Клуб немецких овчарок краснодарский край

Battle of Agincourt
Part of the Hundred Years’ War

The Battle of Agincourt, 15th-century miniature, Enguerrand de Monstrelet
Date 25 October 1415 (Saint Crispin’s Day)
Location

Azincourt, County of Saint-Pol (now Pas-de-Calais)

50°27′49″N 2°8′30″E / 50.46361°N 2.14167°E

Result English victory
Belligerents
Kingdom of England Kingdom of France
Commanders and leaders
  • Henry V
  • Edward, Duke of York 
  • Thomas Camoys
  • Thomas Erpingham
  • Charles d’Albret 
  • Jean Le Maingre Surrendered
  • Duke of Orléans Surrendered
  • Duke of Alençon 
  • Duke of Bourbon Surrendered
Strength
6,000[1]–8,100 men[2]
(modern estimates; see Numbers at Agincourt)
• About 56 archers
16 dismounted men-at-arms in heavy armour
14,000–15,000 men[3] or up to 25,000 if counting armed servants[4]
• 10,000 men-at-arms[5]
• 4,000–5,000 archers and crossbowmen[6]
• Up to 10,000 mounted and armed servants (gros valets) present[7]
Casualties and losses
Up to 600 killed (112 identified)[8][9] • 6,000 killed (most of whom were of the French nobility)[10][11]
• 700–2,200 captured[12]

The Battle of Agincourt ( AJ-in-kor(t);[a] French: Azincourt [azɛ̃kuʁ]) was an English victory in the Hundred Years’ War. It took place on 25 October 1415 (Saint Crispin’s Day) near Azincourt, in northern France.[b] The unexpected English victory against the numerically superior French army boosted English morale and prestige, crippled France, and started a new period of English dominance in the war that would last for 14 years until England was defeated by France in 1429 during the Siege of Orléans.

After several decades of relative peace, the English had resumed the war in 1415 amid the failure of negotiations with the French. In the ensuing campaign, many soldiers died from disease, and the English numbers dwindled; they tried to withdraw to English-held Calais but found their path blocked by a considerably larger French army. Despite the numerical disadvantage, the battle ended in an overwhelming victory for the English.

King Henry V of England led his troops into battle and participated in hand-to-hand fighting. King Charles VI of France did not command the French army as he suffered from psychotic illnesses and associated mental incapacity. The French were commanded by Constable Charles d’Albret and various prominent French noblemen of the Armagnac party. This battle is notable for the use of the English longbow in very large numbers, with the English and Welsh archers comprising nearly 80 per cent of Henry’s army. Henry’s standard-bearer was William Harrington, he being an official Standard Bearer of England.

The Battle of Agincourt is one of England’s most celebrated victories and was one of the most important English triumphs in the Hundred Years’ War, along with the Battle of Crécy (1346) and Battle of Poitiers (1356). Perhaps the most notable example of a last stand of a heavily outnumbered force resulting in an outright victory, it continues to fascinate scholars and the general public into the modern day. It forms the backdrop to notable works such as William Shakespeare’s play Henry V, written in 1599.

Contemporary accounts[edit]

Monumental brass of an English knight wearing armour at the time of Agincourt (Sir Maurice Russell (d. 1416), Dyrham Church, Gloucestershire)

The Battle of Agincourt is well documented by at least seven contemporary accounts, three from eyewitnesses.[citation needed] The general location of the battle is not disputed and the site remains relatively unaltered after 600 years. A paucity of archeological evidence though, has led to a debate as to the exact location of the battlefield.[17]

Immediately after the battle, Henry summoned the heralds of the two armies who had watched the battle together with principal French herald Montjoie, and they settled on the name of the battle as Azincourt, after the nearest fortified place.[18] Two of the most frequently cited accounts come from Burgundian sources, one from Jean Le Fèvre de Saint-Remy who was present at the battle, and the other from Enguerrand de Monstrelet. The English eyewitness account comes from the anonymous author of the Gesta Henrici Quinti, believed to have been written by a chaplain in the King’s household who would have been in the baggage train at the battle.[19] A recent re-appraisal of Henry’s strategy of the Agincourt campaign incorporates these three accounts and argues that war was seen as a legal due process for solving the disagreement over claims to the French throne.[20]

Background[edit]

Henry V invaded France following the failure of negotiations with the French. He claimed the title of King of France through his great-grandfather Edward III of England, although in practice the English kings were generally prepared to renounce this claim if the French would acknowledge the English claim on Aquitaine and other French lands (the terms of the Treaty of Brétigny).[21] He initially called a Great Council in the spring of 1414 to discuss going to war with France, but the lords insisted that he should negotiate further and moderate his claims. In the ensuing negotiations Henry said that he would give up his claim to the French throne if the French would pay the 1.6 million crowns outstanding from the ransom of John II (who had been captured at the Battle of Poitiers in 1356), and concede English ownership of the lands of Anjou, Brittany, Flanders, Normandy, and Touraine, as well as Aquitaine. Henry would marry Catherine, Charles VI’s young daughter, and receive a dowry of 2 million crowns.[citation needed]

The French responded with what they considered the generous terms of marriage with Catherine, a dowry of 600,000 crowns, and an enlarged Aquitaine. In December 1414, the English parliament was persuaded to grant Henry a «double subsidy», a tax at twice the traditional rate, to recover his inheritance from the French. By 1415, negotiations had ground to a halt, with the English claiming that the French had mocked their claims and ridiculed Henry himself. [22] On 19 April 1415, Henry again asked the Great Council to sanction war with France, and this time they agreed.[23]

1833 reconstruction of the banners flown by the armies at Agincourt

Henry’s army landed in northern France on 13 August 1415, carried by a vast fleet. It was often reported to comprise 1,500 ships, but was probably far smaller. Theodore Beck also suggests that among Henry’s army was «the king’s physician and a little band of surgeons».[24] Thomas Morstede, Henry V’s royal surgeon,[25] had previously been contracted by the king to supply a team of surgeons and makers of surgical instruments to take part in the Agincourt campaign.[24] The army of about 12,000 men and up to 20,000 horses besieged the port of Harfleur.[26] The siege took longer than expected. The town surrendered on 22 September, and the English army did not leave until 8 October. The campaign season was coming to an end, and the English army had suffered many casualties through disease. Rather than retire directly to England for the winter, with his costly expedition resulting in the capture of only one town, Henry decided to march most of his army (roughly 9,000) through Normandy to the port of Calais, the English stronghold in northern France, to demonstrate by his presence in the territory at the head of an army that his right to rule in the duchy was more than a mere abstract legal and historical claim.[27] He also intended the manoeuvre as a deliberate provocation to battle aimed at the dauphin, who had failed to respond to Henry’s personal challenge to combat at Harfleur.[28]

During the siege, the French had raised an army which assembled around Rouen. This was not strictly a feudal army, but an army paid through a system similar to that of the English. The French hoped to raise 9,000 troops, but the army was not ready in time to relieve Harfleur.[citation needed]

After Henry V marched to the north, the French moved to block them along the River Somme. They were successful for a time, forcing Henry to move south, away from Calais, to find a ford. The English finally crossed the Somme south of Péronne, at Béthencourt and Voyennes[29][30] and resumed marching north.

Without a river obstacle to defend, the French were hesitant to force a battle. They shadowed Henry’s army while calling a semonce des nobles,[31] calling on local nobles to join the army. By 24 October, both armies faced each other for battle, but the French declined, hoping for the arrival of more troops. The two armies spent the night of 24 October on open ground. The next day the French initiated negotiations as a delaying tactic, but Henry ordered his army to advance and to start a battle that, given the state of his army, he would have preferred to avoid, or to fight defensively: that was how Crécy and the other famous longbow victories had been won. The English had very little food, had marched 260 miles (420 km) in two and a half weeks, were suffering from sickness such as dysentery, and were greatly outnumbered by well-equipped French men-at-arms. The French army blocked Henry’s way to the safety of Calais, and delaying battle would only further weaken his tired army and allow more French troops to arrive.[32]

Setting[edit]

Battlefield[edit]

The precise location of the battle is not known. It may be in the narrow strip of open land formed between the woods of Tramecourt and Azincourt (close to the modern village of Azincourt). However, the lack of archaeological evidence at this traditional site has led to suggestions it was fought to the west of Azincourt.[33] In 2019, the historian Michael Livingston also made the case for a site west of Azincourt, based on a review of sources and early maps.[34]

English deployment[edit]

The battle of Agincourt

Early on the 25th, Henry deployed his army (approximately 1,500 men-at-arms and 7,000 longbowmen) across a 750-yard (690 m) part of the defile. The army was divided into three groups, with the right wing led by Edward, Duke of York, the centre led by the king himself, and the left wing under the old and experienced Baron Thomas Camoys. The archers were commanded by Sir Thomas Erpingham, another elderly veteran.[35] It is likely that the English adopted their usual battle line of longbowmen on either flank, with men-at-arms and knights in the centre. They might also have deployed some archers in the centre of the line. The English men-at-arms in plate and mail were placed shoulder to shoulder four deep. The English and Welsh archers on the flanks drove pointed wooden stakes, or palings, into the ground at an angle to force cavalry to veer off. This use of stakes could have been inspired by the Battle of Nicopolis of 1396, where forces of the Ottoman Empire used the tactic against French cavalry.[c]

The English made their confessions before the battle, as was customary.[37] Henry, worried about the enemy launching surprise raids, and wanting his troops to remain focused, ordered all his men to spend the night before the battle in silence, on pain of having an ear cut off. He told his men that he would rather die in the coming battle than be captured and ransomed.[38]

Henry made a speech emphasising the justness of his cause, and reminding his army of previous great defeats the kings of England had inflicted on the French. The Burgundian sources have him concluding the speech by telling his men that the French had boasted that they would cut off two fingers from the right hand of every archer, so that he could never draw a longbow again. Whether this was true is open to question and continues to be debated to this day; however, it seems likely that death was the normal fate of any soldier who could not be ransomed.[39]

French deployment[edit]

The French army had 10,000 men-at arms[40][41][42] plus some 4,000–5,000 miscellaneous footmen (gens de trait) including archers, crossbowmen[43] (arbalétriers) and shield-bearers (pavisiers), totaling 14,000–15,000 men. Probably each man-at-arms would be accompanied by a gros valet (or varlet), an armed servant, adding up to another 10,000 potential fighting men,[7] though some historians omit them from the number of combatants.[44]

The French were organized into two main groups (or battles), a vanguard up front and a main battle behind, both composed principally of men-at-arms fighting on foot and flanked by more of the same in each wing.[45] There was a special, elite cavalry force whose purpose was to break the formation of the English archers and thus clear the way for the infantry to advance.[46] A second, smaller mounted force was to attack the rear of the English army, along with its baggage and servants.[47] Many lords and gentlemen demanded – and got – places in the front lines, where they would have a higher chance to acquire glory and valuable ransoms; this resulted in the bulk of the men-at-arms being massed in the front lines and the other troops, for which there was no remaining space, to be placed behind.[48] Although it had been planned for the archers and crossbowmen to be placed with the infantry wings, they were now regarded as unnecessary and placed behind them instead.[49] On account of the lack of space, the French drew up a third battle, the rearguard, which was on horseback and mainly comprised the varlets mounted on the horses belonging to the men fighting on foot ahead.[50]

The French vanguard and main battle numbered respectively 4,800 and 3,000 men-at-arms.[51] Both lines were arrayed in tight, dense formations of about 16 ranks each, and were positioned a bowshot length from each other.[52] Albret, Boucicaut and almost all the leading noblemen were assigned stations in the vanguard.[53] The dukes of Alençon and Bar led the main battle.[54] A further 600 dismounted men-at-arms stood in each wing, with the left under the Count of Vendôme and the right under the Count of Richemont.[55] To disperse the enemy archers, a cavalry force of 800–1,200 picked men-at-arms,[56] led by Clignet de Bréban and Louis de Bosredon, was distributed evenly between both flanks of the vanguard (standing slightly forward, like horns).[57] Some 200 mounted men-at-arms would attack the English rear.[35][d] The French apparently had no clear plan for deploying the rest of the army.[35] The rearguard, leaderless, would serve as a «dumping ground» for the surplus troops.[60]

Terrain[edit]

The field of battle was arguably the most significant factor in deciding the outcome. The recently ploughed land hemmed in by dense woodland favoured the English, both because of its narrowness, and because of the thick mud through which the French knights had to walk.[61][62]

Accounts of the battle describe the French engaging the English men-at-arms before being rushed from the sides by the longbowmen as the mêlée developed. The English account in the Gesta Henrici says: «For when some of them, killed when battle was first joined, fall at the front, so great was the undisciplined violence and pressure of the mass of men behind them that the living fell on top of the dead, and others falling on top of the living were killed as well.»[63]

Although the French initially pushed the English back, they became so closely packed that they were described as having trouble using their weapons properly. The French monk of St. Denis says: «Their vanguard, composed of about 5,000 men, found itself at first so tightly packed that those who were in the third rank could scarcely use their swords,»[64] and the Burgundian sources have a similar passage.

Recent heavy rain made the battle field very muddy, proving very tiring to walk through in full plate armour. The French monk of St. Denis describes the French troops as «marching through the middle of the mud where they sank up to their knees. So they were already overcome with fatigue even before they advanced against the enemy». The deep, soft mud particularly favoured the English force because, once knocked to the ground, the heavily armoured French knights had a hard time getting back up to fight in the mêlée. Barker states that some knights, encumbered by their armour, actually drowned in their helmets.[65]

Fighting[edit]

Opening moves[edit]

John Gilbert – The Morning of the Battle of Agincourt (1884), Guildhall Art Gallery

On the morning of 25 October, the French were still waiting for additional troops to arrive. The Duke of Brabant (about 2,000 men),[66] the Duke of Anjou (about 600 men),[66] and the Duke of Brittany (6,000 men, according to Monstrelet),[67] were all marching to join the army.

