5%D0%BF%D1%82%D0%BE%D0%B2-%D0%BF%D0%B0%D1%80%D0%BA/a-5381802

http://www.vesti.ru/doc.html?id=1482144

http://shkolazhizni.ru/archive/0/n-5643/

http://russian7.ru/2013/05/7-glavnyx-faktov-o-pamyatnike-voinam-sovetskoj-armii-v-berline/

http://www.1tv.ru/news/victory/8457

Давайте пройдемся по интересным статуям, которые мы уже обсуждали: Самая высокая статуя в мире, а вот например знаете ли вы Есть ли у голов на острове Пасхи ноги ? Есть еще такое утверждение, что «Статуя Свободы» сделана из русской меди . А вот риторический вопрос — Зачем казнят памятники ? Вот человек, который всю жизнь собирался Создать нечто великое, а вот как делали Лица горы Рашмор

Оригинал статьи находится на сайте ИнфоГлаз.рф Ссылка на статью, с которой сделана эта копия — http://infoglaz.ru/?p=63523

Военный путь Масалова

Николай Иванович Масалов родился в 1922 году в деревне Вознесенка, что в Кемеровской области. Выходец из простой крестьянской семьи отличался большой физической силой и высоким ростом.

Когда началась Великая Отечественная война, Николай отправился на фронт. Он прошёл подготовку и был зачислен в 284-ю стрелковую дивизию. Масалову довелось поучаствовать во многих ожесточённых сражениях. Он прошёл Сталинградскую битву и был несколько раз серьёзно ранен, но быстро возвращался на поля сражений.

После того, как немцы были разбиты под Сталинградом, дивизия, в которой служил Масалов, была переформирована в 79-ю гвардейскую дивизию. Николай Иванович сражался с гитлеровцами на Северском Донце, форсировал Днепр, участвовал в марше от Вислы до Одера. В тех боях он получил ещё одно ранение, но опять быстро вернулся в строй. Медленно, но верно дивизия приближалась к логову фашистов — Берлину. К тому времени у Масалова было уже несколько важных наград. Он получил медали «За оборону Сталинграда», «За отвагу», «За боевые заслуги».

1.jpg

Николай Масалов. (LiveJournal)

И вот начались ожесточённые бои в Берлине. С неумолимой быстротой приближался тот день, которого так сильно ждали советские бойцы — День Победы. Но гитлеровцы продолжали сопротивляться, хотя уже всё понимали — вот-вот наступит капитуляция.

Николай Иванович пользовался уважением и авторитетом. За фронтовые годы он сумел зарекомендовать себя не только как храбрый боец, но и как толковый командир. Несколько раз в экстренных ситуациях ему приходилось вставать во главе взвода. И поэтому, когда начались сражения за Берлин, именно его сделали знамёнщиком, человеком, который первым водружал советские флаги на самых важных зданиях противника.

Волне возможно, Николай Иванович так и остался был просто хорошим бойцом, прошедшим всю войну, если бы не событие 30 апреля 1945 года. В тот день перед бойцами стояла сложная, но вполне решаемая задача: захватить стратегически важный аэродром Темпельхов. Путь к нему преграждал Ландер-канал. Немцы, понимая, что красноармейцы попытаются захватить объект, основательно подготовились к обороне. Они возвели несколько опорных пунктов на противоположном берегу канала, кроме этого, все подступы они заминировали. Осложняли задачу и многочисленные миномёты с пулемётами, расположенные на выгодных позициях.

Конечно, брать нахрапом Ландер-канал советское командование не собиралось, было понятно, что его захват обернётся слишком большими потерями. И поэтому бойцы ждали мощнейшей артиллерийской подготовки. После неё дивизия и собиралась совершить атаку.

Подвиг Масалова: спасение немецкой девочки

До артобстрела оставалось менее часа. И советские бойцы, и немцы замерли в ожидании огненной бури. И вдруг раздался детский плач и повторяющееся слово «Мутер». Задевающие за живое звуки доносились со стороны канала между советскими солдатами и гитлеровцами. Бойцы молча переглядывались. Благородный порыв спасти ребёнка разбился об стену здравого смысла. Шансом на благополучный исход практически не было. Но Масалов не выдержал. Он подошёл к командиру и попросил разрешить ему рискнуть. Тот согласился.

2.jpg

Николай Масалов. (rbth.com)

Николай Иванович осторожно подкрался к мосту, немцы его не заметили. Выждав подходящий момент, гвардеец двинулся дальше. Спустя какое-то время он скрылся из виду. Потянулись минуты мучительного ожидания. Внезапно с немецкой стороны началась стрельба, видимо гитлеровцы всё-таки заметили Масалова.

Маршал Чуйков, который стал свидетелем подвига Николая Ивановича, вспоминал, что Масалов спрятался за выступом стенки канала. А когда вновь раздался плач, он «поднялся во весь рост — высокий, могучий». Сослуживцы храбреца готовились пойти ему на помощь, ведь до артобстрела оставалось лишь несколько минут. И вдруг раздался его голос: «Внимание! Я с ребёнком. Прикройте меня огнём. Пулемёт справа, на балконе дома с колоннами. Заткните ему глотку!»

Советские бойцы открыли огонь. Практически тут же ударила и артиллерия. И вот появился Масалов. Он уверенно рвался к своим, прижимая к груди ребёнка, укутанного в плащ-палатку. Ещё несколько мгновений и он отдал девочку подоспевшим санитарам. Подвиг был совершён. А Николай Иванович, как ни в чём не бывало, взял боевое знамя. Началась атака. Гитлеровцы, несмотря на ожесточённое сопротивление, отступили. Сначала советские бойцы взяли канал, а затем уже и аэропорт.

3.jpg

Монумент «Воин-освободитель». (Pinterest)

Николаю Ивановичу повезло. Он не стал одним из тех, кто погиб за несколько дней до Победы. Нет, он выжил и вернулся домой.

Казалось бы, всё, история закончена, но нет. Храбрый и благородный поступок Масалова не затерялся в истории. В 1946 году маршал Ворошилов предложил установить в Берлине монумент, посвящённый Победе. А за основу его сюжета была взята история Николая Ивановича. Скульптор Евгений Вучетич изобразил советского солдата, который одной рукой прижимает к себе ребёнка, а другой держит меч. Под ногами у него разбитая немецкая свастика. Любопытно, что сначала Вучетич хотел, чтобы боец держал в руке автомат, но Сталину эта идея не понравилась, и он приказал заменить его на меч.

8 мая 1949 года в берлинском Трептов-парке, где захоронены погибшие советские бойцы, был установлен монумент, который назвали «Воин-освободитель».

Понравилась статья? Поделить с друзьями:
  • Российская группа с французским названием
  • Литвинов как быстро выучить много немецких слов скачать
  • 10 лучших французских сыров
  • Немецкая самоходная артиллерийская установка современная
  • Английский клуб книги для чтения скачать бесплатно pdf