For three hours after sunrise there was no fighting. Military textbooks of the time stated: «Everywhere and on all occasions that foot soldiers march against their enemy face to face, those who march lose and those who remain standing still and holding firm win.»[68] On top of this, the French were expecting thousands of men to join them if they waited. They were blocking Henry’s retreat, and were perfectly happy to wait for as long as it took. There had even been a suggestion that the English would run away rather than give battle when they saw that they would be fighting so many French princes.[69]

Henry’s men were already very weary from hunger, illness and retreat. Apparently Henry believed his fleeing army would perform better on the defensive, but had to halt the retreat and somehow engage the French before a defensive battle was possible.[32] This entailed abandoning his chosen position and pulling out, advancing, and then re-installing the long sharpened wooden stakes pointed outwards toward the enemy, which helped protect the longbowmen from cavalry charges.[70] (The use of stakes was an innovation for the English: during the Battle of Crécy, for example, the archers had been instead protected by pits and other obstacles.[71])

The tightness of the terrain also seems to have restricted the planned deployment of the French forces. The French had originally drawn up a battle plan that had archers and crossbowmen in front of their men-at-arms, with a cavalry force at the rear specifically designed to «fall upon the archers, and use their force to break them,»[72] but in the event, the French archers and crossbowmen were deployed behind and to the sides of the men-at-arms (where they seem to have played almost no part, except possibly for an initial volley of arrows at the start of the battle). The cavalry force, which could have devastated the English line if it had attacked while they moved their stakes, charged only after the initial volley of arrows from the English. It is unclear whether the delay occurred because the French were hoping the English would launch a frontal assault (and were surprised when the English instead started shooting from their new defensive position), or whether the French mounted knights instead did not react quickly enough to the English advance. French chroniclers agree that when the mounted charge did come, it did not contain as many men as it should have; Gilles le Bouvier states that some had wandered off to warm themselves and others were walking or feeding their horses.[73]

French cavalry attack[edit]

The French cavalry, despite being disorganised and not at full numbers, charged towards the longbowmen. It was a disastrous attempt. The French knights were unable to outflank the longbowmen (because of the encroaching woodland) and unable to charge through the array of sharpened stakes that protected the archers. John Keegan argues that the longbows’ main influence on the battle at this point was injuries to horses: armoured only on the head, many horses would have become dangerously out of control when struck in the back or flank from the high-elevation, long-range shots used as the charge started.[74] The mounted charge and subsequent retreat churned up the already muddy terrain between the French and the English. Juliet Barker quotes a contemporary account by a monk from St. Denis who reports how the wounded and panicking horses galloped through the advancing infantry, scattering them and trampling them down in their headlong flight from the battlefield.[75]

Main French assault[edit]

King Henry V at the Battle of Agincourt, 1415, by Sir John Gilbert in the 19th century.

Despite advancing through what the French monk of Saint Denis described as «a terrifying hail of arrow shot», the plate armour of the French men-at-arms allowed them to close the distance to the English lines after the English longbowmen started shooting from extreme longbow range (approximately 300 yards (270 m)).[76] A complete coat of plate was considered such good protection that shields were generally not used,[77] although the Burgundian contemporary sources distinguish between Frenchmen who used shields and those who did not, and Rogers has suggested that the front elements of the French force used axes and shields.[78] Modern historians are divided on how effective the longbows would have been against plate armour of the time. Modern test and contemporary accounts conclude that arrows could not penetrate the better quality steel armour, which became available to knights and men-at-arms of fairly modest means by the middle of the 14th century, but could penetrate the poorer quality wrought iron armour.[79][80][81][82] Rogers suggested that the longbow could penetrate a wrought iron breastplate at short range and penetrate the thinner armour on the limbs even at 220 yards (200 m). He considered a knight in the best-quality steel armour invulnerable to an arrow on the breastplate or top of the helmet, but vulnerable to shots hitting the limbs, particularly at close range.[83] In any case, to protect themselves as much as possible from the arrows, the French had to lower their visors and bend their helmeted heads to avoid being shot in the face, as the eye- and air-holes in their helmets were among the weakest points in the armour. This head-lowered position restricted their breathing and their vision. Then they had to walk a few hundred yards (metres) through thick mud and a press of comrades while wearing armour weighing 50–60 pounds (23–27 kg), gathering sticky clay all the way. Increasingly, they had to walk around or over fallen comrades.[84]

Miniature from Vigiles du roi Charles VII. The battle of Azincourt 1415.

The surviving French men-at-arms reached the front of the English line and pushed it back, with the longbowmen on the flanks continuing to shoot at point-blank range. When the archers ran out of arrows, they dropped their bows and, using hatchets, swords, and the mallets they had used to drive their stakes in, attacked the now disordered, fatigued and wounded French men-at-arms massed in front of them. The French could not cope with the thousands of lightly armoured longbowmen assailants (who were much less hindered by the mud and weight of their armour) combined with the English men-at-arms. The impact of thousands of arrows, combined with the slog in heavy armour through the mud, the heat and difficulty breathing in plate armour with the visor down,[85] and the crush of their numbers, meant the French men-at-arms could «scarcely lift their weapons» when they finally engaged the English line.[86] The exhausted French men-at-arms were unable to get up after being knocked to the ground by the English. As the mêlée developed, the French second line also joined the attack, but they too were swallowed up, with the narrow terrain meaning the extra numbers could not be used effectively. Rogers suggested that the French at the back of their deep formation would have been attempting to literally add their weight to the advance, without realising that they were hindering the ability of those at the front to manoeuvre and fight by pushing them into the English formation of lancepoints. After the initial wave, the French would have had to fight over and on the bodies of those who had fallen before them. In such a «press» of thousands of men, Rogers suggested that many could have suffocated in their armour, as was described by several sources, and which was also known to have happened in other battles.[87]

The French men-at-arms were taken prisoner or killed in the thousands. The fighting lasted about three hours, but eventually the leaders of the second line were killed or captured, as those of the first line had been. The English Gesta Henrici described three great heaps of the slain around the three main English standards.[63]
According to contemporary English accounts, Henry fought hand to hand. Upon hearing that his youngest brother Humphrey, Duke of Gloucester had been wounded in the groin, Henry took his household guard and stood over his brother, in the front rank of the fighting, until Humphrey could be dragged to safety. The king received an axe blow to the head, which knocked off a piece of the crown that formed part of his helmet.[88]

Attack on the English baggage train[edit]

1915 depiction of Henry V at the Battle of Agincourt : The King wears on this surcoat the Royal Arms of England, quartered with the Fleur de Lys of France as a symbol of his claim to the throne of France.

The only French success was an attack on the lightly protected English baggage train, with Ysembart d’Azincourt (leading a small number of men-at-arms and varlets plus about 600 peasants) seizing some of Henry’s personal treasures, including a crown.[89] Whether this was part of a deliberate French plan or an act of local brigandage is unclear from the sources. Certainly, d’Azincourt was a local knight but he might have been chosen to lead the attack because of his local knowledge and the lack of availability of a more senior soldier.[90] In some accounts the attack happened towards the end of the battle, and led the English to think they were being attacked from the rear. Barker, following the Gesta Henrici, believed to have been written by an English chaplain who was actually in the baggage train, concluded that the attack happened at the start of the battle.[90]

Henry executes the French prisoners[edit]

Regardless of when the baggage assault happened, at some point after the initial English victory, Henry became alarmed that the French were regrouping for another attack. The Gesta Henrici places this after the English had overcome the onslaught of the French men-at-arms and the weary English troops were eyeing the French rearguard («in incomparable number and still fresh»).[63] Le Fèvre and Wavrin similarly say that it was signs of the French rearguard regrouping and «marching forward in battle order» which made the English think they were still in danger.[91]

In any event, Henry ordered the slaughter of what were perhaps several thousand French prisoners, sparing only the highest ranked (presumably those most likely to fetch a large ransom under the chivalric system of warfare). According to most chroniclers, Henry’s fear was that the prisoners (who, in an unusual turn of events, actually outnumbered their captors) would realise their advantage in numbers, rearm themselves with the weapons strewn about the field and overwhelm the exhausted English forces. Contemporary chroniclers did not criticise him for it.[92] In his study of the battle John Keegan argued that the main aim was not to actually kill the French knights but rather to terrorise them into submission and quell any possibility they might resume the fight, which would probably have caused the uncommitted French reserve forces to join the fray, as well.[93] Such an event would have posed a risk to the still-outnumbered English and could have easily turned a stunning victory into a mutually destructive defeat, as the English forces were now largely intermingled with the French and would have suffered grievously from the arrows of their own longbowmen had they needed to resume shooting. Keegan also speculated that due to the relatively low number of archers actually involved in killing the French knights (roughly 200 by his estimate), together with the refusal of the English knights to assist in a duty they saw as distastefully unchivalrous, and combined with the sheer difficulty of killing such a large number of prisoners in such a short space of time, the actual number of French prisoners put to death may not have been substantial before the French reserves fled the field and Henry rescinded the order.[94]

Aftermath[edit]

The French had suffered a catastrophic defeat.[95] In all, around 6,000 of their fighting men lay dead on the ground.[96][10][11] The list of casualties, one historian has noted, «read like a roll call of the military and political leaders of the past generation».[95] Among them were 90–120 great lords and bannerets killed, including[97] three dukes (Alençon, Bar and Brabant), nine counts (Blâmont, Dreux, Fauquembergue, Grandpré, Marle, Nevers, Roucy, Vaucourt, Vaudémont) and one viscount (Puisaye), also an archbishop.[98] Of the great royal office holders, France lost its constable (Albret), an admiral (the lord of Dampierre), the Master of Crossbowmen (David de Rambures, dead along with three sons), Master of the Royal Household (Guichard Dauphin) and prévôt of the marshals.[99] According to the heralds, 3,069 knights and squires were killed,[e] while at least 2,600 more corpses were found without coats of arms to identify them.[95] Entire noble families were wiped out in the male line, and in some regions an entire generation of landed nobility was annihilated.[103] The bailiffs of nine major northern towns were killed, often along with their sons, relatives and supporters. In the words of Juliet Barker, the battle «cut a great swath through the natural leaders of French society in Artois, Ponthieu, Normandy, Picardy.»[104]

Estimates of the number of prisoners vary between 700 and 2,200, amongst them the dukes of Orléans and Bourbon, the counts of Eu, Vendôme, Richemont (brother of the Duke of Brittany and stepbrother of Henry V) and Harcourt, and marshal Jean Le Maingre.[12]

While numerous English sources give the English casualties in double figures,[8] record evidence identifies at least 112 Englishmen killed in the fighting,[105] while Monstrelet reported 600 English dead.[8] These included the Duke of York, the young Earl of Suffolk and the Welsh esquire Dafydd («Davy») Gam. Jean de Wavrin, a knight on the French side wrote that English fatalities were 1,600 «men of all ranks».

Although the victory had been militarily decisive, its impact was complex. It did not lead to further English conquests immediately as Henry’s priority was to return to England, which he did on 16 November, to be received in triumph in London on the 23rd.[106] Henry returned a conquering hero, seen as blessed by God in the eyes of his subjects and European powers outside France. It established the legitimacy of the Lancastrian monarchy and the future campaigns of Henry to pursue his «rights and privileges» in France.[107] Other benefits to the English were longer term. Very quickly after the battle, the fragile truce between the Armagnac and Burgundian factions broke down. The brunt of the battle had fallen on the Armagnacs and it was they who suffered the majority of senior casualties and carried the blame for the defeat. The Burgundians seized on the opportunity and within 10 days of the battle had mustered their armies and marched on Paris.[108] This lack of unity in France allowed Henry eighteen months to prepare militarily and politically for a renewed campaign. When that campaign took place, it was made easier by the damage done to the political and military structures of Normandy by the battle.[109]

Numbers at Agincourt[edit]

Most primary sources which describe the battle have English outnumbered by several times. By contrast, Anne Curry in her 2005 book Agincourt: A New History, argued, based on research into the surviving administrative records, that the French army was 12,000 strong, and the English army 9,000, proportions of four to three.[110] While not necessarily agreeing with the exact numbers Curry uses, Bertrand Schnerb, a professor of medieval history at the University of Lille, states the French probably had 12,000–15,000 troops.[111] Juliet Barker, Jonathan Sumption and Clifford J. Rogers criticized Curry’s reliance on administrative records, arguing that they are incomplete and that several of the available primary sources already offer a credible assessment of the numbers involved.[112][113][114] Ian Mortimer endorsed Curry’s methodology, though applied it more liberally, noting how she «minimises French numbers (by limiting her figures to those in the basic army and a few specific additional companies) and maximises English numbers (by assuming the numbers sent home from Harfleur were no greater than sick lists)», and concluded that «the most extreme imbalance which is credible» is 15,000 French against 8,000–9,000 English.[115] Barker opined that «if the differential really was as low as three to four then this makes a nonsense of the course of the battle as described by eyewitnesses and contemporaries».[112]

Barker, Sumption and Rogers all wrote that the English probably had 6,000 men, these being 5,000 archers and 900–1,000 men-at-arms. These numbers are based on the Gesta Henrici Quinti and the chronicle of Jean Le Fèvre, the only two eyewitness accounts on the English camp.[116][117] Curry and Mortimer questioned the reliability of the Gesta, as there have been doubts as to how much it was written as propaganda for Henry V. Both note that the Gesta vastly overestimates the number of French in the battle; its proportions of English archers to men-at-arms at the battle are also different from those of the English army before the siege of Harfleur. Mortimer also considers that the Gesta vastly inflates the English casualties – 5,000 – at Harfleur, and that «despite the trials of the march, Henry had lost very few men to illness or death; and we have independent testimony that no more than 160 had been captured on the way».[118] Rogers, on the other hand, finds the number 5,000 plausible, giving several analogous historical events to support his case,[114] and Barker considers that the fragmentary pay records which Curry relies on actually support the lower estimates.

Historians disagree less about the French numbers. Rogers, Mortimer[119] and Sumption[42] all give more or less 10,000 men-at-arms for the French, using as a source the herald of the Duke of Berry, an eyewitness. The number is supported by many other contemporary accounts.[40] Curry, Rogers[120] and Mortimer[43] all agree the French had 4 to 5 thousand missile troops. Sumption, thus, concludes that the French had 14,000 men, basing himself on the monk of St. Denis;[121] Mortimer gives 14 or 15 thousand fighting men.[118] One particular cause of confusion may have been the number of servants on both sides, or whether they should at all be counted as combatants. Since the French had many more men-at-arms than the English, they would accordingly be accompanied by a far greater number of servants. Rogers says each of the 10,000 men-at-arms would be accompanied by a gros valet (an armed, armoured and mounted military servant) and a noncombatant page, counts the former as fighting men, and concludes thus that the French in fact numbered 24,000.[7] Barker, who believes the English were outnumbered by at least four to one,[122] says that the armed servants formed the rearguard in the battle.[123] Mortimer notes the presence of noncombatant pages only, indicating that they would ride the spare horses during the battle and be mistakenly thought of as combatants by the English.[124]

Popular representations[edit]

The 15th century Agincourt Carol

The battle remains an important symbol in popular culture. Some notable examples are listed below.

Music[edit]

Soon after the victory at Agincourt, a number of popular folk songs were created about the battle, the most famous being the «Agincourt Carol», produced in the first half of the 15th century.[125] Other ballads followed, including «King Henry Fifth’s Conquest of France», raising the popular prominence of particular events mentioned only in passing by the original chroniclers, such as the gift of tennis balls before the campaign.[126]

Literature[edit]

The most famous cultural depiction of the battle today is in Act IV of William Shakespeare’s Henry V, written in 1599. The play focuses on the pressures of kingship, the tensions between how a king should appear – chivalric, honest, and just – and how a king must sometimes act – Machiavellian and ruthless.[127] Shakespeare illustrates these tensions by depicting Henry’s decision to kill some of the French prisoners, whilst attempting to justify it and distance himself from the event. This moment of the battle is portrayed both as a break with the traditions of chivalry and as a key example of the paradox of kingship.[128]

Shakespeare’s depiction of the battle also plays on the theme of modernity. He contrasts the modern, English king and his army with the medieval, chivalric, older model of the French.[129]

Shakespeare’s play presented Henry as leading a truly English force into battle, playing on the importance of the link between the monarch and the common soldiers in the fight.[130] The original play does not, however, feature any scenes of the actual battle itself, leading critic Rose Zimbardo to characterise it as «full of warfare, yet empty of conflict.»[131]

The play introduced the famous St Crispin’s Day Speech, considered one of Shakespeare’s most heroic speeches, which Henry delivers movingly to his soldiers just before the battle, urging his «band of brothers» to stand together in the forthcoming fight.[132] Critic David Margolies describes how it «oozes honour, military glory, love of country and self-sacrifice», and forms one of the first instances of English literature linking solidarity and comradeship to success in battle.[132][133] Partially as a result, the battle was used as a metaphor at the beginning of the First World War, when the British Expeditionary Force’s attempts to stop the German advances were widely likened to it.[134]

Shakespeare’s portrayal of the casualty loss is ahistorical in that the French are stated to have lost 10,000 and the English ‘less than’ thirty men, prompting Henry’s remark, «O God, thy arm was here».

In 2008, English-American author Bernard Cornwell released a retelling of both the events leading up the battle and the battle itself, titled Azincourt. The story is told predominantly through the eyes of an English longbowman named Nicholas Hook.

Films[edit]

Shakespeare’s version of the battle of Agincourt has been turned into several minor and two major films. The latter, each titled Henry V, star Laurence Olivier in 1944 and Kenneth Branagh in 1989. Made just prior to the invasion of Normandy, Olivier’s rendition gives the battle what Sarah Hatchuel has termed an «exhilarating and heroic» tone, with an artificial, cinematic look to the battle scenes.[135] Branagh’s version gives a longer, more realist portrayal of the battle itself, drawing on both historical sources and images from the Vietnam and Falkland Wars.[136]

In his 2007 film adaptation, director Peter Babakitis uses digital effects to exaggerate realist features during the battle scenes, producing a more avant-garde interpretation of the fighting at Agincourt.[137] The battle also forms a central component of the 2019 Netflix film The King, which stars Timothée Chalamet as Henry V and Robert Pattinson as the Dauphin of Viennois. The film takes inspiration from Shakespeare’s Henriad plays.[138][139]

Mock trial[edit]

In March 2010, a mock trial of Henry V for the crimes associated with the slaughter of the prisoners was held in Washington, D.C., drawing from both the historical record and Shakespeare’s play. Participating as judges were Justices Samuel Alito and Ruth Bader Ginsburg. The trial ranged widely over whether there was just cause for war and not simply the prisoner issue. Although an audience vote was «too close to call», Henry was unanimously found guilty by the court on the basis of «evolving standards of civil society».[140][141][142]

Agincourt today[edit]

There is a modern museum in Azincourt village dedicated to the battle.[143] The museum lists the names of combatants of both sides who died in the battle.

  • Agincourt Memorial

    Agincourt Memorial

  • A list of English archers killed at Agincourt, as recorded in the village's museum

    A list of English archers killed at Agincourt, as recorded in the village’s museum

Notes[edit]

  1. ^ The story of the battle has been retold many times in English, from the 15th-century Agincourt song onwards and an English pronunciation of AJ-in-kort has become established.[13] The modern tendency is to use a style closer to French, such as AJ-in-kor or AZH-in-koor.[14][15][16]
  2. ^ Dates in the fifteenth century are difficult to reconcile with modern calendars: see Barker 2015, pp. 226–228 for the way the date of the battle was established.
  3. ^ The first known use of angled stakes to thwart a mounted charge was at the Battle of Nicopolis, an engagement between European states and Turkish forces in 1396, twenty years before Agincourt. French knights, charging uphill, were unseated from their horses, either because their mounts were injured on the stakes or because they dismounted to uproot the obstacles, and were overpowered. News of the contrivance circulated within Europe and was described in a book of tactics written in 1411 by Boucicault, Marshal of France.[36]
  4. ^ With 4,800 men-at-arms in the vanguard, 3,000 in the main battle, and 1,200 in the infantry wings,[58] along with 800 and 200 in each cavalry force,[56] the total number of men-at-arms was 10,000.[58] There may have been men-at-arms in the rearguard but, if so, no more than a couple of hundred.[59]
  5. ^ As reported by Thomas Walsingham.[100] Other sources agree closely, citing 4,000 dead in this group.[101] Reportedly 1,500 knights died.[102]

References[edit]

Citations[edit]

  1. ^ Barker 2015, pp. xvi–xvii, xxi, 220, 229, 276, 388–392; Rogers 2008, pp. 42, 114–121; Sumption 2015, pp. 441, 814 (n. 11)
  2. ^ Mortimer 2009, p. 566.
  3. ^ Rogers 2008, pp. 57, 59 (n. 71); Mortimer 2009, pp. 565, 566; Sumption 2015, pp. 449, 815 (n. 20); Curry 2000, p. 102
  4. ^ Rogers 2008, pp. 60–62.
  5. ^ Rogers 2008, pp. 57–59; Sumption 2015, pp. 452–453; Mortimer 2009, pp. 429; Curry 2000, p. 181
  6. ^ Rogers 2008, pp. 57, 62–63; Mortimer 2009, pp. 422, 565
  7. ^ a b c Rogers 2008, pp. 57, 60–62.
  8. ^ a b c Curry 2000, p. 12.
  9. ^ Barker 2015, p. 320.
  10. ^ a b Curry 2006, pp. 187, 192, 233, 248.
  11. ^ a b Sumption 2015, pp. 459, 461.
  12. ^ a b Barker 2015, pp. 337, 367, 368.
  13. ^ Merriam-Webster has a small audio file here: «Agincourt». Merriam-Webster Pronunciation. Retrieved 26 October 2014.
  14. ^ Olausson, Lena; Sangster, Catherine (2006). Oxford BBC Guide to Pronunciation: The Essential Handbook of the Spoken Word. Oxford, England: Oxford University Press. p. 7. ISBN 978-0-19-280710-6. aj-in-kor/ˈadʒɪnˌkɔː(r)/ the established anglicization
  15. ^ Jones, Daniel (2003). Roach, Peter; et al. (eds.). English Pronouncing Dictionary (16th ed.). Cambridge, England: Cambridge University Press. p. 12. ISBN 978-0-521-01712-1.
  16. ^ As in this interview with Juliet Barker: «Juliet Barker». Meet the Author. Archived from the original on 21 February 2014. Retrieved 26 October 2014.
  17. ^ Histories, Medieval (28 June 2023). «Where did the Battle of Agincourt take place?». Medieval Histories. Retrieved 20 January 2024.
  18. ^ Keegan 1976, p. 86.
  19. ^ Curry 2000, pp. 22–26.
  20. ^ Honig, Jan Willem (2012). «Reappraising Late Medieval Strategy: The Example of the 1415 Agincourt Campaign». War in History. 19 (123): 123–151. doi:10.1177/0968344511432975. S2CID 146219312.[page needed]
  21. ^ Barker 2015, p. 14.
  22. ^ Barker 2015, pp. 67–69.
  23. ^ Barker 2015, pp. 107, 114.
  24. ^ a b Beck, Theodore (1974). Cutting Edge: Early History of the Surgeons of London. Lund Humphries Publishers Ltd. p. 58. ISBN 978-0853313663.
  25. ^ Prioreschi, Plinio (1996). A History of Medicine: Medieval medicine. Horatius Press. ISBN 9781888456059.
  26. ^ «Guardian newspaper:French correction: Henry V’s Agincourt fleet was half as big, historian claims, 28 July 2015». TheGuardian.com. 27 July 2015.
  27. ^ Hibbert 1971, p. 67.
  28. ^ Barker 2015, p. 221.
  29. ^ Wylie & Waugh 1914, p. 118.
  30. ^ Seward 1999, p. 162.
  31. ^ «Living Dictionary of the French Language». 25 May 2013. Archived from the original on 14 December 2013.[verification needed]
  32. ^ a b Mortimer 2009, pp. 436–437.
  33. ^ Sutherland (2015)
  34. ^ Livingston, Michael (2019). «Where was Agincourt Fought?». Medieval Warfare. IX (1): 20–33. ISSN 2211-5129.
  35. ^ a b c Sumption 2015, p. 454.
  36. ^ Bennett 1994, pp. 7, 15–16.
  37. ^ Curry 2006, p. 166.
  38. ^ Barker 2015, pp. 269–270.
  39. ^ Barker 2015, p. 286.
  40. ^ a b Rogers 2008, pp. 57–59.
  41. ^ Mortimer 2009, pp. 429, 565.
  42. ^ a b Sumption 2015, pp. 452–453.
  43. ^ a b Mortimer 2009, pp. 422, 565.
  44. ^ Rogers 2008, p. 59 n. 71.
  45. ^ Barker 2015, pp. 278–279, 280; Curry 2006, pp. 141, 142, 184; Mortimer 2009, pp. 428–429.
  46. ^ Curry 2006, pp. 183–184; Barker 2015, pp. 279, 280.
  47. ^ Phillpotts 1984, p. 63.
  48. ^ Mortimer 2009, pp. 428–429, 430; Barker 2015, pp. 278–279; Curry 2000, pp. 113, 115, 125.
  49. ^ Barker 2015, pp. 275, 278–279; Rogers 2008, pp. 64, 66–67, 69; Phillpotts 1984, pp. 62; Mortimer 2009, p. 429, 430.
  50. ^ Barker 2015, pp. 278–279; Rogers 2008, pp. 61 (n. 79), 62, 64, 66; Phillpotts 1984, p. 62.
  51. ^ Mortimer 2009, p. 429; Sumption 2015, p. 452; Rogers 2008, p. 58; Curry 2000, pp. 107, 132, 181.
  52. ^ Rogers 2008, p. 63.
  53. ^ Sumption 2015, p. 452; Barker 2015, p. 279.
  54. ^ Barker 2015, p. 279.
  55. ^ Barker 2015, pp. 279, 280, 322, 331; Curry 2000, pp. 156, 181, 183; Curry 2006, p. 182.
  56. ^ a b Curry 2000, pp. 60–61, 71, 106, 161, 173, 468.
  57. ^ Curry 2000, pp. 34, 35, 61, 161; Rogers 2008, p. 63; Barker 2015, p. 280; Mortimer 2009, pp. 429, 599 (n. 109).
  58. ^ a b Curry 2000, p. 181.
  59. ^ Rogers 2008, p. 59; Mortimer 2009, p. 429.
  60. ^ Barker 2015, pp. 281–282.
  61. ^ Wason 2004, p. 74.
  62. ^ Holmes 1996, p. 48.
  63. ^ a b c Curry 2000, p. 37.
  64. ^ Quoted in Curry 2000, p. 107.
  65. ^ Barker 2015, p. 303.
  66. ^ a b Mortimer 2009, p. 449.
  67. ^ Mortimer 2009, p. 416.
  68. ^ Barker 2015, p. 290.
  69. ^ Barker 2015, p. 291.
  70. ^ Keegan 1976, pp. 90–91.
  71. ^ Bennett 1994.
  72. ^ Barker 2015, p. 275.
  73. ^ Barker 2015, p. 294.
  74. ^ Keegan 1976, pp. 92–96.
  75. ^ Barker 2015, p. 297.
  76. ^ Mortimer 2009, pp. 436–439.
  77. ^ Nicholson 2004, p. 109.
  78. ^ Rogers 2008, p. 90.
  79. ^ Nicolle, D. (2004). Poitiers 1356: The capture of a king (Vol. 138). Osprey Publishing.
  80. ^ Loades, M. (2013). The longbow. Bloomsbury Publishing.
  81. ^ Jones, P. N. (1992). The metallography and relative effectiveness of arrowheads and armor during the Middle Ages. Materials characterization, 29(2), 111–117.
  82. ^ Military History Monthly February 2016
  83. ^ Rogers 2008, pp. 110–113.
  84. ^ Barker 2015, p. 301.
  85. ^ Askew, Graham N.; Formenti, Federico; Minetti, Alberto E. (2012). «Limitations imposed by wearing armour on Medieval soldiers’ locomotor performance». Proc. R. Soc. B. 279 (1729): 640–644. doi:10.1098/rspb.2011.0816. PMC 3248716. PMID 21775328.
  86. ^ Curry 2000, p. 159.
  87. ^ Rogers 2008, pp. 95–98.
  88. ^ Mortimer 2009, p. 443.
  89. ^ Curry 2006, pp. 207–209.
  90. ^ a b Barker 2015, p. 311.
  91. ^ Curry 2000, p. 163.
  92. ^ Barker 2015, pp. 305–308.
  93. ^ Keegan 1976, pp. 107–112.
  94. ^ Keegan 1976, p. 112.
  95. ^ a b c Sumption 2015, p. 459.
  96. ^ Curry 2000, pp. 38, 121, 127.
  97. ^ Curry 2000, pp. 38, 53, 93, 168, 169.
  98. ^ Barker 2015, p. 325.
  99. ^ Barker 2015, pp. xxii, 325, 327.
  100. ^ Curry 2000, p. 53.
  101. ^ Curry 2000, pp. 131, 182.
  102. ^ Curry 2000, pp. 38, 93.
  103. ^ Sumption 2015, p. 460.
  104. ^ Barker 2015, pp. 326–327.
  105. ^ Barker 2015, p. 324.
  106. ^ Mortimer 2009, pp. 475, 479.
  107. ^ Mortimer 2009, pp. 547–549.
  108. ^ Barker 2015, p. 358.
  109. ^ Barker 2015, p. 385.
  110. ^ Curry 2006, p. 192.
  111. ^ Glanz 2009.
  112. ^ a b Barker 2015, p. xvi.
  113. ^ Sumption 2015, p. 814 n. 11.
  114. ^ a b Rogers 2008, pp. 114–121.
  115. ^ Mortimer 2009, pp. 565, 566.
  116. ^ Rogers 2008, pp. 42, 114–121.
  117. ^ Sumption 2015, p. 441.
  118. ^ a b Mortimer 2009, p. 565.
  119. ^ Mortimer 2009, p. 429.
  120. ^ Rogers 2008, pp. 57, 62–63.
  121. ^ Sumption 2015, pp. 449, 815 (n. 20).
  122. ^ Barker 2015, pp. x, 274.
  123. ^ Barker 2015, pp. 278–279.
  124. ^ Mortimer 2009, pp. 421–422.
  125. ^ Curry 2000, pp. 280–283.
  126. ^ Woolf 2003, p. 323.
  127. ^ Cantor 2006, p. 15.
  128. ^ Cantor 2006, pp. 21–22.
  129. ^ Cantor 2006, p. 20.
  130. ^ Cantor 2006, p. 16.
  131. ^ Hatchuel 2008, p. 193.
  132. ^ a b Margolies 2008, p. 149.
  133. ^ Adams 2002, p. 31.
  134. ^ Adams 2002, p. 183.
  135. ^ Hatchuel 2008, pp. 194–195.
  136. ^ Hatchuel 2008, p. 195.
  137. ^ Hatchuel 2008, p. 200.
  138. ^ Jagernauth, Kevin (3 February 2016). «Joel Edgerton Talks ‘Game Of Thrones’ Meets Shakespeare Project With David Michôd, ‘Jane Got A Gun,’ And More». IndieWire. Retrieved 8 October 2023.
  139. ^ «The True Story Behind Netflix’s The King». Time. 25 October 2019. Retrieved 8 October 2023.
  140. ^ «Judgment at Agincourt». C-SPAN. 16 March 2010. Archived from the original on 17 October 2012. Retrieved 14 June 2010. link to video
  141. ^ Treanor, Tim (18 March 2010). «High Court Rules for French at Agincourt». DC Theater Scene.
  142. ^ Jones, Andy (8 March 2010). «High Court Justices, Legal Luminaries Debate Shakespeare’s ‘Henry V’«. National Law Journal.
  143. ^ «Agincourt Museum».

General sources[edit]

  • Adams, Michael C. (2002). Echoes of War: A Thousand Years of Military History in Popular Culture. University of Kentucky Press. ISBN 978-0-8131-2240-3.
  • Barker, Juliet (2015) [2005]. Agincourt: The King, the Campaign, the Battle [US title: Agincourt: Henry V and the Battle that Made England] (revised and updated ed.). London: Abacus. ISBN 978-0-349-11918-2.
  • Bennett, M. (1994). «The Development of Battle Tactics in the Hundred Years War» (PDF). In Anne Curry; Michael L. Hughes (eds.). Arms, Armies and Fortifications in the Hundred Years War. Woodbridge: Boydell Press. pp. 7–20. ISBN 978-0-85115-365-0. Archived (PDF) from the original on 26 August 2018.
  • Cantor, Paul A. (2006). «Shakespeare’s Henry V: From the Medieval to the Modern World». In John A. Murley & Sean D. Sutton (eds.). Perspectives on Politics in Shakespeare. Lanham, MD, US: Lexington Books. pp. 11–32. ISBN 978-0-7391-0900-7.
  • Curry, Anne (2000). The Battle of Agincourt: Sources and Interpretations. Woodbridge: Boydell Press. ISBN 978-0-85115-802-0.
  • Curry, Anne (2006) [2005]. Agincourt: A New History. UK: Tempus. ISBN 978-0-7524-2828-4.
  • Curry, Anne & Mercer, Malcolm, eds. (2015). The Battle of Agincourt. London: Yale University Press. ISBN 978-0-300-21430-7.
  • Chisholm, Hugh, ed. (1911). «Agincourt» . Encyclopædia Britannica. Vol. 1 (11th ed.). Cambridge University Press.
  • Glanz, James (24 October 2009). «Historians Reassess Battle of Agincourt». The New York Times.
  • Hatchuel, Sarah & Nathalie Vienne-Guerrin, eds. (2008). Shakespeare on Screen: The Henriad. Rouen: Publications des Universités de Rouen et du Havre. ISBN 978-2-87775-454-5.
  • Hatchuel, Sarah (2008), «The Battle of Agincourt in Shakespeare’s, Laurence Olivier’s, Kenneth Branagh’s and Peter Babakitis’s Henry V«, in Hatchuel & Vienne-Guerrin 2008, pp. 193–208.
  • Hibbert, Christopher (1971). Great Battles – Agincourt. London: Weidenfeld & Nicolson. ISBN 978-1-84212-718-6.
  • Holmes, Richard (1996). War Walks. London: BBC Worldwide Publishing. p. 48. ISBN 978-0-563-38360-4.
  • Honig, Jan Willem (24 April 2012). «Reappraising Late Medieval Strategy: The Example of the 1415 Agincourt Campaign». War in History. 19 (2): 123–151. doi:10.1177/0968344511432975. S2CID 146219312.
  • Keegan, John (1976). The Face of Battle: A Study of Agincourt, Waterloo, and the Somme. Penguin Classics Reprint. Viking Adult. ISBN 978-0-14-004897-1.
  • Margolies, David (2008), «Henry V and Ideology», in Hatchuel & Vienne-Guerrin 2008, pp. 147–156.
  • Mortimer, Ian (2009). 1415: Henry V’s Year of Glory. London: The Bodley Head. ISBN 978-0-224-07992-1.
  • Nicholson, Helen (2004). Medieval Warfare. Palgrave Macmillan.
  • Phillpotts, Christopher (1984). «The French plan of battle during the Agincourt campaign». English Historical Review. 99 (390): 59–66. doi:10.1093/ehr/XCIX.CCCXC.59. JSTOR 567909.
  • Rogers, C.J. (2008). «The Battle of Agincourt». In L.J. Andrew Villalon & Donald J. Kagay (eds.). The Hundred Years War (Part II): Different Vistas (PDF). Leiden: Brill (published 29 August 2008). pp. 37–132. ISBN 978-90-04-16821-3. Archived from the original (PDF) on 23 August 2019.
  • Seward, Desmond (1999). The Hundred Years War: The English in France 1337–1453. Penguin. p. 162. ISBN 978-0-14-028361-7.
  • Sumption, Jonathan (2015). The Hundred Years War IV: Cursed Kings. London: Faber & Faber. ISBN 978-0-571-27454-3.
  • Sutherland, Tim (17 November 2015). «The Battlefield». In Anne Curry; Malcolm Mercer (eds.). The Battle of Agincourt. New Haven & London: Yale University Press. ISBN 978-0-300-21430-7.
  • Wason, David (2004). Battlefield Detectives. London: Carlton Books. p. 74. ISBN 978-0-233-05083-6.
  • Woolf, Daniel (12 June 2003). The Social Circulation of the Past: English Historical Culture 1500–1730. Oxford University Press. ISBN 978-0-19-925778-2.
  • Wylie, James Hamilton & Waugh, William Templeton (1914). The Reign of Henry the Fifth. Cambridge: The University Press. p. 118. OCLC 313049420.

Further reading[edit]

  • Beck, Steve (2005). The Battle of Agincourt, Military History Online
  • Bennett, Matthew (2000). «The Battle». In Curry, Anne (ed.). Agincourt 1415. Stroud: Tempus. pp. 25–30. ISBN 978-0-7524-1780-6.
  • Cooper, Stephen (2015). «Where was Agincourt fought?» [1], Agincourt 600 website
  • Dupuy, Trevor N. (1993). Harper Encyclopedia of Military History. New York: HarperCollins. ISBN 978-0-06-270056-8.
  • Family Chronicle.com, The Agincourt Honor Roll, Family Chronicle, March/April 1997.
  • The Fitzwilliam Museum, University of Cambridge Macclesfield Psalter CD
  • Glanz, James (25 October 2009). «Henry V’s Greatest Victory is Besieged by Academia». The New York Times. Retrieved 24 October 2009.
  • Grummitt, David. (Oxford University), A review of Agincourt 1415: Henry V, Sir Thomas Erpingham and the triumph of the English archers ed. Anne Curry, Pub: Tempus UK, 2000 ISBN 0-7524-1780-0. Accessed 15 April 2008.
  • Hansen, Mogens Herman (Copenhagen Polis Centre) The Little Grey Horse – Henry V’s Speech at Agincourt and the Battle Exhortation in Ancient Historiography Histos volume 2 (March 1998), website of the Department of Classics and Ancient History, University of Durham
  • Jones, Michael J. (2005). Agincourt 1415. Barnsley: Pen & Sword. ISBN 978-1-84415-251-3.
  • Nicolas, Harris (1833). History of the Battle of Agincourt, and of the expedition of Henry the Fifth into France in 1415; to which is added the Roll of the men at arms in the English army. London: Johnson & Co.
  • Strickland, Matthew; Hardy, Robert (2005). The Great Warbow. Stroud: Sutton. ISBN 978-0-7509-3167-0.
  • Sutherland, Timothy L. (November 2005). «The Battle of Agincourt: An Alternative location?». Journal of Conflict Archaeology. 1 (1): 245–263. doi:10.1163/157407705774928935. S2CID 161334286.Closed access icon
  • «Battle of Agincourt» in Military Heritage, October 2005, Volume 7, No. 2, pp. 36–43. ISSN 1524-8666.
  • Swain, Robert L. (20 January 2017). «Miracle in the Mud: The Hundred Years’ War’s Battle of Agincourt». Warfare History Network.

External links[edit]

  • Battle of Agincourt memorial 50°27′15″N 2°09′05″E / 50.454269°N 2.151384°E
  • The Agincourt Battlefield Archaeology Project, Tim Sutherland (Project Director)
  • Azincourt Museum
  • Battle of Agincourt on In Our Time at the BBC – Bragg, Melvyn (presenter), with Anne Curry, Michael Jones and John Watts, 16 September 2004.
  • Detailed list of French casualties
  • Contemporary account of battle by Enguerrand de Monstrelet (d.1453), governor of Cambrai and supporter of the French crown.
  • Battle of Agincourt on Medieval Archives Podcast
  • Battle of Agincourt animated map by David Crowther
  • Agincourt campaign animated map by David Crowther
  • [https://www.youtube.com/watch?v=GBJww-70sCU} Lt Col John Woodford and Excavations at Azincourt (17 September 2015, Agincourt600 conference) by Tim Sutherland

Ровно 605 лет назад, в разгар осенней распутицы, на покрытом жидкой грязью поле у городка Азенкур произошло одно из крупнейших сражений Столетней войны между Англией и Францией. И прошло оно по схожему сценарию с предыдущей битвой при Пуатье. Французы под командованием коннетабля (верховного главнокомандующего) Шарля д`Альбре, обладавшие значительным численным перевесом, были наголову разбиты англичанами, которых возглавлял сам король Генрих V Ланкастер.

Французы, как будто, не извлекли никаких уроков из предыдущего поражения, либо — напрочь забыли эти уроки, так как со времен Пуатье прошло почти 60 лет. Они так же атаковали неорганизованной толпой в надежде на сближение с врагом вплотную и перевод битвы в рукопашную, в которой их численный перевес должен был обеспечить им победу.

Причем при Азенкуре их положение было даже хуже, поскольку англичане успели установить перед своими позициями «противоконное» заграждение из заостренных кольев, вкопанных в землю под углом в сторону противника с небольшими интервалами. «Частокол» перегораживал всё поле, зажатое между густыми лесами, так что, обойти его было невозможно. Благодаря этой преграде, которую французские лошади не смогли преодолеть, англичане легко отбили первую атаку рыцарей, нанеся им ощутимые потери.

Вторую атаку французы решили провести спешенными, но это было не самое мудрое решение. Им пришлось несколько сот метров ковылять, утопая в грязи, под дождем английских стрел. И хотя эти стрелы не пробивали стальные латы, далеко не у всех воинов имелись полные латные доспехи, а кольчуги и кожано-пластинчатые бригандины от них не спасали.

Таким образом, относительно слабо защищенные воины были выбиты или бежали обратно еще до того как изрядно уставшие рыцари с килограммами глины, налипшей на сабатоны, достигли частокола и, как писали в тогдашних хрониках, «с честью скрестили оружие с неприятелем». Однако, неприятель, вступивший в бой со свежими силами, выдержал удар, хотя, французов все еще было больше.

Яростная драка дробящим и рубящим оружием продолжалась более двух часов. В ней приняли участие и английские лучники, которые, помимо луков, были вооружены длинными кинжалами, предназначенными для уколов в стыки между доспешных пластин. Этими кинжалами им удалось заколоть немало французских шевалье, пока те благородно рубились со своими английскими «коллегами».

Окончательно решил исход боя контрудар английских конных рыцарей под командованием самого короля. Противостоять ему вконец измотанные французы не смогли и начали массово сдаваться в плен. У них уже не было сил даже для бегства. Всего сложили оружие примерно 1200 рыцарей.

В этот момент большой отряд вооруженных чем попало крестьян численностью около 600 человек под командованием местного феодала Изембера д`Азенкура, просочившись сквозь лес, напал на плохо защищенный английский лагерь и начал его грабить. Генрих подумал, что его атакует с тыла новое войско. Не решаясь вступить с ним в бой, будучи обремененным огромным количеством пленных, которых надо было охранять, он отдал приказ немедленно перебить пленников.

Английские лучники и рыцари, надеявшиеся на выкуп, неохотно приступили к его исполнению. Но вскоре обстановка прояснилась и король понял, что его лагерь атаковали мужики с топорами и косами. Он тотчас же отменил свой приказ, однако, к тому моменту примерно 500 сдавшихся были уже зарезаны или застрелены из луков. Напавших на лагерь британцы легко прогнали, но этот инцидент, безусловно, подпортил Генриху впечатление от победы.

Что касается численности участников сражения, то, согласно оценкам большинства современных историков, она составляла от 6 до 9 тысяч англичан, из них не менее 5 тысяч лучников и 1200-1500 рыцарей. По французам разброс гораздо больше — от 15 до 25 тысяч, в том числе 10 тысяч рыцарей и королевских сержантов. Разнобой происходит от того, что одни историки учитывают вооруженных слуг и крестьянское ополчение, а другие — не учитывают.

Потери англичан составляли по минимальной оценке (королевский релиз Генриха V) всего лишь 112 человек убитыми, из них 13 рыцарей, которые известны поименно. По максимальной (французской) оценке — 600 человек. У французов дела обстояли гораздо хуже, можно даже сказать — катастрофично. В мартирологе погибших значится 3069 фамилий, причем это только благородные рыцари, их пажи, оруженосцы и сержанты. Среди них — сам коннетабль д`Альбре, три герцога, девять графов, магистр арбалетчиков, великий магистр королевского двора и т.д.

Кроме того, на поле боя было найдено примерно 2600 неидентифицированных трупов простолюдинов. Итого — около 5700 погибших в бою и перебитых пленных. Плюс — 700 выживших пленных, уведенных англичанами. Плюс — неизвестное количество раненых, из которых неизвестно сколько умерло. В общем, печальная картина.

Однако эта битва не имела стратегических последствий. Несмотря на полный разгром французского войска, Генрих V решил, что его сил недостаточно для покорения Франции с ее многочисленными и хорошо укрепленными городами и замками. Оставив гарнизон в портовом городе Кале, он вскоре отплыл в Англию, чтобы набрать более многочисленную армию. С ней он через полтора года вернулся во Францию, но это уже другая история.


Схема битвы при Азенкуре.

aaverianov.jpg
Генрих в боевом азарте. Картина художника А.Аверьянова.


Знатные участники сражения. Слева — направо: Лорд Томас Камойс — командир левого фланга английской армии, король Генрих V, лорд Бардольф, маршал Франции Жан Ле Мэнр (погиб), коннетабль Шарль д`Альбре (погиб) и герцог Шарль Орлеанский (погиб).

Экипировка английского арбалетчика, пехотинца-пикинера и лучников-лонгбоумэнов.

Столетняя война: хроника событий

Столетняя война (пожалуй, самый известный военный конфликт Средних веков) на самом деле является целой чередой войн за обладание французской короной и территориями Французского королевства. Военные кампании сменялись перемириями, которые прерывались новыми войнами. Такая «новая» война началась в 1415 году, когда английский король Генрих V высадился в Нормандии, твёрдо решив вернуть земли, завоёванные его предшественниками, и вернуть французскую корону своему законному обладателю — самому себе.

Генрих V был вторым королём из династии Ланкастеров, младшей ветви Плантагенетов. Его отец Генрих IV сверг своего двоюродного брата Ричарда (сына победителя французов при Пуатье Эдуарда Чёрного Принца) и передал престол своему сыну Генриху, коронованному в 1413 году. Генриха Младшего целенаправленно готовили на «пост» монарха, он был соответствующе образован, при отце занимал командные и административные должности. От взора молодого наследника, разумеется, не мог укрыться вопрос взаимоотношений с Валуа и французским правительством. Генрих должен был стать новым Эдуардом III и довести его дело до конца. Хрупкое двадцатилетнее перемирие неизбежно должно было смениться новым витком войны.

Момент, надо сказать, был выбран весьма удачный: с 1407 года Франция фактически была разделена между арманьяками и бургиньонами, сторонниками Орлеанской и Бургундских ветвей дома Валуа. Противоборствующие партии боролись за влияние на безвольного короля Карла VI, не забывая резать друг друга и привлекать английских интервентов на свою службу. Партия, которая оказывалась слабее, неизменно пыталась изменить баланс сил в свою пользу с помощью англичан. В правление Генриха IV военные действия ограничивались грабительскими набегами англичан на приморские территории Франции, но у нового монарха были совсем другие планы.

Высадка в Нормандии

Вторжению на континент предшествовал целый дипломатический спектакль, разыгранный Генрихом V, нацеленный на то, чтобы представить будущую войну как борьбу с узурпаторами Валуа, а английского короля как освободителя для бедного французского крестьянства. Обеспечив нейтралитет Иоанна Бесстрашного, лидера бургиньонов, Генрих приступил непосредственно к военным действиям. 11 августа 1415 года с крупным войском он отплыл из Портсмута, затем высадился в устье Сены и осадил Арфлер — город, позволявший контролировать нижнюю Сену, а значит и подвоз продовольствия в Париж. Арманьяки и Карл VI совершенно не ожидали такого манёвра — обычно англичане высаживались в Кале или на полуострове Котантен (в районе современного Шербура).

Рис.2.jpg

Карта кампании 1415 г. (wikipedia.org)

Гарнизон Арфлера насчитывал 2000 человек, сам город не был специально укреплён и подготовлен к осаде. Защитники, узнав о том, что в ближайшее время помощи ожидать не приходится (королевская армия только собиралась), решили не испытывать судьбу и терпение осаждавших и капитулировали 23 сентября. Обустройство в новой крепости отнимало драгоценное время, а армию постигла страшная, но обычная в эти времена напасть: разразилась эпидемия.

Битва при Азенкуре: предпосылки

Генрих понял, что за несколько дней взять Париж ему не удастся, а зимовать в центре Франции в окружении врагов ему совсем не хотелось, поэтому от Арфлёра он вдоль побережья направился к Кале, разоряя всё на своём пути. Интересно, что осенью 1415 года Генрих шёл тем же путём, что и Эдуард III 70 лет назад. А в это время начала собираться французская армия. Генрих старался как можно скорее достичь Кале, чтобы не вступать в генеральное сражение — его армия истощилась и поредела (под Арфлёром высадились более 12 000 человек, а при Азенкуре Генрих не имел и 10 000), французы же только набирали силы — в действующую армию стекались воинские контингенты со всей страны, даже брат Иоанна Бесстрашного Антуан Брабантский живо откликнулся на призыв короля.

Но несмотря на всю поспешность, с которой двигался Генрих, всего в 50 км от Кале дорогу ему преградила французская армия под командованием маршала Жана Бусико и коннетабля Карла д’Альбре. Случилось это 24 октября 1415 года. Оба войска, измотанные форсированным маршем, разбили лагерь и заночевали на виду друг у друга, чтобы на следующий день сойтись в сражении.

Силы и планы сторон

Оценивая численность войск, сошедшихся в битве при Азенкуре, нужно очень осторожно относиться к сообщениям источников, ангажированных политическими противниками Карла VI и арманьяков. Современные исследователи приводят цифры в 9 200 англичан (1 600 латников тяжёлой кавалерии и 7 600 лучников) и 12 000 французов (из них более 8 000 тяжёлой кавалерии — рыцари, сержанты, конные слуги и т. д.). Место сражения представляло собой небольшое поле шириной всего 650 метров, зажатое между лесами, где не могла действовать французская кавалерия.

Английские рыцари уже традиционно вступали в битву спешенными, чтобы поддержать в бою лучников, наносивших основной удар. Интересной особенностью французской тактики было то, что французские рыцари так же в основной массе спешились — лишь на флангах остались небольшие конные отряды, задачей которых было смести лучников в решающий момент. Как считается, это была попытка французского командования адаптировать английскую тактику к местным условиям, однако французам для этого решительно не хватало организации и дисциплины.

Бусико и д’Альбре планировали дать оборонительное сражение на английский манер: скомбинировать массу стрелков и спешенных рыцарей, дождаться, пока противник растратит силы в наступлении, и затем контратаковать. Генрих рассчитывал дать оборонительное сражение, расстрелять французских рыцарей с помощью превосходных английских длиннолучников, а затем контратаковать, повторив успех Эдуарда III при Креси. Для дополнительной устойчивости к кавалерийскому натиску каждому лучнику выдали специальные колья-рогатки, которые должны были защитить воина от смертоносной атаки массы рыцарской конницы.

Всю ночь на 25 октября шёл проливной дождь, так что земля на поле пшеницы, которое по совместительству стало полем боя, стала рыхлой и топкой. Два войска выстроились друг напротив друга на расстоянии двух полётов стрелы.

Рис.3.jpg

Воины с луками. (wikipedia.org)

Французы построились тремя большими корпусами (баталиями), имея небольшое кавалерийское прикрытие на флангах и стрелков в тылу. Такое построение совершенно противоречило военной логике: спешивая рыцарей, французы отказывались от мощнейшего оружия и инициативы, а оставляя часть сил в седле, они распыляли силы. Расположение стрелков в тылу, а не перед фронтом или в массе рыцарей, где они могли быть использованы максимально эффективно, было вызвано моральными соображениями: чернь не имеет права сражаться бок о бок с благородными, тем более право начать бой должно принадлежать рыцарям, а не каким-то крестьянам. В реальности положение осложнялось ещё и тем, что французские баталии не представляли собой спаянного механизма. Каждый такой корпус был просто набором рыцарских отрядов того или иного сеньора-командира.

Англичане построились менее эшелонировано, однако английские лучники заняли позиции в лесах и двух деревнях, примыкавших к расположению английской армии. Таким образом, фронт англичан оказался даже шире французского.

Рис.4.png

Схема сражения. (wikipedia.org)

Несколько часов оба войска стояли неподвижно. Время играло на французов, и, несмотря на весь боевой пыл рыцарей, жаждавших отомстить англичанам за все обиды, французская армия не начинала атаки. Англичане так же не рисковали переходить в наступление, ведь их тактика была исключительно оборонительной, а атаковать противника, имеющего численное превосходство, Генриху совсем не хотелось. Однако справедливо рассудив, что, чем позже начнётся сражение, тем выше вероятность, что к французам подтянутся подкрепления, английский король решил начать наступление первым.

Взошло солнце Азенкура!

Английские войска продвинулись на дистанцию эффективной стрельбы из луков (около 250 м), когда в атаку двинулась французская конница. Беспорядочная атака небольшой части французской армии не могла привести к успеху. Так описывает этот эпизод битвы очевидец: «Отряд…в составе восьмисот жандармов, которые должны были прорваться к английским лучникам, был уменьшен всемеро… Лошади остальных были настолько изранены стрелами, что, страдая от боли, они поскакали на подразделения [французского] авангарда и привели его в полный беспорядок». Тут же в атаку двинулась первая французская баталия, а за ней и вторая. По замыслу командующих оба корпуса должны были атаковать одновременно, но получилось так, что англичане истребляли баталии поочерёдно.

Рис.5.jpg

Генрих V во время битвы при Азенкуре. (wikipedia.org)

Французские рыцари шли, увязая в грязи, под градом стрел английских лучников: «Казалось, будто туча затмила небо; и стрел было настолько много, что казалось, будто густые колосья внезапно проросли из земли». Но, несмотря на это, французам удалось добраться до порядков англичан. Завязалась рукопашная схватка. Однако рыцари Карла VI были утомлены наступлением и в бою со свежими английскими силами и более проворными визави (многие лучники вовсе не имели защитного вооружения) не имели шансов. Наиболее горячий бой произошёл у знамени английского короля: 18 французских рыцарей поклялись убить или захватить в плен английского короля. Сметая всё на своём пути, они стальным кулаком продрались к Генриху и перебили многих его телохранителей, но были перебиты по одному в неравном бою. В этой схватке погиб один из лидеров арманьяков — герцог Алансонский.

Французская армия была обескровлена, страшные потери понёс командный состав армии, она потеряла управление. Началась бойня. И под занавес сражения на поле боя появился Антуан Брабантский с небольшим отрядом телохранителей — основные силы герцога были ещё в пути, а он без передышки проскакал почти 200 км, чтобы прибыть на поле боя. С кличем «Брабант! Брабант!» горстка смельчаков бросилась в самоубийственную атаку. Они были мгновенно изрублены, а Антуан Брабантский взят в плен и умерщвлён. На поле боя остался цвет французского рыцарства — почти 2 тыс. дворян, вельмож и придворных. Когда в тылу у англичан вдруг замаячил французский отряд (как оказалось, небольшой отряд хозяина замка Азенкур), Генрих отдал безжалостный приказ: убить всех пленных, после чего за ним закрепилось прозвище «Горлорез».

Победа совершенно очевидно осталась за англичанами, Генрих вернулся на остров, где справил триумф, а на следующий год вернулся, чтобы покорить Францию. Дошло до того, что он был официально объявлен наследником короля Карла VI (с этим, правда, был искренне не согласен дофин Карл), а дочь Карла была выдана за Генриха. В какой-то момент англичане сумели установить контроль над половиной территории Франции (включая Париж)! Однако вскоре разразилась война с дофином Карлом, во время которой Генрих умер, а в 1429 году англичане имели неосторожность осадить Орлеан — последний оплот французской государственности. Но это уже совсем другая история.

История Франции

Франция накануне Столетней войны (пер.пол. XIV в.)

Франция накануне Столетней войны

(пер.пол. XIV в.)

подробнее

Столетняя война (1337 - 1453 г.г.)

Франция в Столетней войне (1337 - 1453 г.г.)

Франция в Столетней войне

(1337 — 1453 г.г.)

подробнее


Франция накануне Столетней войны (пер. пол. XIV в.) —— Столетняя война (1337 — 1453 г.г.) —— Франция в Столетней войне (1337 — 1453 г.г.)

Битва при Азенкуре (1415 г.): причины и диспозиция сил


В битве при Азенкуре в 1415 году измотанная и терзаемая болезнями английская армия противостояла
превосходившему ее численно по меньшей мере в пять раз французскому войску. Французы намеревались положить конец череде
английских побед и не позволить королю Генриху Vc его армией достигнуть Кале.

К тому времени английская система ведения боевых действий давно сложилась и успешно зарекомендовала себя в сражениях.
Сочетание «огневой» мощи валлийских лучников и стойкости спешенных тяжеловооруженных всадников показали себя как действенная
сила в оборонительном бою. Английский валлийский лучник в 1415 г. мало чем отличался от его предшественника под Креси или у
Хейлидон-Хилл, где Эдуард III в 1333 г. наголову разгромил шотландцев.

Битва при Азенкуре (1415 г.): диспозиция сил
Дальность «действительного огня» у лука составляла 250 м, хотя стрела, вероятно, могла лететь еще на 100 м. Кованые латы того
периода отличались заметной прочностью, однако валлийский лук обладал достаточной мощью для того, чтобы поразить пластину
доспехов летящей с навеса «бронебойной» стрелой на дистанции до 50 м. Обычные треугольные наконечники позволяли убить или
тяжело ранить незащищенного доспехами человека или коня и на большем расстоянии. Большинство лучников располагало и
дополнительным вооружением для самозащиты. В некоторых случаях им мог служить меч, но чаще секач, кинжал или булава —
огромная палица, превращавшаяся в смертоносное оружие в руках сильного человека. Мало кто из лучников носил вообще какие
бы то ни было доспехи, если не считать подбитых волосом или иным материалом коротких курток и простого открытого шлема из
cuir boulli — вываренной в масле или воске кожи, становящейся от подобной обработки почти такой же твердой, как металл.
Многие из людей короля Генриха V страдали от дизентерии, которая развилась в войске еще в ходе недавно закончившейся осады Гарфлера.

Перед битвой при Азенкуре в английском войске все лучники были профессионалами, набранными для участия в
кампании и получавшими плату за оказываемые услуги. Они не страдали от нехватки запасов стрел и — что тоже очень важно — умели
бить точно и с высоким темпом. Уже на большом расстоянии залпы стрел, тучами летевших с навеса на конницу, ранили крупы коней
и должны были представлять собой устрашающее зрелище даже через узкую щель забрала шлема. На малой дистанции любой лучник,
стоивший этого звания и жалованья, которое получал, мог без труда поразить движущуюся мишень вроде всадника с конем. Многие
стрелки обладали такой меткостью, что целили в голову, отчего иных рыцарей выносили с поля со стрелой в глазу, поскольку
острый наконечник проникал через визир забрала.

750 или около того английских тяжеловооруженных всадников, входивших в дружину короля Генриха, облачались в полные комплекты
кованых лат и вооружались рыцарским оружием, в том числе длинным мечом. В большинстве случаев, однако, меч служил как
дополнительное вооружение. Для поражения врага в тяжелых доспехах требовалось нечто более основательное, а потому воины
носили кто боевые топоры, кто палицы или булавы, а также секиры на длинном топорище. Тяжеловооруженные всадники привыкли
воевать спешенными, действуя совместно с лучниками, хотя они, конечно, при случае могли показать высокое искусство владения
копьем в конном бою.

Английское войско накануне битвы при Азенкуре изнемогало от болезней, голодало и утомилось за долгий
изматывающий марш. В общем, оно находилось далеко не в отличной боевой форме и не имело особых шансов одолеть врага в битве,
даже если бы французы и не располагали столь подавляющим численным преимуществом. Однако армия верила в своего вожака, короля
Генриха V, который продемонстрировал личную храбрость и воинское умение в недавней — и вполне успешной — осаде Гарфлера.

У французов ударной силой, как обычно, служили тяжеловооруженные всадники, с головы до ног закованные в железо. Усовершенствования,
которые претерпели доспехи в то время, привели фактически к отказу от щита, что позволяло спешенному рыцарю сражаться мощным
двуручным оружием и прибегать собственно к мечу, только если оно выходило из строя. Появились всевозможные средства, позволявшие
пробивать усиленные доспехи. Хотя французы теперь охотней спешивались для боя, все же массированный ударный бросок всадников с
копьями наперевес продолжал оставаться в их представлении подлинно рыцарским и потому идеальным подходом к ведению боевых действий.
Несмотря на множество унизительных поражений, нанесенных им англичанами, французы, похоже, твердо решили доказать несостоятельность
теории, гласившей, что «проигрыш порождает инновации». И опять в значительной мере причины тому крылись в социальных факторах.

Феодальная система во Франции отличалась особенно острым неравенством между правящим классом, в права и обязанности которого
входило профессиональное военное ремесло, и крестьянством, угнетаемым и по большей части лишенным доступа к оружию и не
получавшим соответствующей военной подготовки, что, естественно, снижало опасность мятежа и шансы его на успех. Низкое качество
крестьянских ополчений и невысокая степень полезности их на полях сражений давали французскому нобилитету дополнительные
основания презирать пехоту и не видеть смысла в ее применении.

Во Франции не существовало класса горделивых йоменов (то есть свободных крестьян), из представителей которого можно было бы
набирать эффективных пехотинцев, как отсутствовало и стремление к формированию такой общественной составляющей. Вообще же идея
вооружения крестьянства вызывала обеспокоенность у французского дворянства, что вполне обоснованно. Чего стоила любая победа
над англичанами, если бы из-за нее французскому нобилитету пришлось в корне поменять сам образ жизни?

Вот потому-то, как и прежде, на поле боя возле Азенкура под развевающимися знаменами явились
представители социальной элиты, а также и профессиональные тяжеловооруженные всадники, которых, помимо всего прочего,
привлекала возможность за счет проявления героизма и совершения подвигов заработать себе рыцарство. Соперничество в среде
воинов благородного звания, общественный статус которых зависел от поведения на поле сражения, делало дворян импульсивными,
ненадежными и порой непредсказуемыми. Конечно, атака их отличалась яростью и напором, которые, однако, зачастую не
представлялось возможным контролировать.

Одним из ответов на угрозу в лице английских лучников стало расширение применения защитного вооружения для рыцарских коней —
конских доспехов, прикрывавших грудь, голову, шею, бока и круп лошади. Прежде в битвах ударные атаки рыцарей расстраивались
из-за того, что стрелы ранили и убивали их жеребцов. Французы надеялись, что, хотя конские латы и снижали скорость
передвижения животных, повышение защиты позволит большему их количеству достигнуть вражеских порядков. Французы выставили
в поле еще около 3000 арбалетчиков и примитивную артиллерию, однако они играли маловажную роль в сражении.

История Франции:

История Франции: полный курс

Битва при Азенкуре (1415 г.): кампания


Битва при Азенкуре является одной из неотъемлемых составляющих истории Столетней войны (1337—1453) между
Англией и Францией. Военные действия не велись, конечно, непрерывно на протяжении более чем векового отрезка времени, они то
интенсифицировались, то затухали и даже перетекали в периоды непрочного мира.

Битва при Азенкуре (1415 г.). Шарль  герцог Орлеанский - один из командиров французской армии
В 1415 г. Францию ослабляла гражданская война, и Генрих V Английский предположил, что настало время возобновить борьбу со старым
противником. В середине 1415 г. его войско высадилось во Франции и приступило к осаде крепости Гарфлер. Спустя примерно месяц,
несмотря на свирепствовавшую в армии дизентерию и на тяготы осадного дела, Генрих сумел овладеть крепостью. Затем с остатками
войска он отправился в Кале, где надеялся перезимовать.

Французы, неуверенно чувствовавшие себя в открытых сражениях с неизменно победоносным неприятелем, тяготели к оборонительной тактике,
если англичане нападали. На практике это означало отступление под защиту крепостных стен и уступку инициативы противнику. Между тем,
располагая подавляющим численным превосходством, коннетабль Франции Шарль д’Альбре решил в ходе битвы при Азенкуре
принудить англичан к сражению. Его люди ставили заграждения и подкапывали берега в местах речных бродов, что делало поход англичан еще
более длинным и утомительным.

Войско Генриха страдало от нехватки провизии с самого начала марша к Кале. Поиски подходящей речной переправы отнимали много времени,
однако в конце концов армии удалось преодолеть Сомму у Сен-Кантена. Продолжив путь, подтачиваемая болезнями и измотанная английская
армия обнаружила вдруг, что грозные силы д’Альбре преградили ей путь.

Имея несколько тысяч голодных и промокших от ночного дождя солдат, Генрих тем не менее все же решился дать бой врагу, чтобы затем добраться
до безопасного места.

Битва при Азенкуре (1415 г.): расстановка сил


Хорошо представляя себе положение голодавших англичан, а также стремясь избежать ситуации, в которой в прошлом французские атаки
разбивались о неподвижный и непоколебимый строй противника, д’Альбре твердо намеревался заставить Генриха в битве при
Азенкуре
самого идти к нему. Упорно не переходя в атаку, он смог бы вынудить англичан наступать. Последних
поджимали время и острая нехватка снабжения, тогда как д’Альбре не испытывал ни в чем недостатка и располагал преимуществом во
всем: в плане численности, подвижности и, наконец, в отношении удобства позиций. Словом, он мог ждать, а Генрих — нет.

Д’Альбре построил свои силы в три «дивизии», как обычно. Передовой ряд и следующий за ним представляли по большей части пешие или
спешенные воины, тогда как в третьем находились конные. 3000 арбалетчиков, которые наличествовали у французов, также получили
место в тылу, где они мало что могли сделать.

Если вспомнить участь генуэзцев под Креси, на сей раз арбалетчикам, вероятно, следовало радоваться, что их, по крайней мере, не
смяла и не затоптала конями своя же конница. Д’Альбре расположил на флангах два отряда тяжеловооруженных всадников, насчитывавших
каждый 600 человек. Он надеялся развернуть лихую кавалерийскую атаку непосредственно на английских лучников и рассеять их или же
по меньшей мере отвлечь от наступления на главном направлении.

Отряды, предназначенные для атаки на данном участке, включали в себя множество рыцарей на защищенных доспехами конях. Коннетабль
Франции был убежден, что Генрих не выдержит и атакует, что, в свою очередь, приведет к гибели английского войска.

Англичане перед битвой при Азенкуре изготовились сражаться в соответствии с хорошо известной по прошлым
битвам традицией — три отряда тяжеловооруженных воинов с выстроенными треугольником на флангах у них лучниками. Центральным
отрядом командовал лично Генрих, правое крыло возглавлял Эдуард, герцог Йоркский, а левое — лорд Кэмойс. Генрих знал, что
французы пожелают уничтожить его лучников, и придумал план, как помешать этому. В ходе марша он приказал всем стрелкам
обзавестись длинными, заточенными с обеих сторон кольями. Солдаты вбивали колья в землю перед собой и среди своих позиций больше
отесанными остриями вперед, что предоставляло некоторую степень защиты перед лицом кавалерийской атаки. Сами лучники сохраняли
способность передвигаться среди заграждений, в то время как для приближавшихся на галопе всадников шанс напороться на преграду
оставался довольно высоким.

Часть воинов Генриха получила приказ короля вытаскивать колья и переносить их на другое место, если у лучников возникнет
потребность в передислокации. Фланги войска Генриха прикрывали лесистые заросли. Справа стоял лес Трамкур, а слева —
селение Азенкур. В тылу размещались английский лагерь и обоз, остававшийся практически незащищенным.
Кое-где встречаются предположения о том, что Генрих якобы поместил в лесках лучников и тяжеловооруженных «жандармов», что
маловероятно. У англичан, по всей видимости, хватало людей только для того, чтобы выстроить фронт на главном участке обороны,
а позволить себе резерв, если не считать усиленных флангов, их командир просто не мог.

В то время как английские дворяне и тяжеловооруженные всадники неблагородного звания знали, что могут в известной мере
рассчитывать на пощаду со стороны противника, простым солдатам на подобные милости надеяться не приходилось. О том, насколько
ненавидимы врагом были знаменитые стрелки из валлийских луков, говорит тот факт, что 300 из них были повешены французами после
взятия Суассона. В действительности одной — и, возможно, главной — причиной создания заграждений перед позициями лучников стали
слухи о том, что французы намерены во что бы то ни стало «добраться до них» и вырезать всех до одного при первой же возможности.

Битва при Азенкуре (1415 г.): расстановка сил

Битва при Азенкуре (1415 г.): расстановка сил

История Франции:

История Франции: полный курс

Битва при Азенкуре (1415 г.): боевые действия


ПЕРЕДВИЖЕНИЯ НАКАНУНЕ БОЯ

Изготовившись к битве при Азенкуре, обе разделенные рыхлой землей армии смотрели одна на другую. Каждая
ожидала от другой активных действий. Подобное противостояние продолжалось на протяжении добрых четырех часов. В конце концов
Генрих решил, что пора что-то сделать. Если французы не хотят атаковать, что ж, ему придется идти навстречу к ним. Враг, похоже,
извлек опыт из прежних отчаянных и бездумных атак. У маленького английского войска было мало шансов на успех, однако иного
выбора, кроме атаки, не оставалось. Получив команду продвинуться, англичане осенили себя крестным знамением, лучники принялись
вырывать вбитые в землю колья, и вся армия медленно шагнула вперед. В конце концов, сделав несколько передышек, чтобы дать
возможность тяжеловооруженным воинам перевести дух и сохранить стройность боевых порядков, англичане приблизились к врагу на
дистанцию стрельбы из валлийских луков. Тут лучники вновь вколотили колья в мокрую землю и принялись стрелять.

ПЕРВАЯ АТАКА

Англичане остановились на дистанции «огня» и открыли меткую стрельбу по передовому отряду французского войска, который не
располагал средствами для немедленного противодействия. Единственные, кто обладал способностью дать достойный ответ лучникам на
таком расстоянии, были французские арбалетчики, но их оставили в тылу, и они не могли принять действенного участия в бою. У
французов не осталось выхода: следовало либо предпринять наступательные действия, либо просто стоять под «огнем» до вечера.

Битва при Азенкуре (1415 г.)
Первой против лучников на крыльях английского строя в ходе битвы при Азенкуре двинулась кавалерия с
французских флангов. Однако вследствие неурядицы и скверного руководства фланговые отряды получились меньшими по размеру,
чем они должны были бы быть. Вышло так, что многих рыцарей не оказалось там, где им предписывалось находиться, или же они
очутились не в тех отрядах, где им полагалось быть.

Так или иначе, кавалерия на флангах французского строя действовала храбро. На левом английском фланге попытка противника атаковать
получила решительный отпор со стороны лучников, заставив нападавших отступить — всех, кроме трех рыцарей, которые продолжали
рваться вперед до тех пор, пока не оказались на земле. Справа, однако, штурм поначалу задался и протекал несколько лучше.

Отряду французов удалось вступить в рукопашную с неприятелем, несмотря на заграждения из кольев и интенсивный обстрел со стороны
лучников. Но, так или иначе, атаку и здесь удалось довольно быстро отразить. Тем временем пришло время столкнуться в битве силам
на главном участке — начали наступать д’Альбре и герцог Орлеанский. Продвижение отягощенным доспехами воинам и коням по доходившей
до лодыжек грязи давалось нелегко и было медленным даже у всадников. Атака напоминала скорее не лихой ударный бросок, а трудное
поступательное сближение с врагом, в ходе которого нападавшие служили отличными мишенями для английских лучников.

АПОГЕЙ БИТВЫ ПРИ АЗЕНКУРЕ

И без того трудному наступлению д’Альбре в битве при Азенкуре мешали обращенные в бегство отряды конницы
и лишившиеся всадников в первой атаке лошади. Французским отрядам приходилось действовать на узком участке между лесками, не
позволявшем им развернуться, и по мере приближения к английским порядкам они теснили друг друга. Люди вынужденно жались один к
другому, часто не имея пространства просто для того, чтобы применить оружие. Двуручные мечи, которые появились в войске как раз
незадолго до битвы, были, например, совершенно бесполезными в таких условиях.

Головные шеренги французов вступили в боевой контакт с английскими воинами, и начался ожесточенный рукопашный бой. Лишенные
теперь возможности стрелять, лучники взялись за вспомогательное оружие, чтобы биться с французами бок о бок с английскими
тяжеловооруженными воинами. Несмотря на численный перевес, французы оказались в невыгодном положении: они отдали много сил на
продвижение и утомились, к тому же — стиснутые со всех сторон — не могли сражаться эффективно. Многие погибли или попали в плен.
Не только само по себе наступательное оружие служило причиной гибели. Упавший «жандарм» — особенно раненый — часто не мог легко
подняться в липкой грязи, в которой рисковал захлебнуться или даже быть затоптанным дерущимися.

Одним словом, многие гибли в грязи, глубоко проваливаясь в нее под тяжестью доспехов. Такая участь выпала даже герцогу Йоркскому.
Другие становились жертвами разъяренных лучников, которые кололи дворян ножами в слабо защищенные доспехами части тела или же
забивали насмерть дубинами и палицами.

На подмогу первой линии французов в ходе битвы при Азенкуре подтянулась вторая, и сражение достигло
большего накала. Граф д’ Алансон с отрядом рыцарей, поклявшихся убить короля Генриха или погибнуть, проложили себе путь к
английскому государю, который отважно сражался в первых рядах. Генрих покрыл себя славой еще раз, когда пришел на выручку
герцогу Глостеру, которому иначе грозила гибель от рук д’Алансона.

Битва при Азенкуре (1415 г.)
Хотя враг и отхватил мечом часть золотой короны на шлеме Генриха, тот все же вышел победителем из схватки. В итоге попытка
прорыва д’Алансона была отбита, а отряд его рыцарей — рассеян. Французский натиск шаг за шагом пошел на спад. И вот англичане
увидели третью линию французов, готовую броситься в бой через усыпанную мертвыми телами и истоптанную тысячами ног, разбухшую
от влаги землю.

ПРОДОЛЖЕНИЕ И ОКОНЧАНИЕ БИТВЫ ПРИ АЗЕНКУРЕ

Отважный — хотя некоторые, возможно , скажут, что и наглый, — король Генрих отправил к неприятелю герольда с повелением сказать
французам, что он милостиво дозволяет им покинуть поле битвы, в противном же случае пощады не будет никому. Видя, что случилось с
двумя третями войска, солдаты третьей «дивизии» содрогнулись душой.

Несмотря на ропот в их рядах, один из вожаков по имени де Фокамбер сколотил вокруг себя небольшой отряд и по глубокой грязи среди
трупов и брошенного оружия провел смелую атаку местного уровня. Почти в то же самое время в ходе битвы при Азенкуре
местный сеньор, Изамбер д’Азенкур, с отрядом вышел в тыл англичанам и напал на обоз. В тот момент измотанные англичане были
заняты тем, что отправляли в тыл многочисленных пленных и перегруппировывались. И тут пришло тревожное известие, что французы
напали на обоз.

Это означало, что французский отряд неизвестной численности находился в английском тылу и мог в любой момент ударить в спину
потрепанному войску Генриха. Но хуже того, третья «дивизия» французов вернулась на поле боя и начала медленно приближаться к
обороняющимся. Генрих не располагал достаточным количеством людей для охраны пленных, отражения атаки с тыла и противодействия
французской армии на переднем крае. Он приказал придать захваченных французов мечу, поскольку если бы те добрались до оружия, то
смогли бы превратиться в серьезную угрозу англичанам. Однако, несмотря на разграбление обоза, опасность со стороны отряда д’Азенкура
не представлялась значительной, поскольку атаку удалось быстро отбить, после чего оставшихся пленных перестали убивать.

Собранные воедино перед английским фронтом французские войска, по-прежнему превосходившие всю армию Генриха, так и не смогли
поколебать английского строя. Они ушли, оставив поле битвы при Азенкуре в руках англичан и открыв им
дорогу на Кале.

Битва при Азенкуре (1415 г.): последствия

Битва при Азенкуре (1415 г.) Место сражения
Король Генрих с небольшим и измотанным войском не имел возможности преследовать французскую армию и довершить победу
полным разгромом неприятеля, а потому благополучно покрыл оставшиеся до Кале мили, чтобы дать там отдых солдатам.

Битва при Азенкуре стала третьей из крупнейших английских побед на суше в период Столетней войны после
Креси и Пуатье, где английским лучникам неизменно сопутствовал успех в их схватках с французскими тяжеловооруженными всадниками.
Битва обошлась Франции в половину ее нобилитета, включая трех герцогов, 90 прочих высокородных дворян и около 1560
тяжеловооруженных «жандармов». Еще около 200 остались в плену.

Урон у англичан составил приблизительно 400 человек. Однако 1415 г. стал годом последнего крупного успеха английских лучников.
Их эра заканчивалась с приходом на поле боя артиллерии и ручного огнестрельного оружия. С другой стороны, шаблоны Столетней войны
надолго пережили ее в истории: стойкость перед лицом яростного напора французов не раз приносила победу англичанам. Спустя четыре
столетия, уже во время наполеоновских войн, герцог Веллингтон отмечал, что французы продолжали воевать в старой манере, тогда как
точь-в-точь также — в старой манере — англичане продолжали побеждать их.

Основные боевые сражения в Столетней войне:

Битва при Слёйсе (1340 г.)
Битва при Креси (1346 г.)
Битва при Пуатье (1356 г.)
Битва при Ла-Рошели (1372 г.)
Битва при Азенкуре (1415 г.)
Битва при Краване (1423 г.)
Битва при Пате (1429 г.)
Битва при Форминьи (1450 г.)


Франция накануне Столетней войны (пер. пол. XIV в.) —— Столетняя война (1337 — 1453 г.г.) —— Франция в Столетней войне (1337 — 1453 г.г.)

История Франции
полный курс

История Древней Франции (1 000 000 – 6 000 лет до н.э.)

История Древней Франции

(1 000 000 – 6 000 лет до н.э.)

подробнее

История Античной Франции (II в. до н.э. - V в. н.э.)

История Античной Франции

(II в. до н.э. — V в. н.э.)

подробнее

История Средневековой Франции. Раннее Средневековье (V-IX в.в.)

История Средневековой Франции. Раннее Средневековье

(V-IX в.в.)

подробнее

Франкское государство Меровингов (V-VII в.в.)

Франкское государство Каролингов (VIII в.)

Франкское государство Каролингов

(VIII в.)

подробнее

Империя Карла Великого (768-814 г.г.)

Империя Карла Великого

(768-814 г.г.)

подробнее

Социально-экономическое и политическое развитие Франкского государства Каролингов (VIII - IX в.в.)

Распад империи Каролингов (IX в.в.)

Нашествие викингов на земли Франкского государства (IX - X в.в.)

Нашествие викингов на земли Франкского государства

(IX — X в.в.)

подробнее

Франция в IX - XI в.в.

История Средневековой Франции (XI - XIII в.в.)

Социально-экономическое развитие Франции в XI - XIII в.в.

Социально-экономическое развитие Франции

в XI — XIII в.в.

подробнее

Франция накануне Столетней войны (пер.пол. XIV в.)

Франция накануне Столетней войны

(пер.пол. XIV в.)

подробнее

Столетняя война (1337 - 1453 г.г.)

Франция в Столетней войне (1337 - 1453 г.г.)

Франция в Столетней войне

(1337 — 1453 г.г.)

подробнее

Франция после Столетней войны (вторая половина XV века)

Франция после Столетней войны

(вторая половина XV века)

подробнее

Франция в первой половине XVI века. Итальянские войны

Реформация во Франции в XVI веке. Гражданские войны

Реформация во Франции. Гражданские войны

XVI век

подробнее

 Социально-экономическое развитие Франции в XVI веке

Социально-экономическое развитие Франции

в XVI веке

подробнее

Франция в первой половине XVII века. Тридцатилетняя война (1618-1648 г.г.)

Французское Возрождение (XVI-XVII в.в.)

Французское Возрождение

(XVI-XVII в.в.)

подробнее

Франция в середине XVII в.в. Фронда

Фронда. Франция в

середине XVII в.в.

подробнее

Франция во второй половине XVII века

Франция в первой половине XVIII века

Франция

в первой половине XVIII века

подробнее

Франция в середине XVIII века

Франция во второй половине XVIII века

Французская революция 1789-1799 г.г.

Французская революция

1789-1799 г.г.

подробнее

Франция в начале XIX века. Империя Наполеона

Империя Наполеона. Франция

в начале XIX века

подробнее

Франция в 1814-1830-х годах. Реставрация династии Бурбонов

Июльская монархия 1830–1848 г.г.

Франция в период Второй республики (1848–1851)

Франция в период Второй республики

(1848–1851)

подробнее

Франция в период Второй империи (1852–1870)

Формирование Третьей республики (1871–1872). Парижская коммуна

Формирование Третьей республики. Парижская коммуна

(1871–1872)

подробнее

Франция в конце XIX века

Франция в начале XX века

Франция в Первой мировой войне (1914-1918 г.г.)

Франция в Первой мировой войне

(1914-1918 г.г.)

подробнее

Франция в 1920-е годы

Франция в 1930-е годы

Франция во Второй мировой войне (1939-1945 г.г.)

Франция во Второй мировой войне

(1939-1945 г.г.)

подробнее

Франция в период Четвертой республики (1946-1958 г.г.)

Франция в 1958-1969 г.г. Голлистский режим

Голлистский режим. Франция

в 1958-1969 г.г.

подробнее

Франция в 1969-1981 г.г.

Франция в 1980-е годы

Франция в конце ХХ века

Франция в начале ХХI века

Франция:
фотогалереи

Новое на сайте

Река Гаронна (Garonne): описание, характеристика, карта

Город Тулуза (Toulouse): общая характеристика, географическое расположение

Национальные парки Франции: характеристика, список, статус

Альпы (Alpes): общая характеристика, описание

Горы Юра (Jura): общая характеристика, описание

Самое популярное

ФРАНЦИЯ: общая характеристика страны

Горы Франции: пещеры и ущелья Франции. Описание горных цепей Франции

Население Франции

Гимн Франции: текст, содержание, перевод. Прослушать гимн Франции.

История Франции: с древнейших времен до современности

Би́тва при Азенку́ре 1415 (франц. Bataille d’Azincourt; англ. Battle of Agincourt), крупное сражение Столетней войны, произошедшее 25 октября 1415 г.; одна из наиболее громких английских побед.

Подготовка к битве

11 августа 1415 г., после зашедших в тупик англо-французских переговоров о мире, английский король Генрих V во главе войска, состоящего из 5–6 тыс. лучников и 1–1,5 тыс. латников (по другим данным – 8 тыс. лучников и 2 тыс. латников), отплыл на континент, чтобы начать свою первую кампанию в борьбе за корону Франции. Сразу после высадки Генрих V предпринял осаду порта Арфлёр, которая затянулась с 13 августа до 22 сентября. Во время осады в английском войске вспыхнула эпидемия дизентерии. Оставив в Арфлёре раненых и гарнизон (по подсчётам британского военного историка А. Бёрна, около 900 латников и 1200 лучников) во главе со своим дядей графом Дорсетом, король принял решение с основными силами перебраться в главную английскую базу в Нормандии – порт Кале. В распоряжении Генриха V, по самым смелым подсчётам, было меньше тысячи латников и не больше 5 тыс. лучников. По мнению английской исследовательницы Э. Карри, у Генриха V на марше было не больше 2400 человек. Поход продолжался несколько дольше, чем планировал Генрих V, изменивший первоначальный маршрут, пытаясь избегнуть встречи с французами возле реки Сомма. Кроме того, продолжала свирепствовать эпидемия дизентерии. 8 или 9 октября англичане вышли из Арфлёра, а 24 октября недалеко от Кале, возле деревушки Азенкур (ныне департамент Па-де-Кале), им преградила дорогу большая армия французов.

Битва при Азенкуре 25 октября 1415. Миниатюра из рукописи Марциала Овернского «Вигилии на смерть короля Карла VII». 1484–1485Битва при Азенкуре 25 октября 1415. Миниатюра из рукописи Марциала Овернского «Вигилии на смерть короля Карла VII». 1484–1485. Национальная библиотека Франции, Париж. Département des Manuscrits. Français 5054. Fol. 11r.Французы стали собирать войска в Руане, как только получили известие о высадке англичан. Успеть на выручку Арфлёра им не удалось, но, узнав о начале английского марша на Кале, командующие французскими силами – великий коннетабль Шарль д’Альбре, маршал Жан II Ле Менгр по прозвищу Бусико, герцоги Карл Орлеанский, Жан Алансонский, Жан Бурбонский и другие аристократы – приняли решение дать бой врагам, не допуская, чтобы те добрались до английских позиций. Оценить общее число французских воинов также сложно, как и при подсчёте англичан. Многие исследователи (например, К. Роджерс, И. Мортимер, Э. Карри, Дж. Сампшн) называют 10 тыс. тяжело вооружённых конных латников, свыше 5 тыс. лучников и арбалетчиков и примерно 10 тыс. пехотинцев (набранных из северофранцузских крестьян).

Ход сражения

Оказавшись под Азенкуром 24 октября, противники решили не вступать в бой сразу, а дождаться прекращения дождя. Шедший весь день и всю ночь ливень превратил поле в жидкую грязь. Утром 25 октября 1415 г., в день святых Криспина и Криспиниана, измученные двухнедельным переходом, нехваткой продовольствия и дизентерией англичане первыми заняли позицию на поле. Центр находился непосредственно под командованием короля, правый фланг возглавил герцог Йоркский Эдуард Норвичский, а левый – лорд Томас Камойс. В середине каждой баталии находились латники, между которыми разместились отряды лучников. Основные силы лучников располагались по флангам. Определяя место для своего войска, Генрих V учёл все преимущества местности, разместив небольшую армию на поле шириной около 700 м, окаймлённом с двух сторон ивняком и болотом, которые не позволяли превосходящим силам противника обойти англичан с флангов. Для защиты своих позиций от атаки вражеской конницы лучники вкапывали перед собой заострённые колья. Современники, в том числе анонимный капеллан, сопровождавший английского короля в этой кампании, неизменно приводят пламенную речь Генриха V, произнесённую им перед сражением. Английский король заверил своих воинов не только в том, что лично будет сражаться рядом с ними, победит или погибнет в этом бою, лишь бы англичане не были вынуждены платить за него выкуп, но и в том, что считает стоящих перед ним людей лучшими воинами, слава о которых будет греметь в веках.

Битва при Азенкуре 25 октября 1415. Миниатюра из Хроники Ангеррана де Монстреле. 15 в.Битва при Азенкуре 25 октября 1415. Миниатюра из Хроники Ангеррана де Монстреле. 15 в. Национальная библиотека Франции, Париж. Département des Manuscrits. Français 2680. Fol. 208r.Известно, что первоначальный французский план сражения был разработан маршалом Бусико и коннетаблем Шарлем д’Альбре, но этот план так и остался нереализованным. Участвовавшие в битве пикардиец Ангерран де Монстреле и бургундец Жан де Ваврен в своих хрониках утверждали, что французы построились в три баталии (авангард, основные силы и арьергард). Авангард состоял из 800 конных рыцарей в центре, примерно 4 тыс. лучников и 1500 арбалетчиков, на флангах размещалась конница (примерно по 600–800 всадников с каждой стороны). Вторая баталия по своей численности и составу не уступала авангарду. В арьергарде были главным образом слуги и простолюдины, которые так и не приняли участие в сражении. Согласно первоначальному плану, в битву первыми должны были вступить лучники и арбалетчики. Однако горячее желание герцога Орлеанского и ряда других знатных рыцарей поскорее разобраться с малочисленным английским войском перевесило, и атаку на английские позиции начали всадники. По свидетельству современников, самые знатные рыцари Франции заняли места в первых шеренгах (примерно по 200 всадников в каждой), не только желая побыстрее вступить в бой с противником, но и опасаясь того, что сражение будет недолгим и им просто может не выпасть возможность проявить себя и прославиться. Оттеснённые на задние позиции французские лучники были фактически исключены из сражения. Авангардом из 5 тыс. латников командовали Бусико и д’Альбре, за ними должны были вступить в бой латники под предводительством герцога Жана Алансонского и герцога Бара Эдуарда III. На флангах располагались спешенные латники под командованием графа Людовика I де Бурбон-Вандом (левый фланг) и Артура III, графа Ричмонда, будущего герцога Бретани и коннетабля Франции, (правый фланг).

На стороне англичан сыграли как рельеф местности, так и прошедшие осенние дожди. Узость поля не только не позволяла обойти англичан с флангов, но также мешала французской кавалерии свободно действовать – всадники располагались так плотно друг другу, что находившиеся в третьей шеренге едва могли вытащить свои мечи. Кони тяжеловооружённых всадников вязли в жидкой грязи, скача медленнее, чем предполагалось, подставляя рыцарей под обстрел лучников. Не выдержав града стрел, французская конница начала отступление, сметая собственную пехоту, стоящую позади. Для второй атаки д’Альбре приказал рыцарям спешиться и сам повёл латников на английские позиции. Разбитое конницей поле и тяжесть доспехов затрудняли движение. Хронисты красноречиво описывают, как рыцари по колено вязли в жидкой грязи, пытаясь продвигаться вперёд, но падали от усталости ещё до того, как добрались до врага. По мнению некоторых исследователей, грязь была настолько глубокой и жидкой, что, поскальзываясь и падая под тяжестью доспехов, рыцари захлёбывались и тонули в ней. Тканевые обмотки на ногах английских простолюдинов, судя по всему, позволяли быстрее двигаться в глубокой грязи, чем дорогостоящие сапоги рыцарей. Несмотря на серьёзные потери, многие французы всё же добежали до английских позиций и вступили в рукопашный бой. На помощь английским лучникам, которые помимо длинных луков имели мечи и топоры для рукопашной схватки, незамедлительно пришли находившиеся рядом пешие латники. Кроме того, узость поля не позволяла французам реализовать и численное превосходство. В этой сватке погибли или попали в плен все французские командиры. Некоторые оруженосцы, ожидавшие исхода схватки вместе с воинами третьей баталии и с ужасом наблюдавшие за истреблением знати, смогли привести коней своим сеньорам и этим спасли их от смерти или плена.

Фактически единственным успехом французов, вызвавшим большую печаль в английском войске и у английского короля, стала атака местного сеньора Изембара д’Азенкура на английский обоз. Во главе нескольких латников и вооружённых крестьян д’Азенкур перебил охранявших обоз юных пажей и слуг, захватив личные вещи Генриха V, среди которых была и корона. Английские хронисты неизменно подчёркивали переживания короля по поводу гибели мальчиков.

Сразу после нападения на английский обоз Генрих V, опасаясь новой атаки, отдал приказ перебить всех пленников, за исключением наиболее знатных. Современники (не только англичане, но и французы) не осуждали короля за эту жестокость, понимая вынужденность данной меры. Английские авторы акцентировали внимание на переживаниях английских воинов, лишившихся возможности в будущем получить выкуп за пленных.

Потери и итоги. Память о сражении

Казнь пленных увеличила число погибших французов. По мнению А. Бёрна, в сражении при Азенкуре полегло около 90 титулованных и 1560 простых рыцарей, потери простолюдинов были в 2–3 раза выше. Среди погибших было 3 герцога (Брабантский, Алансонский, Бар), 9 графов [Неверский, Водемон, Суассон, Танкарвиль, Руси, Бламон, Дрё (коннетабль д’Альбре), Фокемберг, Гранпре] и архиепископ Санса. Англичане потеряли около 100 человек (бургундский летописец Жан де Ваврен утверждал, что потери англичан были гораздо больше – 1600 человек, а французский хронист Ангерран де Монстреле полагал, что погибло 600 англичан), среди которых самыми знатными были герцог Йоркский и граф Саффолк. В плен попали герцоги Орлеанский (провёл в плену 24 года) и Бурбон (умер в плену в 1434), маршал Бусико (умер в плену в 1421), граф Э Карл д’Артуа (освободился в 1438), граф Ричмонд (в плену жил в доме матери, вдовы Генриха IV, освобождён после мира в Труа в 1420).

Битва при Азенкуре 25 октября 1415. Миниатюра из Хроники Ангеррана де Монстреле. Ок. 1495Битва при Азенкуре 25 октября 1415. Миниатюра из Хроники Ангеррана де Монстреле. Ок. 1495. Библиотека Лейденского университета. VGG F 2. Fol. 124v.16 ноября Генрих V с армией и пленными вернулся в Англию. 23 ноября король с триумфом въехал в Лондон. Анонимный капеллан, находившийся во время битвы при Азенкуре в обозе и испытавший ужас от нападения на него, с явным удовольствием во всех деталях поведал о торжественной встрече победителей в английской столице. Очень быстро битва при Азенкуре стала восприниматься как одна из самых славных в английской истории. Повествуя о ней, историографы неизменно рассуждали о благоволении Бога, полагая эту битву ордалией и доказательством правоты английских притязаний.

Доблесть английских воинов и личное мужество короля Генриха V воспевали разные поэты, среди которых самым прославленным был У. Шекспир. Битва при Азенкуре стала центральным эпизодом написанной им в 1558–1599 гг. пьесы «Генрих V». Это произведение относится к числу наиболее популярных и часто представляемых на сцене. В 1944 г. Л. Оливье экранизировал пьесу, сыграв в картине главную роль, за что в 1947 г. получил специальный «Оскар». В 1990 г. экранизация Кеннета Браны («Генрих V», 1989), в которой он, как и его предшественник, сыграл роль короля Генриха V, удостоилась «Оскара» за лучшие костюмы. Несколько премий этому фильму также присудила Британская Академия Кино и Телевизионных Искусств. В 2012 г. Тиа Шаррок сняла основанную на пьесе «Генрих V» серию «Пустой короны» с Томом Хиддлстоном в главной роли. В 2019 г. Азенкур снова стал ключевым сюжетом в фильме Дэвида Мишо «Король» (сценарий написан по пьесам Шекспира).

В настоящее время в деревне Азенкур существует музей, посвящённый данному сражению.

Опубликовано 22 декабря 2023 г. в 21:41 (GMT+3). Последнее обновление 22 декабря 2023 г. в 21:41 (GMT+3).

Понравилась статья? Поделить с друзьями:
  • Ля ви эбель перевод с французского на русский
  • Категория наклонения немецкого глагола
  • Гдз по английскому языку solutions pre intermediate student s book
  • Текст про бельгию на французском
  • Питомник немецких овчарок петрозаводск